Барды Мечей
Шрифт:
– Ну, можем идти.
Все растения за это время вернулись к своему нормальному виду, и друзья беспрепятственно пошли вперед, лишь Ниро все-таки споткнулся пару раз, но скоро перестал, и переход через широкий луг превратился в приятную прогулку. Когда дошли до городских стен, солнце начало клониться к западу, и камни стены, до которых не успели или не сумели дотянуться цветущие лианы, выглядели почти золотыми в его лучах. Пообедав, пошли к замеченным еще издали воротам, находившимся у поворота стены. Вернулась настороженность, но цветы на нее не реагировали - видимо, по эту сторону луга их полномочия заканчивались.
***
Миура невесело присвистнул.
–
Ниро промолчал.
Они стояли в воротах и смотрели на то, что лежало за ними. Язык не поворачивался даже просто назвать это городом, а уж представить, что именно это защищали несколько пройденных Печатей и именно к этому веками стремились столько смельчаков...
Ветер шевелил жухлую траву над безобразными развалинами. Кучи мусора возвышались там и сям, совершенно не позволяя сориентироваться. Кое-где росли и чахлые деревца, хотя они совершенно не скрашивали картину, наоборот, делали ее еще более унылой.
– Слушай, Юн, ты говорил, что город сместили в другую реальность, - неуверенно начал юноша, - Может, это он здесь просто так выглядит, что-то вроде маскировки?
– Нет, - мотнул головой Недомерок, - Не верю я, что столица великого народа, даже спустя столько веков, даже для маскировки может быть такой... Бр... Нехорошо тут...
– Я тоже не верю, - подал голос молчавший до сих пор Ниро, - Да к тому же мы здесь не одни. В развалинах кто-то есть, и я бы не хотел с ними встречаться близко. Только вот "верю-не верю" недостаточно, чтобы понять, что дальше делать. Юн, ты, похоже, единственный из нас, кто знает что-то о Городе. Что ты скажешь?
– Если я правильно помню, - помолчав, проговорил единорог, - о Городе говорилось, что его ласкали волны. То есть он должен стоять у самого моря, а мы до него еще не дошли. Так что нам, я думаю, вперед, через эти развалины, к морю. И поскорей бы - я тоже чую тех, кто спит здесь, ожидая ночи. Лучше им не попадаться!
Так и сделали. Идти было неприятно, постоянно приходилось обходить то кучи мусора, то развалины, из которых доносились странные звуки, заставлявшие людей сжимать оружие, пару раз в темных дырах мелькали зеленые огоньки, нов конце концов и этот отрезок пути был пройден.
Заканчивался он невысокой, полуобвалившейся и совсем не кажущейся надежной стеной. Солнце садилось, и в предвечерней тишине по другую ее сторону где-то вдалеке слышался шум прибоя.
– А ведь ты прав, Юн, там море!
– воскликнул Миура и первым полез на стену, быстро достиг верхушки и замер там, уронив руки. Подозревая очередную преграду, друзья поспешили следом.
Там действительно было море. Искрясь, волны разбивались далеко и глубоко под ногами. Стена была низкой с той стороны, где на нее поднимались путешественники. С другой стороны земля была где-то глубоко внизу - древняя стена стояла на краю отвесного утеса. Да и землей это назвать было трудно. Между утесом и полосой прибоя лежала песчаная отмель, заполненная выброшенными морем водорослями и небольшими лужицами воды, в которых плескалась какая-то живность. Видимо, во время прилива отмель покрывалась водой, но сейчас был отлив, и кроме грязного песка с лужами морской воды путешественники не увидели ничего. Города не было.
Пораженные, некоторое время не могли сказать ни слова.
– Он здесь! Правда, здесь!
– вдруг горячо начал Юн, и даже притопнул, создав небольшой оползень на ветхой стене, - Только он в другом мире, мы его не видим! Он здесь!
Присев на гребень стены, Ниро потрепал гриву друга:
– Спокойно, Юн, спокойно... Ты, конечно, прав, только нам надо дождаться возможности туда попасть. А пока давайте просто посидим здесь, - он оглянулся на развалины, где все гуще становились вечерние тени. Где-то там угадывалось движение темных, скрывающихся от света фигур, - если мы не сможем попасть в город до захода солнца, ночь нам предстоит жаркая... Поэтому давайте просто устроим небольшую передышку. Пока не село солнце, нас здесь никто не тронет.
Возражений ни у кого не нашлось, и друзья расположились на недолгий и тревожный, но все-таки отдых. Утес выходил на юго-запад, и великолепная картина морского заката с высоты
его казалась еще прекраснее. Опускающееся солнце превратило воду в лаву и расплавленное серебро, над которым разгоралась закатная феерия неба.Ниро не отрываясь и, кажется, не мигая, смотрел на закат. Случайно глянув в его лицо, Миура уже не смог оторваться от глаз мага. Вытянувшиеся, ставшие кошачьими вертикальными щелками зрачки пульсировали, казалось, в такт биению сердца. Юноша знал, что такими становятся глаза у тех, кто способен заглянуть за грань мира, в запретное, но видеть все это, да еще в глазах друга, было и жутковато, и завораживающе. Привел в себя его толчок пониже спины.
– Эй, вы! Вы что, заснули оба?
– нетерпеливо боднул друга Юн, - Поглядите же, наконец!
Очнувшись, оба перевели взгляд на отмель, куда кивал возбужденный Недомерок, и не удержались от восхищенных вздохов.
В лучах почти коснувшегося воды солнца там вставал город. Очертания его поначалу были лишь призрачной дымкой, но постепенно становились все реальнее и четче, хотя и скрывались наступавшими сумерками. Возносились над зеленью садов, над цветочным буйством полные света и воздуха розовые арки, червонным золотом сверкали пластины крыш и украшения, высокие стрельчатые окна горели в закатных лучах, и совсем живыми, лишь точно так же замершими в восхищенном любовании казались многочисленные статуи людей, животных и каких-то магических существ.
Забыв на какое-то время обо всем остальном мире, друзья любовались этой картиной, пока шорох камней и тяжелое хриплое дыхание за спиной не вернули их к действительности.
– Не двигайтесь, - почти одними губами проговорил замерший маг, - Ночные твари нападают лишь на спасающуюся добычу.
– Что делать, Ниро?
– так же чуть слышно проговорил парнишка.
– Прыгать. Как-то же туда, в город, попадали. И потом, лучше разбиться там, чем быть съеденным здесь.
Похоже, неизвестная тварь за спинами друзей заинтересовалась тихим разговором - почувствовалось движение тяжелой туши, ближе стало хриплое зловонное дыхание.
– Пора!
– прошептал Ниро.
– Но...
– начал было Недомерок, но тут же без лишних разговоров был подхвачен на руки стоящим рядом Миурой, и вся компания бросилась вниз. Краем глаза даже сейчас Юн заметил огромного, плохо различимого зверя, прыгнувшего следом. Но его туша словно наткнулась на невидимую упругую стену и была отброшена назад. Послышался такой чудовищный рев, что маленький единорог успел порадоваться совершенному друзьями безумию, прежде чем зажмурился от вида стремительно летящих навстречу крыш и веток. Однако, в этот момент падение резко замедлилось, и друзья благополучно приземлились. Недомерок осторожно открыл глаза. Над головой нависал утес, и полуразрушенной стены на его вершине совсем не было видно снизу, зато вокруг раскинулся упиравшийся в скалы и частично взбирающийся на них плетями лиан ухоженный парк.
Миура перевел дух, разжал судорожно сжатые пальцы и опустил Недомерка на землю. Ниро тоже облегченно вздохнул, но постарался сделать это как можно незаметнее.
– Предлагаю где-нибудь здесь переночевать. В городе мы в безопасности, но ночью искать Врата не стоит, да и денек был... длинный.
– Угу. И еще неизвестно, каким будет завтрашний, - тут же подал голос неугомонный Юн.
***
Миура проснулся от ощущения направленного на него взгляда. Не открывая глаз и как можно незаметнее постарался нащупать рукоять меча, а когда сквозь ресницы глянул вокруг, даже сел от удивления. Наблюдатель отскочил на несколько шагов, но далеко не убежал. Это был маленький рыжий зверек с длинным роскошным хвостом и блестящими черными бусинками глаз. Похоже, он не слишком-то боялся появившихся на его территории незнакомцев. Пошарив по карманам, юноша протянул ему на ладони несколько невесть как завалявшихся земляных орехов, и зверек, осторожно приблизившись, взял один в крошечные лапки, забавно напоминающие человеческие руки, и начал грызть, но, не успев закончить, метнулся на соседнее дерево, рыжей молнией взлетел по стволу и замер на одной из нижних, но все равно недостижимых для людей веток.