Чтение онлайн

В течение некоторого времени командующий военно-морским оперативным соединением адмирал Тэрнер и командующий десантными войсками генерал-лейтенант Смит терпеливо слушали рассуждения Кауфмана, но затем довольно резко предложили ему сообщать лишь фактические данные, предоставив им самим принять то или иное решение. Они полагали, что в отношении условий для высадки десантов и их продвижения в глубь острова «Оранжевый пляж» имел лишь незначительные преимущества по сравнению с «белыми пляжами»; недостатком же его было то, что он находился вне сферы огня береговой артиллерии, расположенной на юге острова Сайпан, в то время как эта артиллерия имела возможность поддерживать своим огнем десанты в случае высадки их на «белых пляжах» острова Тиниан.

Командование морской пехоты

не было склонно разрабатывать еще один вариант десантной операции. Поэтому адмирал Тэрнер твердо заявил, что он не примет окончательного решения до тех пор, пока не будет установлено, что для десантной операции имеются все необходимые благоприятные условия. Генерал Смит надеялся, что подходящими окажутся «белые пляжи», так как в случае высадки на юго-западе острова морской пехоте пришлось бы почти сразу же вести уличные бои в укрепленном городе Тиниан. Поиски удобных подходов к острову Тиниан с моря должны были выполнить совместно команда подрывных работ и разведывательный батальон 5-го амфибийного корпуса, состоящий из ветеранов морской пехоты, которые принимали участие более чем в тридцати десантных операциях на Марианских островах и на островах Гилберта.

Кауфману и офицеру морской пехоты капитану Дж. Л. Джонсу приказали обследовать интересующие командование участки побережья. Накануне того дня. когда им предстояло выполнить задание, они провели в бухте Мажисьен острова Сайпан совместную репетицию предстоящих действий. Но системы обучения морских пехотинцев и боевых пловцов были разные, и поэтому репетиция оказалась совершенно неудачной. Разведчиков спускали в море; они должны были добираться до берега и возвращаться обратно. Ученье началось в полночь, но лишь на рассвете в море подобрали последних пловцов, несмотря на то, что они взяли с собой водонепроницаемые электрофонари, что должно было помогать при обнаружении их в ночной темноте.

Весь день 10 июля рядовые участники предстоящей разведки отдыхали, а офицеры согласовывали все детали, чтобы избежать повторения ошибок. А в 20 часов 30 минут боевые пловцы команды подрывных работ покинули транспортные суда и направились к бухте Асига и к «белым пляжам». Два катера вели на буксире резиновые лодки с находившимися в них людьми из роты «А» морской пехоты и из 7-й команды подрывников. Когда до берега оставалось не более 450 м,лодки отделились от катеров и пошли самостоятельно. Морские пехотинцы направились к одной стороне бухты Асига, а боевые пловцы — к другой. Руководившие разведкой капитан Джонс и лейтенант Бэрк получили строгие указания действовать бесшумно и тщательно маскироваться. В случае обнаружения разведчики должны были немедленно удалиться.

Бэрк и его заместитель Ондердонк остались в лодке, в то время как их люди направились к острову. Разведчики уже почти достигли его, когда на берегу перед ними, как они потом рассказывали, раздалось несколько выстрелов. В соответствии с приказом пловцы быстро вернулись к лодкам, бесшумно ушли в море и в ночной темноте потратили большую часть времени на поиски своего корабля. Они предположили, что их приближение к берегу встревожило японских часовых, и те начали стрелять наугад.

Морские пехотинцы, которые, несмотря на приказы, меньше считались с противником, побывали на берегу и собрали разведывательные данные. Они донесли, что боевые пловцы, по всей вероятности, приняли за выстрелы взрывы небольших зарядов, произведенных японцами на ночных работах по усилению оборонительных сооружений в бухте Асига.

Донесение морских пехотинцев содержало достаточно данных для того, чтобы отказаться от высадки десантов в этой бухте, и поэтому отпала надобность продолжать разведку. Рифы там были сильно заминированы. На берегу имелись заграждения из колючей проволоки и доты. На утесах, возвышавшихся на 30 мпо обе стороны пологой и узкой полосы побережья, японцы продолжали усиленно сооружать дополнительные орудийные позиции, с которых по десантным войскам можно было вести губительный перекрестный огонь.

На «белых пляжах» действовали 5-я команда боевых пловцов и рота «Б»

морской пехоты. У них были свои трудности.

Длина «Белого пляжа № 1» не превышала 60 м.Полоса скалистого побережья, тянущаяся на 900 м,отделяла его от находящегося южнее «Белого пляжа № 2». Последний был примерно вдвое длиннее первого, но он не на всем своем протяжении был пригоден для высадки десантов.

По имевшимся данным, скорость южного течения в районе «белых пляжей» равнялась двум узлам. Поэтому, когда, находясь на расстоянии около 1800 мот берега, разведчики пересели с катеров в резиновые лодки, они начали грести к берегу под некоторым углом к северу, чтобы их не снесло течением. Но тогда никто не обратил внимания на то, что течение изменилось, превратившись из южного в северное, и стало сильнее.

Пытаясь преодолеть предполагаемое южное течение, разведчики тем самым еще больше отклонялись от верного направления. Поэтому группа, направлявшаяся на южный «Белый пляж № 2», ошибочно попала на северный «Белый пляж № 1» и тщательно обследовала его, хотя разведчики не могли понять, почему он оказался вдвое короче, чем ему надлежало быть. В целях маскировки тела разведчиков были покрыты темно-серой краской, чтобы они в условиях ночной темноты не выделялись на фоне песка. Морские пехотинцы быстро выбрались на берег, стараясь разыскать проходы в глубь острова через холмы и дюны. Боевые пловцы 5-й команды обнаружили на отлогом внешнем краю рифа несколько острых выступов, которые транспортерам-амфибиям надлежало обходить. Группа под командованием лейтенанта Дж. Сурлэнда ползком пробралась на побережье выше линии максимального прилива в поисках предметов, которые, судя по аэрофотоснимкам, могли оказаться минами. Боевые пловцы не обнаружили никаких признаков мин, однако их донесение об этом было воспринято командованием с недоверием.

Направлявшуюся к «Белому пляжу № 1» другую группу унесло течением на полмили севернее места назначения. Старший лейтенант Джек Деболд так писал об этом в своем донесении:

«Высокие волны разбивались о берег… Внезапно я очутился у края утеса. Я поплыл к северу, держа голову над водой. Так как глубина не превышала полметра, я мог продвигаться вперед, упираясь в дно руками.

Обследуя места, где мне казалось, что море вдается в сушу, я проплыл примерно 250–300 м,но не нашел ни одного отлогого спуска. Я вернулся обратно… а затем продвинулся примерно на такое же расстояние к югу. Но все было напрасно. Время приближалось к полуночи, к тому же было видно, что луна вот-вот выглянет из-за облаков. Поэтому я направился прочь от берега в море.

Не найдя катера, я поплыл дальше, стараясь двигаться по прямой. Осматриваться кругом удавалось лишь тогда, когда меня поднимало на гребень волны. Вскоре я обнаружил, что меня сносит к северу. Некоторое время я пытался бороться с течением, но безрезультатно. Тогда я решил надуть свой спасательный пояс и медленно плыть дальше в море.

Мой сигнальный фонарь не действовал… Меня бросало на волнах. Время тянулось, и я начал уставать. В конце концов показался корабль, идущий прямо на меня. При лунном свете я начал размахивать своей маской для подводного плавания, стараясь привлечь к себе внимание. Корабль оказался тральщиком. Меня взяли на борт, где я присоединился к четырем другим пловцам. Позднее подобрали трех морских пехотинцев».

Появившийся легкий туман еще более усугубил путаницу. Часто 2 пловца, принимая друг друга за японца, долгое время плавали один вокруг другого, не решаясь сблизиться. (Фактически японцы в тот раз пловцов не заметили.)

Время разведки истекало. Командующий группой десантных судов первого эшелона контр-адмирал Харри Хилл бодрствовал на войсковом транспорте, следя за ходом оказания помощи ночным разведчикам. Условным именем Хилла было «Пинап», подобранные пловцы назывались «блондинами», а еще не возвратившиеся или не найденные — «брюнетами». В ту ночь через каждые полчаса Хилл спрашивал по радиотелефону: «Сколько блондинов?», «Сколько брюнетов?», «Говорит «Пинап».