Чтение онлайн

В масштабе всё смотрелось ещё хуже: мужик с огненными волосами был прописан чётче, а крупные буквы внизу выделялись ярче.

ЗЛОДЕЙ

РАЗЫСКИВАЕТСЯ ЗА УБИЙСТВО, ИЗМЕНУ И ЗЛОДЕЙСТВО ВСЕХ СОРТОВ

ОПАСЕН. БУДЬТЕ ОСТОРОЖНЫ

– Добавьте к списку обвинений «уродливый», – заметил Блэйд.

Эви и Татьянна прыснули. Бекки всплеснула руками, гневно взирая на всех троих – взгляд сочился ядом.

– Вы все делаете посмешище из нашей работы! – Она вздёрнула подбородок и подпрыгнула, когда Блэйд засмеялся. – Босс даёт нам всем достойную, хоть и непубличную работу. Будь

у вас хоть капля разума, вы проявили бы больше уважения, учитывая, как редка такая возможность.

Все замерли, потом заговорил Блэйд.

– Извини, – тихо, встревоженно произнёс он. Тревога сменилась испугом, когда Бекки резко развернулась и пошла прочь. – Ребекка! Подожди! – окликнул он, передал Кингсли Татьянне и бросился за стремительно уходящей Бекки.

Эви ощутила непривычное желание встать на сторону Бекки и вдруг поняла, что ничего не знает о том, как та получила эту работу. Никогда не спрашивала. Может, пора уже поинтересоваться. Вдруг, если постараться узнать Бекки получше, у них найдётся нечто общее.

– Тати, попроси, пожалуйста, Марвина сообщить мне, когда вернётся босс. Хочу видеть его лицо, когда он войдёт и увидит новую картину.

– Тогда обернись.

Эви застыла, медленно повернулась в направлении голоса, точно зная, кто там стоит. И для этого ей не потребовался даже Кингсли, который посмотрел ей за спину и поднял табличку с надписью «БЕДА».

– Добрый день, сэр.

Карикатура была потрясающая.

Но привлекло его внимание так, что он даже вздрогнул, скорее выражение лица ассистентки. Она лукаво улыбалась, в глазах стоял удовлетворённый маниакальный блеск.

В голову пришла дикая мысль о том, чтобы развесить по комнате ещё сотню этих ужасных портретов, лишь бы это выражение не сходило с её лица.

Сэйдж охнула, потрясённо оглядывая его.

– Что с вами стряслось?

А, да, он забыл смыть кровь.

– Повздорили с гивром, – признался он.

Тристан промокнул сочащийся ожог на лбу и отдёрнул руку. Ловля гивра – работёнка не из простых, но её нужно было выполнить.

Мысль о гивре напомнила ему о кузнеце… И о том, как Тристан неосмотрительно пропустил, насколько Сэйдж было не по себе в присутствии этого человека.

Мелкие признаки её работы в кузнице обезоружили его. Выцарапанные на старом столе рисуночки были кривые, но милые. И эти бумажные бабочки, которые остались на окнах, – такие же Сэйдж расклеила по всем стенам в первый же день здесь. Они просто бесили его.

Но он почему-то огорчился, когда она сняла их.

Следы Сэйдж в той кузнице были повсюду, и это нервировало и радовало его в самой отвлекающей манере. Поэтому Тристан не замечал её состояния, пока не стало слишком поздно. И выяснилось, что за это он почти ненавидит себя.

Нехорошо.

Он видел, что ассистентка борется с желанием броситься к нему и рассмотреть рану… Без этого можно было обойтись.

– Татьянна, можно тебя на пару слов? – попросил он и отошёл в место потише. Подальше от ассистентки, так, чтобы ей не было слышно.

Светящиеся тёмно-коричневые руки возникли перед лицом, но он убрал их.

– Спасибо, Татьянна, но скоро само заживёт.

Он кашлянул, покосился на ассистентку,

которая погрузилась в крайне долгий диалог с Кингсли, если мельтешение табличек в одно слово можно таковым счесть. Злодей повернулся к Татьянне и тихо сказал:

– У меня в кабинете тебя ждёт один кинжал.

– Кого режем? – удивилась Татьянна.

– Что? – Но он почти сразу узнал едкий блеск глаз – с детства его помнил. – Он волшебный. Он, эм… Спроси Сэйдж.

– Это связано с магическим шрамом у неё на плече? – прошептала Татьянна, встревоженно глядя на него.

– Она говорила тебе? – удивлённо спросил Тристан.

– Чую его каждый раз, когда лечу её. Но я ни разу не спрашивала, а она сама не говорила.

Татьянна посмотрела на Сэйдж, которая как раз показывала Кингсли большой палец в ответ на табличку, которую Тристану видно не было. Он поёжился, представив, на что её мог подбивать Кингсли.

– Рядом с кинжалом ей становится больнее, – сказал Тристан, ощущая удивительную беспомощность от того, что сам не в силах исправить это. – Можешь что-нибудь сделать?

Татьянна ответила со спокойной целеустремлённостью:

– Сделаю что угодно, чтобы помочь ей.

Смешно, да и неважно, но его успокаивало, что Татьянна, казалось, встала бы против всего мира, защищая Сэйдж.

– Спасибо. – Это слово он произносил не так уж часто, но если кто и заслуживал этого, то Татьянна.

Она кивнула, дружески, по-родственному хлопнула его по плечу и быстро направилась к себе, сияя розовым шлейфом платья.

Тристан вернулся к Сэйдж, которая с удовлетворённым видом примеривалась к картине большим пальцем, а Кингсли квакал рядом. Хриплый смешок просился наружу, но Тристан вовремя спохватился. Вместо этого он наклонился и посмотрел на картину над плечом Сэйдж. Сделал вид, будто не заметил, как у неё перехватило дыхание и что с ним не приключилось того же.

– Скошено налево, – прошептал он и быстро убрался подальше от её ванильного аромата, который мешал ему формулировать полные предложения.

– Уф, Кингсли, ты был прав, – согласилась она и потянулась поправить раму.

У Тристана зачесались руки коснуться её, что было бы совершенно неприемлемо.

Он бросился в кабинет, и, услышав удаляющийся топот его сапог, ассистентка бросилась вслед за ним.

– Простите. Вас не было в замке всю неделю, а потом вы возвращаетесь и заявляете, что играли с гивром!

Распахнув дверь, он с удовольствием отметил, что Татьянна уже забрала кинжал и ушла. Он взял ближайший к столу стул и чуть повернул его к окну. Так просто красивее выглядело, и тот факт, что в этом положении солнце падало под нужным углом, отблёскивая на длинных чёрных волосах Сэйдж, не имел никакого значения.

Тристану просто хотелось, чтобы стул стоял так.

– Я с ним не играл, Сэйдж.

Он поморщился, удобно устраиваясь на другом стуле, не стал даже утруждаться и обходить стол, чтобы сесть на свой собственный. Поборол глубокий вздох, когда ассистентка опустилась неподалёку и солнце коснулось её щёк.

Просто место для стула хорошее.

– А что тогда, обсудили с ним налоговую реформу? – буркнула она, поглаживая записную книжку, с которой никогда не расставалась.

– Мне нужен был гивр, потому что его хочет поймать король Бенедикт, – признался он. Так было проще.