Бета-тест
Шрифт:
Еще более показательно, как, в соответствии с противоречивыми эклектичными политическими вкусами и пристрастиями, коммунистические и национал-социалистические утопии рисовали предельно контролируемое будущее. То есть частное понимание общественного человеческого гуманистического счастья здесь и сейчас они, как могли, пропагандировали на века и на тысячелетия. В ответ же комми и наци получали отповеди-памфлеты в жанре антиутопии, где тоже в ход шли все дозволенные и недозволенные полемические приемы. Так, в одном из древних либеральных источников вся фабула антиутопии оказалась построена на том, что социальные аспекты войны, массовых коммуникаций и преобразующие существование человечества новые технологии — способствуют и даже являются фундаментом тоталитаризма, когда вроде бы некуда деться от всевидящих глаз и ушей всемогущей полупроводниковой электроники. В то же время и сам автор, и большинство его современников
Профессор Сальса не был лишен определенной толики политического фрондерства и время от времени во многих своих статьях и книгах терминологически покусывал имперскую власть предержащую. Но Даг Хампер считал это не более чем причудой достойнейшего адепт-магистра его светлости маркиза Теодоро де Сальса-и-Гассет.
Размышляя над меню очередного званого вечера по случаю собственного возвращения на активные жизненные позиции, Хампер отметил, что маркизу Сальсе необходимо непременно послать куртуазное и прециозное текстовое приглашение. Иберийскому гранду такое должно понравиться и, быть может, тогда он посвятит любимого ученика в некоторые подробности будущей книги о политическом полураспаде информационно-технологического общества на изначальной Земле в XXI веке от Рождества Христова. Дагу Хамперу очень хотелось познакомиться с рассуждениями профессора Сальсы на тему протокомпьютерной эры и почему у парадоксальных древних людей в контратипе противостояли виртуальное и реальное. А выражение "виртуальная реальность" считалось чем-то вроде оксиморона дурного свойства.
Древние есть древние. Ибо сказано было на заре времен: познаете истину и станете свободными. Во всех видах, в том числе и в пансенсорной материализации.
— Мак! Прикинь, пожалуйста, где нам разместить несколько ложных целей. Сверху периметр я кое-как прикрыл от чужих глаз и ушей. Пока сойдет. С нынешнего дня я — в Большой игре, сержант.
— Примите мои поздравления, сэр Хампер. Лейтенант, если не секрет, кто у дока Бармица первый номер?
— Навеки твой, дядя Мак. Племянник Дагги.
— Первый лейтенант, сэр! Не могу сказать, как я рад снова видеть вас живым, сэр!
— Сейчас получишь от меня новый ИЗАК, спецразработка Бармица. Авторизуешь на генокод, как личное боевое оружие. Потом встать-лечь, попрыгаешь в присядку. Увидишь, что это за чудо-юдо. Обвыкнешь, выходим в поле. Готовность 30 минут. Вот еще. Ты — мой спарринг-партнер, третий номер команды. Док Редверт не возражает.
— Даг! Так хорошо не бывает!
— Бывает, бывает.
— Теперь нам бы продержаться до финала.
— Надо постараться, Мак. Расклады нынче ходят непростые.
Даг Хампер и Мак Рой не разделяли всеобщее мировоззрение, испокон веков сложившееся у обитателей двойной столичной планеты, как снаружи, так и внутри, будто бы обетованная императором Яром III Фундатором инсайдерская поверхность Террании-Примы тиха, пустынна, комфортабельна и безопасна. Но то было их частное мнение.
В самом деле, инсайдеры метрополии, практически все сограждане и соседи Хампера, внутри своего общего дома чувствовали себя покойно и защищенно, привыкнув к горизонту, плавно уходящему к небу, в суете не замечая, или радуясь, всегда ясному солнышку в зените, за исключением тех случаев, когда Ярис скрывался за дождевыми облаками по распорядку службы климат-контроля. И так же по расписанию, если им того хотелось, желали друг другу спокойной ночи, не дожидаясь наступления темноты, как те, кто обитал снаружи, на открытых всем космическим невзгодам выпуклых поверхностях ординарных планет. Иные инсайдеры, чаще всего заядлые домоседы, появляясь на внешней поверхности метрополии, ощущали значительные психологические неудобства; ими исподволь овладевало чувство неприкаянности и собственной мизерности при виде открытого плоского горизонта, резко обрывающегося в никуда, если его не скрывали горы, деревья или высокие стены строений. И они опять стремились поскорее уйти вниз к себе, на уютное вогнутое донышко планетной чаши-полусферы, дававшей им ощущение конечной завершенности огромного
мироздания. Но не всем. Иногда масштабы и размеры инсайдерских равнин, рек, гор, высоты и глубины, стоило лишь присмотреться усиленным зрением на любой широте и долготе — солидно ошеломляли непривычную публику, прибывающую в столичное нутро извне.Даг Хампер не раз отмечал, как исконные аутсайдеры, Террании-Примы, не говоря уже о визитерах из метагалактических далей, часто были далеко не в восторге от астрономической трехмерности инсайдерской чаши. Их подавляли вздымающиеся ввысь величественные горизонты внутренней сферы, где отдаленные горные вершины высотой в десятки тысяч метров казались маленькими островерхими холмиками, а моря и океаны — мелкими быстро высыхающими лужицами, оставшимися после недавнего дождя. На таком ландшафте люди им представлялись даже не мелкими насекомыми, а микроорганизмами, вовсе незаметными обычному глазу. Действительно, иногда столичное имперское величие весьма основательно впечатляло слабонервных провинциалов.
Теперь вот сам Даг Хампер в собственном маноре ощутил себя чуть ли не приезжим из далекой заштатной галактики с какой-нибудь задрипанной планетки, все время ждущим, что его того и гляди, обжулят, облапошат, объегорят, обмишулят или еще как-нибудь обманут, обойдут и вокруг пальца обведут ушлые и много о себе понимающие столичные жители. Впрочем, среди участников финала только "Армискут-ТП Инкорпорейтед" базировалась на Террании и платила все налоги в имперскую казну, но провинциальная редька едва ли когда-нибудь, где-нибудь была слаще столичного хрена. В Большой игре счеты сводили, кто как может, бывало, задолго до финала.
— Мак, костюмчик подошел?
— Даг, мне бы такой, да лет пять назад!
— Все возвращается на круги своя, говорили древние. Доложи, лучше, как у нас с соседями.
— Манор барона Тона Сти пустует 345 стандартных дней. Подозрительной активности не выявлено. У Питсов все как обычно, сын пошел в школу.
— Пошли ему от меня в подарок кольцо кельт-рейнджера.
— Да, сэр. Позвольте продолжить. Леди Джасм завела нового любовника. Появляется не реже трех раз в неделю.
— Неймется старухе. Я бы таким запретил омоложение.
— Как будет угодно вашей милости. Ну, а мастер Син Чен как всегда возится у себя в саду и в парке. Приглядеть за дальними соседями, Даг?
— Да, присмотрись по возможности. Вот тебе код доступа к системе слежения на пятом сателлите. Время прохождения на полусфере все наше, если Ярис спокоен, и климат-контроль не влезет.
Ни Даг Хампер, ни Мак Рой видимому невооруженным глазом ясному голубому небу ни на йоту не доверяли. Черт его дери, но на обширной небесной тверди Террании найдется немало укромных уголков, где можно спрятать дальнобойное оружие, дальнозоркую гравиоптику, а расстояние в сто или двести тысяч километров не имеет значения. Тогда как простенькая система безопасности Хампер-манора далеко не многоуровневое прикрытие императорской резиденции. Оба они лучше чем кто-либо понимали, что в нынешние времена надежно спрятаться от любопытных хорошо закамуфлированных макросенсоров и омнирецепторов может лишь тот, кто не интересует никого, однако все, что можно, следует надежно скрывать от вероятного противника. Ибо сказано было на заре времен: враг не дремлет.
Тремя месяцами ранее. Метрополия Террания-Прима. Хампер-манор.
— Дагги, мне Айв пожаловался, говорит, ты по самую маковку закопался в древние тексты. Может, оторвешься от книжек и еще раз пригласишь друзей на огонек? Все равно ведь за трубку, свечи и камин тебя обдирают как липку. Кажется, в последние месяцы ты вряд ли часто и подолгу засиживался у камелька?
— Угу, за два года в баке тоже за все про все, гады, содрали. Налоговые счета — здравия желаем. Однако вашу с Айвом плохо завуалированную просьбу: хорошо и правильно, главное, регулярно — питаться за мой счет я все же обдумаю, благородная сеньорита Мин.
— Не теряем надежды. А теперь вернемся к нашему давным-давно остывшему блюду, сэр Хампер. Думаю, на его вкусовых качествах это не отразилось, скорее наоборот. На днях на меня кое-кто вышел из орбитальной десантуры и выложил, вероятно, большую часть досье по "Крейне-Кримеа". Уверена, стеноломы хотят быть вне всяких подозрений. Я тоже кое-что узнала, но ясности в нашем деле не прибавилось. Хотя улики серьезные.
Папа Редверт запланировал как боевую учебу своих спецгрупп проверку системы безопасности станции. Почти официально. Для чего он взял дикарей-недоумков, обещав им дополнительную переселенческую квоту, обеспечил их посадку на рейдер и нуль-переброску на Крейну Каф. Как водится, произошла утечка, десантура, естественно, оказалась на месте раньше и пожала все лавры. Все бы ничего, рядовые учения по укреплению боеспособности и организации взаимодействия родов войск, но…