Чтение онлайн

Подготовка к высадке войск на Гуам началась в середине июня 1944 года, когда оперативное соединение адмирала Тэрнера с боем высаживало десант на острове Сайпан, находящемся в сотне миль к северу. Систематическая бомбардировка Гуама с моря и с воздуха началась 8 июля и была одной из сильнейших в истории войн.

14 июля к острову Гуам вместе с авангардными силами прибыла команда подводных подрывных работ. С палубы корабля боевые пловцы могли видеть окаймляющий остров плоский риф. Было очевидно, что никакое десантное судно и даже плавающий транспортер не смогут преодолеть воздвигнутых на нем заграждений. На борту «Диккерсона» — эскадренного миноносца старого типа, превращенного в транспорт для команды подрывников, — старший лейтенант Т. Крист дал своим пловцам последние краткие указания. До начала десантной операции оставалось семь дней. За это время пловцам предстояло расчистить

путь через риф. По приказанию адмирала Конолли действия по уничтожению заграждений на рифе должны были поддерживаться сильным огнем с линейного корабля «Айдахо», крейсера «Гонолулу», двух эскадренных миноносцев и четырех канонерских лодок. Последние были переоборудованы из пехотно-десантных кораблей. Они уже показали себя с положительной стороны в боях у Кваджелейна, а затем у Сайпана. Теперь эти корабли предназначались для непосредственной поддержки и прикрытия боевых пловцов. Вытянутые и узкие, с круглой башней для командного пункта посредине, они имели скорострельные спаренные автоматы калибра 20 мми 40 мми батареи реактивных минометов, снабженные тяжелыми металлическими щитами в целях предохранения личного состава от ожогов пламенем пороховых газов реактивных зарядов. Они могли создавать мощную огневую завесу в те моменты, когда это было особенно необходимо для боевых пловцов. На каждую канонерскую лодку был направлен офицер из команды подрывников для участия в управлении огнем. В назначенный день все четыре лодки направились к заранее намеченным участкам побережья перед небольшим селением Асан и стали маневрировать на расстоянии 450–900 мот плоского рифа. За ними находились два эскадренных миноносца и один транспорт — база подрывной команды. Крейсер и линейный корабль были готовы подавить своим огнем любую японскую батарею тяжелых орудий, которая обнаружит свое местонахождение.

В 14 часов 30 минут при ярком свете тропического солнца четыре десантных катера направились к побережью, оставляя за собой на голубой поверхности моря длинный след. Сверху за их продвижением следили американские летчики. У японцев самолетов не было. Напротив селения Асан с катеров было спущено в море несколько боевых пловцов. Лишь отдельные японские снайперы беспокоили их своим огнем, так как противник боялся обнаруживать свои огневые точки. Хотя японцы и были изумлены при виде обнаженных мужчин, плывущих к побережью, они не усматривали в такого рода вылазке никакой для себя опасности.

На мысе, возвышающемся над побережьем у Асана, находилось замаскированное от наблюдения с воздуха японское 47- ммпротивотанковое орудие. Его расчет с напряженным вниманием следил за тем, как катера и пловцы приближались к побережью, а затем целые и невредимые уплывали обратно. Один японский артиллерист, взятый в плен уже после того, как на острове высадилась морская пехота, с горечью показал, что он все время держал боевых пловцов под прицелом. «Я мог бы уничтожить их, — говорил он, — но мне было приказано не открывать огня до тех пор, пока на побережье не попытаются высадиться войска».

Под дулами японских орудий боевые пловцы хладнокровно ознакомились с тем, какого рода боевую задачу им предстоит выполнять.

Побережье здесь имеет форму полумесяца длиной в одну милю. От волн океана его прикрывает плоская полоса рифа. Расстояние между рифом и берегом составляет 200–300 м,во время отлива поверхность рифа выступает над водой, а во время прилива уровень воды над ним достигает 0,6 м.В сторону океана риф постепенно понижается; он как бы специально приспособлен для подхода к нему десантных высадочных средств. Однако этим преимущества данного острова перед другими и ограничивались, так как дальше вдоль всего рифа тянулись непрерывные линии заграждений из проволочных клетей высотой выше метра, наполненных камнями.

После того как боевые пловцы возвратились из разведки, катера проследовали на северо-восток к побережью, расположенному напротив Аганья — главного города Гуама. Здесь катера также несколько приблизились к острову, но пловцы оставались на борту, так как это был лишь ложный маневр, чтобы ввести противника в заблуждение относительно места, выбранного для высадки десанта. У японцев должно было создаться впечатление, что катера ходят лишь с целью осмотра побережья. На этот раз японцы действовали активно.

Как только катера приблизились к ориентирам, выставленным у внешней стороны рифа, они были обстреляны из минометов.

Команду боевых пловцов во время выполнения задания сопровождал

офицер связи морской пехоты лейтенант Ф. Лар. В его задачу входило разъяснять боевым пловцам, что именно от них ожидают десантные войска, а также передавать этим войскам донесения от команды.

В тот же день, в 21 час, 4 катера команды снова подошли к району высадки десанта у Асана. На этот раз бойцы были опущены в море в резиновых лодках, которые сразу же направились к краю рифа. Пловцы были одеты в специальные костюмы бледно-зеленого дзета. На них были наколенники, легкие тапочки и рабочие перчатки. Во время отлива риф выступал над поверхностью воды и им приходилось ползком перебираться через острые кораллы так, чтобы противник не смог заметить силуэты людей на фоне звездного неба, сливающегося с горизонтом.

На берегу слышались громкие голоса японцев, работавших у бетономешалки: они изготовляли бетон для заграждений на рифе. Вдоль берега двигались грузовики, нагруженные коралловой породой. Можно было видеть слабое мерцание их тусклых фар.

Боевые пловцы незаметно доползли до линии максимального прилива и составили схему расположения заграждений, с тем чтобы впоследствии разрушить их. Для этого пловцам пришлось подползти к работавшим на берегу японцам на расстояние менее 40 м.

Около 23 часов противник дал три очереди из станковых пулеметов по одному краю рифа. Там в это время в резиновой лодке находились лейтенант Мартин Джекобсон и двое рядовых. Было видно, как около них пролетели трассирующие пули. Когда стрельба прекратилась, ближайшие к ним пловцы, находившиеся на рифе, окликнули их. Ответа не было.

Сразу после наступления полуночи ракеты с транспорта известили пловцов об окончании разведки. Все пловцы благополучно возвратились, кроме троих, которые были обстреляны. Транспорт для подрывников и корабли поддержки ушли, оставив одну канонерскую лодку курсировать вдоль рифа в поисках пропавших пловцов.

Лишь на рассвете с эскадренного миноносца «Макдоноу» заметили три точки на воде на расстоянии одной мили от берега. Это и были пропавшие пловцы. Как выяснилось, пули японцев изрешетили резиновую лодку, не задев людей. Чтобы спастись, они бросились в воду и, изнемогая от холода, плавали большую часть ночи, до тех пор пока их не подобрали.

Команда боевых пловцов сердечно встретила вернувшихся товарищей, а затем приступила к выполнению очередных заданий. В тот день было намечено провести четыре заплыва в районы будущих десантных операций. Первый из них являлся ложным маневром, рассчитанным на то, чтобы действиями разведчиков на побережье к югу от бухты Апра отвлечь внимание противника. Когда превращенный в транспорт для подрывников бывший эскадренный миноносец «Диккерсон» приблизился к Гуаму, береговые японские батареи, расположенные на мысе Ороте и на островке Иона, открыли огонь, едва не поразив слабо защищенный транспорт. С «Диккерсона», а также с эскадренных миноносцев немедленно стали отвечать. Адмирал Конолли со своего флагманского корабля приказал лилейному кораблю обстреливать побережье с расстояния не более одной мили. Командир линейного корабля ответил, что с такой дистанции его тяжелые орудия не смогут поражать японские батареи на мысе Ороте. Тогда Конолли разъяснил, что он не имел в виду тяжелые орудия. «Я посылаю ваш корабль, — передал он, — потому, что у вас есть много 40- мморудий. Стреляйте прямой наводкой».

Огневая завеса защитила боевых пловцов от пуль японских снайперов, но она не заставила замолчать японские минометы, укрытые в горах.

Катера команды подрывников, шедшие по направлению к берегу, попали в зону минометного огня. К счастью, он был не очень точным. Все же одной батарее, занимавшей закрытую позицию на склоне холма, удалось пристреляться. Мина разорвалась на палубе канонерской лодки. При этом ранило пять человек. В ответ был дан сильный залп с линейного корабля, в результате чего произошел обвал и японская батарея со всем личным составом оказалась погребенной под землей.

Через полчаса, то есть в 13 часов 30 минут, транспорт с командой боевых пловцов и все корабли поддержки проследовали дальше на юг, чтобы обследовать участок побережья для высадки южной группы десанта. Один из катеров, направившийся к берегу, навлек на себя столь сильный огонь японцев, что был вынужден отойти обратно, но трем другим удалось благополучно спустить на воду по два боевых пловца. Корабельные орудия подавляли огневые точки, расположенные в предместье города Агат. Пулеметы с канонерских лодок и катеров вели сильный огонь через головы боевых пловцов. Орудия и самолеты поставили на побережье дымовую завесу. В результате пловцам удалось выполнить свою задачу.