Чтение онлайн

Торговые Компании — объединения наиболее богатых и влиятельных торговцев, которые часто словами и золотом заставляют политические и экономические дела идти так, как это выгодно им. Особенно крепки их позиции в Ланде, т. к. королевство погрязло в долгах и им приходится брать кредиты у Компаний.

Лейтанская Гильдия — проще говоря, это Гильдия Воров, а название своё она берёт от города Лейтан, где находился первый штаб, и где собственно она была основана.

Вольные — люди, которые считают себя не принадлежащими ни к одному государству. В основном они занимаются торговлей или подаются в наёмники. В Княжестве и Ланде считаются вне закона, именно поэтому Ронтр и удивился, когда Адриан ответил

так, как ответил бы любой Вольный. Они не признают богов и верят лишь в Судьбу, Удачу и предков.

Высшая Академия Тайлонда — лучшая магическая школа Ланда. Там преподают все виды магии, кроме некромантии и демонологии, которые запретили Жрецы Богов.

Хартон Тиран — правитель тогда ещё существовавшего Северного Королевства (в последствии стало владениями Ланда). Он отличался особой жестокостью и упрямством. При нём Северное Королевство постоянно вело войны с соседями, при чём весьма успешно. Его убили в Зале Заседаний. Убийцу так и не нашли, а тело диктатора захоронили в отдельном склепе.

Мерный стук копыт раздаётся где–то вдалеке. Вокруг, на сколько хватает глаз, расстилаются недавно засеянные поля. Ни деревень, ни тем более шумных городов никто не встретит здесь на многие мили вокруг (на посевы сюда пригоняли крестьян из деревень около столицы). А ведь когда–то это был самый оживлённый тракт во всём Ланде. Постоянно по нему шли караваны из богатого Султаната, к ним примешивались и повозки Княжества, и даже эльфы иногда им пользовались. Но те годы уже давно прошли. Дорогу размыло, за ней перестали следить, после того как проложили Великий Тракт. Именно по этой древней, как сам Ланд, дороге проходил путь Адриана и четырёх его спутников.

Солнце уже клонилось к горизонту, да и сами путники порядком подустали, из–за чего и решили устроить привал в небольшой рощице, которая неожиданно оказалась неподалёку от самой дороги. Они стреножили лошадей и начали разбивать небольшой лагерь. Всё это проходило молча. Между путниками всё ощутимей была напряжённость, которая в любой момент готова была вылиться в нечто неприятное. Уже совсем стемнело, когда все, наконец, собрались у костра и принялись всё так же молча поглощать скромный ужин, бросая друг на друга угрюмые взгляды исподлобья. Единственным, кто вёл себя спокойно и более–менее дружелюбно, был Син. Первоначальные предположения о том, что ему будет сложно вписаться и закрепиться в команде из–за скрытности даргостцев, оказались неверными. Син вёл себя с остальными участниками предприятия вежливо и выказывал особое почтение Ронтру и Лорайну, называя их не иначе, как «Господин Воин» и «Господин Маг». Вот и сейчас он просто смотрел на едящих людей, изредка бросая взгляды поверх их голов, высматривая что–нибудь в просветах между деревьями, но, не находя там ничего, кроме светлячков, снова возвращался к еде.

Именно поэтому, когда все доели, он не одолел ещё и половины положенной порции.

Смотря на такую вялую работу челюстями, Дорнис, который всё–таки снял капюшон и маску, поморщился:

— Глядя на тебя, мне хочется выплеснуть из себя весь свой ужин. Ты ешь его так, будто там отрава или это самое противное блюдо на земле, — говорил он это с такой миной, что сразу любой бы поверил его словам.

— А разве тебе не должно быть всё равно? Готовил же эту пищу не ты, а значит, не должен испытывать ни вины, ни стыда за то, что она не вкусна. Да и сам то ты съел этого кролика с большим аппетитом.

— Лишь из–за того, что устал от долгой дороги, ведь мы весь день были в седле, чтобы укладываться в срок. А всё из–за чего? Из–за того, что наш принц решил остановиться и выслушать того полоумного, который взялся неизвестно откуда, крича о восстании в Харосе

и пихая какой–то магический предмет!

— В пути всегда происходят неожиданности. Иногда приятные, иногда не очень, — безразлично пожал плечами Син и откусил ещё один кусок от кроличьей ножки, начав тщательно его пережёвывать.

— Этой задержки можно было бы избежать, если бы наш командир не был мечтательным юнцом!

— Остепенись, Дорнис, ты всё–таки говоришь о принце Ланда, — прогудел Ронтр.

— Да хоть сам король! Мне плевать! Он не может руководить людьми, он даже себя в руки взять не может! Не представляю, как ему до сих пор удалось выжить. Наверное, он вообще никогда за пределы дворца не выходил, а если и выходил, то только под охраной гвардейцев, — упрямо продолжал гнуть своё Дорнис.

— Ошибаешься, друг, — улыбнувшись, сказал Син и устремил свой взгляд в огонь, — он очень много где побывал, хоть об этом и знают лишь те, кто его отправлял, те, кто с ним был и те, к кому он ехал.

— Я никогда в это не поверю, пока он сам лично не докажет мне, что сможет за себя постоять.

— Неужели ты хочешь вызвать его на поединок? — вскинул бровь Син, на мгновение потеряв своё привычное спокойствие.

— С твоей стороны это был бы очень опрометчивый шаг, — вмешался в разговор Лорайн, до этого лежавший в свое палатке, которая представляла из себя обычный шалаш, зачарованный им от протекания и ветра, — не забывайте, что все мы здесь, по той или иной причине, стали неугодны нашему королевству. Это наш шанс «исправиться», но за любую провинность нам припомнят все грешки прошлого.

— Господин Маг прав. Мы все, можно считать, одной ногой на плахе, а принц — это наш шанс вернуться, причём вернуться с триумфом.

— Да что такого особенного может быть в путешествии ко двору Султана, с целью просить руки его дочери? Тут и мы то понадобимся лишь для того, что бы в лучшем случае разогнать людей с большой дороги. Не сильно много чести.

— И ты опять ошибаешься. От Клохариуса я слышал, что в Султанате сейчас неспокойно. Там очень горячий народ, которому и так не нравится, что их заперли в рамках единого государства. Да ещё и эти духи, клар»хта, снова начинают заявлять права на степь. Интриги там плетутся, и чувствует моё сердце, что направлены они на то, что бы Султанат объявил Ланду войну. Пока неизвестно с какой целью и кто собирается это сделать, но то, что собирается, это точно.

— Мне в это слабо верится. Султанату это не принесёт никакой выгоды, да и армия наша сейчас в полной боеготовности.

— Никак нет. Армия сейчас разлагается и воняет, как труп кобылы в августе, — решил снова вмешаться в разговор молчаливый Ронтр.

— А ты откуда это знаешь, а? — бросил на гиганта прожигающий взгляд Дорнис. — Разве ты не был с позором выгнан из армии пару лет назад?

— Так точно. Но я всё ещё стараюсь держаться близко к этим делам.

— Какие мы все осведомлённые! — с явным сарказмом воскликнул Дорнис. — У меня складывается такое впечатление, что я, по сравнению с вами, вообще ничего не знаю, и сижу безвылазно в своей конуре.

— Откуда мы можем это знать? Вдруг ты действительно сидел в этой, как там её? А! Конуре! Мы же вообще ничего друг о друге не знаем, — разведя руки в стороны, сказал Лорайн.

— И не будете знать! — после этих слов Дорнис встал со своего места и направился к своей «палатке», давая таким образом понять, что разговор окончен.

— А наш друг подал мне отличную идею, — провожая вспыльчивого парня взглядом, задумчиво проговорил Син, — пожалуй, я тоже отправлюсь сейчас спать. Прошу вас разбудить меня, когда подойдёт очередь мне заступать на ночной караул, — Син поднялся и, пожелав спокойного дежурства и ночи, пошёл в сторону своего места ночлега.