Бета-тест
Шрифт:
Безусловно, культурным сопри-аутсайдерам на острове Мадагаскар было никак не выжить, но кое-кто из них пытался проникнуть и в другие дикие края внешней поверхности планеты, чтобы воспринять нравственные природные истины у самых истоков. Особенно под воздействием нетленной фабулы "Властелин колец", с таким огромным успехом принятой в суперлативных мирах, что на поиски мужественных и душевных низеньких человечков отправились сотни и тысячи высококультурных сопри, разом ставшие экстремальными любителями приключений на свою голову. Неиспорченные цивилизацией тамошние хоббиты и гномы скоро разобрались, кто к ним пожаловал, и от культурных сопри-пилигримов не осталось ни рожек, ни ножек — во многих случаях помощь службы егерей-спасателей не успела прийти вовремя,
Эксцентричность, а еще больше, нелюдимость верхних аутсайдеров давно стали притчей во языцех у антиподов внизу. Хампер тоже не одобрял плохие манеры аутсайдеров, когда живущие в пределах прямой видимости соседи через раз здоровались друг с другом. А вот внизу было принято, выйдя из дома, обязательно пожелать доброго здоровья всем соседям, находящимся на свежем воздухе в радиусе 40 километров.
Еще меньше Хамперу и другим инсайдерам нравились бесконечные заборы, стены, всяческие ограждения, опутывающие более-менее цивилизованные места внешней поверхности Терраннии-Примы. Со временем эта сеть так разрослась, что по ней проложили сверхпроводящий кабель и в силовых вакуумных туннелях пустили маршрутные пассажирские гравикапсулы, ныне летающие над заборами и стенками со скоростью свыше 20 М, хорошо хоть беззвучно. Но аутсайдерам показалось мало маршрутных такси и общественного нуль-транспорта, посему они толпой (будто им, чудикам, своих дурацких авиеток не хватало!), рванулись обзаводиться персональными гравиблистерами. Благо, у них заборов хватало, да и новые постоянно возводились по мере освоения материков и огромных островов-континетов.
Не выносили инсайдеры и низколетящих (чуть на голову не садятся, вот дерьмо!) частных авиглайдеров, коими изобиловали внешние небеса на высотах свыше 5 километров. Тогда как каждый уважающий себя владелец манора на инсайдерской стороне считал личным оскорблением, если что-то пролетало над его недвижимостью на высоте ниже сферы Лагранжа и застило свет ясного Яриса. Само собой, за исключением спецавитранспорта и кортежа императора.
Инсайдеры любили ходить в гости, а аутсайдеры предпочитали отсиживаться у себя дома. Распевали песенки про сладкие домашние пенаты и полагали их индивидуальными крепостями. Порой индивидуализм аутсайдеров доходил до немыслимой степени — они общались с ближними и дальними лишь в пансенсорном облике и никогда в живом весе, когда сие им позволяли образ жизни и финансовая состоятельность. Если у инсайдеров редкие люди страдали реклюзивной паранойей, то у аутсайдеров небольшой реклюзивный синдром отшельника считался модной болезнью, так что у психиатров, эмпат-психоаналитиков и псиоников, ни днем, под лучами Геммы-Сол, ни ночью под лунным светом орбитальных крепостей, отбоя не было от благодарных пациентов.
Чтобы быть ближе к клиентам, университетская психиатрическая клиника и псионический центр доктора Редверта тоже располагались на аутсайдерской стороне, как, между прочим, и Терранский университет, куда в то время направлялся действительный магистр приват-профессор Даг Хампер, размышлявший о разнице между нормальными инси и этими сумасшедшими ати.
10 днями ранее. Метрополия Террания-Прима. Оксфорд-Европа. Факультет универсальной истории Терранского имперского университета.
Раз неделю магистр Хампер читал на историческом факультете спецкурс по техногенной эволюции homo sapiens, обычно не пользовавшийся выдающейся благосклонностью у тогдашних первокурсников. На сей раз под сводами аудитории,
сакраментально декорированной под университетскую старину, было подозрительно много студентов старших курсов и еще больше незнакомых студенток с других факультетов. Едва почтенный профессор Хампер прошествовал к кафедре, смущенно откашлялся и приготовился поприветствовать новых слушателей и слушательниц, как перед ним воздвиглась монументальная лидерша группы поддержки факультетской футбольной команды, взмахнула светящейся рыжей гривой, всколыхнула воздух величавым бюстом, качнула ядреными бедрами и хорошо поставленным зычным командным голосом завела:— Первому номеру "Дивитек"… Гип-гип…
— Ура!!! — ответственно рявкнули слушатели и слушательницы, громче, чем рекрут-кадеты на академическом плацу.
— Гип-гип…
— Ура! Ура! Ура!
— Кто… круче всех?
— "Окс-форд"! "Окс-форд"! Ур-а-а!!!
— Кто… сильнее всех? — не унималась рыжеволосая богиня спортивного красноречия.
— Рейнджер из "Оксфорда"! — радостно заорала в ответ и дружно дала отмашку ее группа поддержки, в полном составе собравшаяся подбодрить профа Хампа, мгновенно ставшего главным университетским кумиром, как только "Трансметагалактик" обнародовала окончательный список участников финала Большой игры.
— Старый Хамп — сила!
— Хамп! Покажи им!
— Вали их всех!
— Универсанты! Впере-е-е-д!!! — от могучего вопля трех сотен ражих студиозусов старинные стены аудитории отчего-то не содрогнулись и не рухнули. То ли дело в древние времена! Может, строительные материалы стали покрепче, или голоса пожиже?
Полутора месяцами ранее. Метрополия Террания-Прима. Барселона-Европа. Центр прикладной псионики "Альмавита".
— … Дагги, ты принудительную апперцепцию пробовал?
— А как же! На аутсайдерах экспериментировал. Ати и так ненормальные, так что никто ничего…
— Подробнее, пожалуйста.
— Нет проблем, Айви. Старичок в шезлонге в парке музычку слушал и живо представил, словно рядом с ним примостился инсектозавр, как во вчерашнем шоу. Хорошо почесал, старенький, прытко скакал, пока на жандармов не наткнулся. Они ему, болезному, скорую наркотическую помощь оказали.
Молодящаяся дама, метрдотель в ресторане вообразила себе, будто она — звезда стриптиза. Хорошо развлекла посетителей. Одевалась тоже под аплодисменты. Последнее клиентам понравилось больше.
— У кого-то пациентов прибавится, может, и у меня. Ничего, добрый доктор всех вылечит.
— Мозгодавы! Вам бы всему свету мозги прополаскивать…
— Не получится. Думал я об этом. Электромагнитных полей слишком много.
— Почему? Я сегодня одну гнусную авиетку мягко-мягко посадил. Чуть башку мне не снес на подходе, сволочь безмозглая. Ати чертов!
— Он, наверное, сам по себе на стоянку целился, лихач. На стандартных инфомодулях ЭМ-защита не предусмотрена, а систему дорожного контроля не то что тебе, ее и мегатонным импульсом не прошибешь.
— Значит, я могу как тараканов давить ментаторов?
— Можешь, но не всегда и не везде. Эффект спорадичен, коллега, зависит от многих факторов. Над этим надо еще поработать. И, вообще, сэр Хампер! О мерах безопасности забывать не стоило бы.
— Мой дорогой виконт, на людях, мы с сержантом Мак Роем пансенсорных масок не снимаем теперь ни днем у нас, ни ночью у вас, излучатели тоже наготове, да и креденциалы у нас по синему варианту при всех перемещениях.
— Милорд герцог постарался?
— Улисс тоже помог.
— Если граф Дяклич с вами свяжется, баронет, будьте настолько любезны, передать ему, как нехорошо забывать старых друзей. Чрезмерная конспирация чревата паранойей. Как добрый доктор говорю.
— Яни обещал заявиться в Хампер-манор в субботу. Ты, само собой, тоже приглашен, Айви.
— Благодарю вас, сэр Хампер. А теперь извольте просмотреть некоторую информацию, чтобы вам стало понятно, почему я вас пригласил на разговор тет-а-тет, именно сюда, где никто нам не помешает. Откройте канал, всемилостивый баронет, прошу вас.