Битва королей (Книга вторая)
Шрифт:
Следующие несколько часов она провела за уборкой. Она вымела старый тростник и разбросала по полу свежий, душистый, заново развела огонь в очаге, поменяла простыни и взбила перину, вылила ночную посуду в отхожее место и вымыла ее, отнесла охапку грязной одежды прачкам и принесла из кухни корзину сочных осенних груш. Управившись со спальней, она спустилась на полпролета вниз и стала убираться в большой горнице - просторной, полной сквозняков, величиной с зал иного мелкого замка. Свечи совсем догорели, и Арья сменила их. Под окнами стоял огромный дубовый стол, за которым лорд писал свои письма. Она
Поверх бумаг лежал большой потрепанный пергамент. Арья стала сворачивать его, и ей в глаза бросились краски: голубизна озер и рек, красные пятнышки, обозначающие замки и города, зеленые леса. Она развернула карту снова и увидела под ней надпись: "Области Трезубца". Карта показывала местность от Перешейка до Черноводной. Вот Харренхолл, у верхушки большого озера, - а Риверран где? Арья нашла и его. Не так уж далеко...
Закончив свою работу еще до середины дня, Арья отправилась в богорощу. Ее обязанности в качестве прислужницы лорда Болтона были легче, чем при Визе или даже при Кролике, хотя теперь от нее требовалось одеваться, как паж, и мыться чаще, чем ей бы хотелось. Охотники еще не скоро вернутся, и у нее будет время поработать Иглой.
Она рубила березовые ветки, пока расщепленный конец ее деревяшки не позеленел.
– Сир Грегор, - приговаривала она при этом.
– Дансен, Полливер, Рафф-Красавчик.
– Она отпрыгнула, покачалась на пятках и принялась за сосновые шишки.
– Щекотун, Пес, сир Илин, сир Меррин, королева Серсея.
– Перед нею вырос дубовый ствол, и она ткнула в него острием, бормоча: - Джоффри, Джоффри, Джоффри.
– Кружевная тень листвы падала на нее. Вся в поту, она остановилась. Она ободрала до крови правую пятку, поэтому стала под сердце-деревом на одной ноге, отсалютовала мечом и сказала старым богам Севера: - Валар моргулис.
– Ей нравилось, как звучат эти слова.
Идя через двор к бане, она увидела, что над вышкой снижается ворон. Вот бы узнать, откуда он прилетел и какую весть принес. Может быть, это Робб пишет, что слухи о Бране и Риконе оказались ложными?
Арья прикусила губу в порыве надежды. Будь у нее крылья, она бы полетела в Винтерфелл и посмотрела сама. И если бы это оказалось правдой, она просто полетела бы дальше, мимо звезд и луны, и увидела бы все чудеса из сказок старой Нэн: драконов, морских чудищ и Браавосского Исполина - и не возвращалась бы назад, пока сама не захотела.
Охотники вернулись ближе к вечеру с девятью убитыми волками. Семеро взрослых серо-бурых зверей, сильных и свирепых, с обнаженными в смертном оскале желтыми зубами, - и двое волчат. Лорд Болтон приказал сшить себе из шкур одеяло.
– У волчат-то мех будет помягче, милорд, - заметил один из его людей.
– Из них выйдет пара славных рукавиц.
Болтон взглянул на знамена над воротами.
– Как нам любят напоминать Старки, зима близко. Пусть будут рукавицы. Увидев Арью, он сказал: - Нэн, подашь мне штоф подогретого вина с пряностями. Я прозяб в лесу - смотри, чтобы оно не остыло. Ужинать я буду один. Ячменный хлеб, масло и свинина.
– Слушаюсь, милорд.
– Так отвечать было умнее всего.
Когда она пришла на кухню, Пирожок пек овсяные лепешки.
Еще трое поваров готовили рыбу, а поваренок поворачивал над огнем кабанью тушу.– Милорд требует ужин и горячее вино, чтобы запить его, - горячее, а не теплое, - объявила Арья.
Один из поваров вымыл руки, взял котелок и налил в него густого сладкого красного вина. Пирожку велели отмерить пряности, и Арья стала ему помогать.
– Я сам, - пробурчал он.
– Я и без твоей указки знаю, как вино сдабривать.
"Он тоже меня ненавидит - или боится". Арья отошла, скорее опечаленная, чем рассерженная. Приготовив еду, повара накрыли ее серебряной крышкой, а штоф закутали в толстое полотенце. На дворе уже смеркалось. Вороны кружили над головами на стене, как придворные вокруг короля. Один из часовых открыл перед ней дверь в Королевский Костер.
– Надеюсь, это не Ласкин суп, - пошутил он.
Росе Болтон, сидя у огня, читал толстый, переплетенный в кожу том.
– Зажги несколько свечей, - приказал он, перевернув страницу.
– Здесь становится темно.
Арья поставила поднос у его локтя и пошла исполнять приказание. Комната наполнилась мерцающим светом и запахом гвоздики. Болтон перелистнул еще несколько страниц, закрыл книгу, сунул ее в огонь и стал смотреть, как она горит. Пламя отражалось в его бледных глазах. Старая сухая кожа вспыхнула мигом, и желтые страницы зашевелились, словно их листал призрак.
– Больше ты мне сегодня не понадобишься, - сказал лорд, не глядя на Арью.
Ей следовало бы уйти тихо, как мышка, но что-то ее удержало.
– Милорд, - спросила она, - вы возьмете меня с собой, когда покинете Харренхолл?
Он уставился на нее так, словно это его ужин вдруг заговорил с ним.
– Разве я разрешал тебе обращаться ко мне с вопросом, Нэн?
– Нет, милорд, - потупилась она.
– В таком случае тебе не следовало этого делать - так или нет?
– Так, милорд.
Он усмехнулся:
– Хорошо, на этот раз я тебе отвечу. Когда я вернусь на север, то передам Харренхолл лорду Варго. Ты останешься здесь, вместе с ним.
– Но я не...
– начала она.
– Я не привык, чтобы меня допрашивали слуги, Нэн. Может, тебе язык отрезать?
Она знала, что он способен сделать это с той же легкостью, как другой стукнуть собаку.
– Нет, милорд.
– Значит, больше ты голоса не подашь?
– Нет, милорд.
– Хорошо, ступай. Я закрою глаза на твою дерзость.
Арья оставила его, но спать не пошла. Когда она вышла на темный двор, часовой у двери кивнул ей и сказал:
– Гроза идет. Чуешь, как пахнет?
Резкий ветер рвал пламя факелов, поставленных на стене рядом с головами. На пути в богорощу Арья прошла мимо башни Плача, где еще недавно жила в страхе перед Визом. После взятия Харренхолла Фреи забрали ее себе. В окно слышались сердитые голоса спорящих мужчин. Элмар сидел на крыльце один.
– Что случилось?
– спросила Арья, увидев слезы у него на щеках.
– Моя принцесса, - прорыдал он.
– Эйенис сказал, что мы обесчещены. Из Близнецов прилетела птица. Мой лорд-отец говорит, что мне придется жениться на ком-нибудь другом или пойти в септоны.