Атака мертвецов
Шрифт:
Халисстра ударилась о него — и исчезла. Иллюзия!
С Каватиной творилось что-то странное. Ослепительное-белое сияние исходило от ее тела, подсвечивая демона снизу и отбрасывая резкие тени на землю позади него. Белый, как луна, огонь пел в порах Каватины. Потрескивающая полоска тьмы проплыла сквозь этот свет, опустилась на лицо Каватины, мягкая, будто бархат, и исчезла. Демон, еще мгновение назад ковырявшийся в ее мозгу, был изгнан оттуда. Душу Каватины охватил покой, целительный, как материнская колыбельная, хотя жгучий белый лунный огонь, струившийся от ее кожи, был беспощаден, подобно гневу матери.
— Эйлистри! —
Вендонай попятился, хлопая крыльями. Он зашатался, вздрагивая, словно под невидимыми ударами. Демон обратил на Каватину взгляд, полный боли и ярости.
— Нет! — взвыл он и погрозил небу кроваво-красным кулаком. — Я не отступлюсь от нее!
Языки пламени вспыхнули на его багрово-красной коже и растеклись по телу раскаленными волнами, облизывая рану в животе. Он с трудом, шаг за шагом, двинулся к Каватине, проламываясь сквозь защиту, воздвигнутую вокруг нее Эйлистри.
Каватина дернулась вбок. Она перекатилась на живот, царапая связанными руками песчаную землю. В следующее мгновение священный символ был у нее в руках. Сжав его, она заставила себя подняться на колени. Каватина пропела одну ноту, прозвучавшую как требование, и почерневший поющий меч взмыл в воздух позади Вендоная. Копоть слетела с клинка, явив сверкающую сталь. И тогда меч запел.
Вендонай вихрем развернулся ему навстречу.
Поздно. Каватина дернула связанные руки на себя, прижав их к груди, понуждая меч устремиться вперед. Острие вонзилось в грудь балора, отыскав его сердце. Торжествующий звон меча слился с исполненным муки ревом демона и свирепым воем крепнущего ветра. Вендонай зашатался, хватаясь за рукоять меча, вжатую в его грудь. Окровавленный кусок стали торчал из его спины, содрогаясь в победном танце.
Прежде чем демон смог исцелить себя, Каватина пропела другую молитву. На этот раз голос ее был печален и тих. Погребальная песнь, которую она пела, вошла в резонанс с клинком в груди демона, и вибрация растекалась по его крови с каждым ударом могучего сердца. Он зашатался, вспахивая копытами глубокие борозды на засыпанной солью земле. Крылья его развернулись и затрепетали, глаза горели. Когда погребальная песнь заставила его рухнуть на колени, Вендонай затряс массивной рогатой головой.
— Игра… не окончена, — выдохнул он. — Ты не… сможешь… убить меня.
Еще одна ложь. Балор совершил одну ужасную, фатальную ошибку. Если бы их схватка происходила в любом другом месте, Каватина не смогла бы убить демона. Сущность его провалилась бы в черные бездны Абисса, чтобы обрести там новую жизнь. Но здесь, в Абиссе, он был таким же смертным, как и она.
Каватина собралась с духом. Когда Вендонай умрет, образовавшаяся пустота разрушит ткань Абисса, разнесет его в клочья, словно чудовищный взрыв. И она тоже умрет.
Это не имеег значения. Ее душа присоединится к вечному танцу Эйлистри, и победа все равно будет за Каватиной.
Она стояла на коленях, по-прежнему связанная по рукам и ногам дымящимися остатками плети демона. Но в руках ее был символ Эйлистри. И пусть этот ритуальный меч был крохотным и тупым, именно он погубит балора.
Она закончила свою песнь двумя гулкими словами:
— Умри, Вендонай!
Глаза балора закатились. Он застонал — долго и глухо, будто разрываемый на части металл. Потом он начал крениться набок. Ветер выл, трепал волосы Каватины и сек ее голую кожу острыми кристаллами соли.
Лапы демона хватали воздух, словно он отчаянно пытался удержаться на ногах, но тщетно.Вендонай рухнул, и земля под ногами коленопреклоненной Каватины содрогнулась.
На несколько мгновений все застыло кругом.
Демон был мертв, хотя тело его и не уничтожилось.
А Каватина была жива. Чудо.
Сияние, окружавшее Каватину, вдруг разом исчезло. Она прерывисто выдохнула:
— Благословенна будь, Эйлистри! В трудную минуту… — Что-то сообразив, она изменила свою молитву. — Леди В Маске, всем сердцем благодарю тебя… за все!
Она облизнула обветренные губы. На них была корка соли, но Каватина ощущала на них привкус куда более сладкий.
Возрождение.
На коленях она подползла к лежащему демону. Используя острие клинка, торчащее из его спины, разрезала тугие кожаные путы на запястьях. Потом Каватина села, подняла связанные ноги и перепилила остаток плетки, стягивавший ее щиколотки. Она порезалась в нескольких местах, но это была ерунда. Это все составляло часть танца.
Вскочив, она предалась ему. Кружась, прихлопывая, вращаясь на месте. Танец победы. Не только для себя, но и для Леди В Маске. Принимая то, чем они с нею обе стали.
Лишь в разгар танца она вспомнила про Халисстру. Она крутанулась на месте, но занесенная солью равнина была пустынной, как всегда. Пустынной и плоской, простирающейся вдаль, насколько хватало глаз.
— Где же она? — вслух спросила Каватина.
Она уже задавала себе этот вопрос, почти два года назад, после гибели Селветарма. Точно как и тогда, Каватина поклялась найти Халисстру. Только теперь, когда она найдет ее, Халисстра заплатит за предательство.
Каватина с кряхтением перевалила тушу демона на бок. Губы его были раздвинуты, обнажая зубы, — казалось, будто он ухмыляется.
— Смейся, смейся, — сказала ему Каватина. — Все равно Эйлистри смеется последней. — Она уперлась ногой ему в грудь и выдернула поющий меч. Рыцарь Темной Песни покружила им над головой, чтобы с клинка соскользнула черная кровь. Меч радостно звенел.
«И что теперь?» — подумала Каватина озираясь. Это Абисс, и нужно как-то выбираться отсюда.
Взгляд ее упал на груду закопченных черепов. У одного из пустой глазницы сочилась тонкая черная струйка. Она присела и заглянула внутрь.
От увиденной пустоты голова пошла кругом. Короткое мгновение Каватина не чувствовала вообще ничего — даже биения собственного сердца. Сама душа ее балансировала на острие ножа: по одну сторону — жизнь, по другую… ничего. Лишь ужасающая пустота.
Каватина с отвращением отшатнулась. Глазница в самом деле была порталом. Порталом в саму смерть.
Должен быть другой путь отсюда. Халисстра, наверное, как-то нашла его. А если смогла это сделать она, то сможет и Каватина. Она же Рыцарь Темной Песни. Победительница демонов. Нет, победительница полубогов. Она…
Она улыбнулась. Ну вот опять. Гордыня. Которая уже не раз едва не погубила ее.
И все же она отыщет дорогу отсюда. Готовя ее в Рыцари Темной Песни, наставницы предусмотрели такую возможность. Многие из них следовали за демонами на их родной Уровень, убивали их там и возвращались, чтобы в красках поведать об этом. Они рассказывали ей, как это делается. Каватина никогда прежде не прибегала к этой молитве, но была уверена, что справится.