Безумие
Шрифт:
Я не открываю глаза от воспоминания, даже не шевелюсь, хоть и проснулась, хоть и вспомнила урок тобой преподнесенный.
– Хуевая из меня ученица. – Грустно шепчу, выпрямляя спину. Отдаляюсь от твоего тепла, натягиваю капюшон на белобрысую и бестолковою голову.
– Ты о чем?
– Что забыл свой совет в первую нашу лунную ночь? – Говорю без сарказма. Без ничего. Пытаюсь в голове получше, припомнить события той ночи, в красках рассмотреть, но удается увидеть только черную кровь на опавшей листве, на твоей морде, на моих штанах. Черная. Черная. Черная. Все долбанное воспоминание выглядит как гребанный ужастик конца
– Это был человек? – Последняя попытка найти, что-то, смягчить эту мерзость убийства. Ведь возможно, что это был кто-нибудь из отрешенных? Или член его стаи? Просто слетевший с катушек выродок, убить которого заставила необходимость.
– Да. – Говоришь, не меняя тональности, и это причиняет мне боль. Осознание факта, что будь ты теперь хоть трижды положительным героем, ты так и останешься в моих глазах тварью без души.
Я не отвечаю тебе, не смотрю в твою сторону, а еще я запрещаю себе думать о тебе, вспоминать. Сосредотачиваюсь на выполнении задания, слушая Сергея перед каким-то серым зданием с облупленной побелкой и заколоченными окнами.
Он хороший мужик и уверенный в своих силах командир. Грамотно расставляет своих бойцов по полю шахматной доски, распределяет обязанности, подмечает, что как заложников, так и говорунов тут быть не должно, поэтому себя можно не сдерживать и практически дает сигнал к началу, но останавливается, заметив две наши фигуры, не вмешивающиеся в работу группы.
Скромные наблюдатели. Зачем мы здесь не известно и неуверенность, что проскальзывает холодом в его прищуренных глазах, отрезвляет меня. Сергей подходит ближе, осматривает нас, особенно меня и разочарованно вздыхает.
– Просто ты… - Он указывает на меня пальцем.
– Держись сзади группы, а ты… - Он переводит указывающий перст немного влево, на что раздается раздраженный рык Шакала за моей спиной.
– Охраняй девчонку. – И это блядь бесит.
– Слышь, мужчинко, я, понимаю, что по априори у всех мужиков завышенная самооценка, но ты блядь бьешь все рекорды! – Зло выплевываю Сергею, приближаясь и смотря в блеклые цветом глаза.
– А если ты еще раз тыкнешь пальцем в меня или в него, я честное слово не сдержусь, сдеру с тебя шкуру и постелю вместо коврика. – Я не пихаю его, хотя чертовски этого хочется. Пару раз глубоко вздыхаю, и прежде чем он успеет переварить мои слова, спрашиваю.
– Три этажа и подвал? – Он кивает.
– Говорунов нет? Большинство сидят в подвале и на первом этаже? – Получаю утвердительные кивки.
Смотрю на серое здание с заколоченными оконными рамами, прикидываю площадь и понимаю, что геройствовать особо не буду, но все же вношу в план свое предложение.
– Я заморожу подвал и первый этаж, там вы и распределяйтесь и делайте зачистку, а два верхних этажа за мной с Шакалом? – Сергей покачал головой.
– Больная? – Я пожала плечами не особо и сопротивляясь такому диагнозу.
– Ты представляешь, что вас там ждет около десятка бешенных монстров и хочешь сразу слить наш козырь без особой надобности? – Скорее это он о моей силе.
Хочет оставить как запасной вариант? Ну, да у них же Избранные, это женщины хоть и с даром, но не настолько сильным и развитым по сравнению с моим и Лискиным.
– Сергей, два этажа не предел для моей силы. Я могу держать все здание запертым во времени, примерно около получаса и остаться с короткими вспышками
силы еще на минут десять-пятнадцать после этого. Так что давай заканчивать этот цирк, где ты герой, пытаешься защитить бедную меня от истощения!– Ладно, но сдохнешь, я не виноват! – И Сергей уходит, видимо предупредить основную группу о произошедших изменениях, а я достаю свой тесак и начинаю ковыряться им под ногтями. Получается из рук вон плохо, но это успокаивает разбуженную злость.
Вижу, как Сергей эмоционально раскидывает свои руки в разные стороны, как непослушный ветер треплет его волосы, как он недовольно сверкает в нас злым лицом, но не слышу, о чем он их просвещает.
– Ты ему не нравишься. – Поясняет Шакал за моей спиной, а я хмыкаю. По хрен мне на мнение Сергея о своей персоне.
– И если он сейчас не заткнется я выдру ему его глотку и запихну в его же зад.
– Успокойся Шакал, мне похуй нравлюсь я кому либо, или же нет. Лучше подумай над тем, что нам придется действовать в живую, и прикрывать друг друга. – Не прекращаю своего занятия и все так же стою спиной к нему.
– Не впервой, справимся. – Уверенность в тебе задевает что-то во мне. Я доверяю твоей уверенности или самоуверенности, без разницы. Главное это вера. И я всегда замечаю твои поступки, поэтому мы и отправимся без моего дара в неизвестность.
Однажды ты уже прикрывал меня, я помню это, но не гребанная уверенность в тебе заставляет меня так поступать. Все чертовки просто – лучше двум уродам сдохнуть, помогая другим. Хуже от нашей смерти не станет, зато значительно повысит шансы на спасение достойным.
Сергей прекращает начавшийся спор группы, резким взмахом руки, а потом подозвал нас. Я мельком оглянулась на тебя и улыбнулась.
– Ну, что готов к драке? – Задала я, интересующий вопрос, смотря как Шакал, стянул с себя футболку, отображая мою улыбку, приблизился ко мне вплотную.
– Как всегда. – Ты наклонил голову и прижался ко мне лбом. Со стороны, наверное, мы выглядели как влюбленная пара, а мне было безразлично. И на тебя и на твои прикосновения, а так же на любое мнение свидетелей твоей вольности.
Я сама разорвала контакт наших глаз и уверенной походкой стала приближаться к проверяющей свое обмундирование группе. Наверное, обмундирование группы уже и не раз было проверено и не два, просто каждое задание патруля в последнее время - игра в русскую рулетку – на выживание. Ни кто не знает точное количество отрешенных спрятанных за толстыми стенами, ни кто не может предсказать, ловушка это здание или нет. Так же как и каждый член группы не может точно сказать повезет ли ему сегодня или же его труп вернут родным с ненужными словами о скорби, о его героизме и прочим трепом, который не вернет жизнь истерзанному телу. Грустно.
Это действительно грустно, но ведь нужно кому-то быть таким необходимым «мясом» для защиты своего дома, так почему не быть именно им? Например, этому невысокому черноволосому мужчине, который кажется, волнуется намного больше других, пытаясь неудачно застегнуть боковой карман, а собачка, зажевавшая обметанную ткань, так просто не может сдаться дрожащим рукам. Почему этим мясом не быть Сергею, который выкидывает истлевший бычок на темный асфальт и тут же тянется за новой порцией никотина в нагрудный карман, или парню который по комплекции больше напоминает шкаф, а от его движений суставы плеч поочередно щелкают.