Чтение онлайн

Пришла поставка с оружием, но только Сэйдж с её бесконечными заметками в золотистый блокнот знала, какая именно. Потребовалось оторвать от дел двадцать работников, чтобы они открыли все ящики и сделали опись содержимого.

Волшебный шкаф для документов, который вызывал всеобщую зависть, потому что умел раскладывать по алфавиту все документы, попавшие в него, сломался. Документы на А оказались вместе с Ю, а Л, М, Н, О и П шкаф просто сожрал.

Когда Тристан наконец собрался задать вопрос, умеет ли кто-нибудь такое чинить, ему ответили так, будто репетировали, чтобы помучить его:

– Миз Сэйдж обычно

знает.

Обычно он старался держаться подальше от Татьянны и имел на это вескую причину – она торговала офисными сплетнями. Но час назад Тристан обнаружил, как отчаянно пытается доказать себе, что он правильно не доверял ассистентке, поэтому он отправился во владения целительницы, чтобы спросить, слышала ли она какую-нибудь порочащую сплетню про Сэйдж. Татьянна посмотрела на него с таким ядовитым отвращением, что Тристану показалось, будто он отравлен одним её взглядом.

Он весь пылал.

– Нет, – просто ответила она. – Не слышала.

Злодей кивнул, откашлялся и ушёл, чувствуя себя почти… пристыженным.

Что за кошмар.

И, как будто всё и без того не сыпалось прахом, теперь ещё и Блэйд приставал к Тристану с каким-то вопросом, который портил и без того напрочь испорченное настроение.

– У тебя там зверь без присмотра, – рявкнул Тристан на Блэйда, молясь всем богам, чтобы тот оставил его в покое и можно было бы раскиснуть.

– Я как раз об этом и хотел поговорить… – Блэйд обернулся, когда вошла Ребекка с очередным кубком отвратного горького пойла. – Доброе утро, Ребекка.

– В самом деле доброе. – Она счастливо кивнула, и на строгом лице расцвела широкая улыбка.

Блэйд хмуро проводил её взглядом до её нового рабочего места – у двери кабинета Тристана. Укротитель сходил закрыть дверь за ней, прежде чем вернулся к разговору.

– Мне плевать, сколько вам придётся умолять, но пожалуйста, начинайте уже. Это всё просто кошмар. – Он поёжился, будто счастье миз Эрринг каким-то образом предвещало конец света.

– Я никого не умоляю. Ни о чём, – отрезал Злодей, скрестив руки и заметив попутно, что рубашка не такая мягкая, как была, когда вопросами стирки занималась Сэйдж. Сегодня рубашка натирала и бесила. – Это Сэйдж развела драму и уволилась. Пусть она и извиняется, а я ещё посмотрю, брать ли её на работу после явного предательства с этим письмом.

Блэйд замер, руки забегали, он бросил взгляд на небритый подбородок Тристана.

– Трудная ночка? – спросил Блэйд.

– Язык вырву.

– Ладно. – Блэйд кивнул. – Справедливо. Но перед этим помогите с одним вопросиком.

Тристан потёр переносицу, сражаясь с мучительной головной болью.

– Что там?

– Нужно ваше разрешение дать имя дракону.

Злодей озадаченно сощурился.

– Ты его разве ещё не назвал?

– В книгах говорится, что дракона нельзя называть, пока не закончишь обучение.

– Уверен, что можно доверять книге, из которой ты взял этот мудрый совет?

– Ну… – Блэйд нервно хохотнул, потёр шею. – Не уверен. В основном потому, что все советы сводятся к крикам и угрозам. Но я так прикинул, я бы тоже ворчал, если бы у меня не было собственного имени.

– У меня есть для тебя пара ласковых прозвищ. – Тристан попытался добавить в голос угрозу, но сегодня утром всё было какое-то приглушённое, будто он провёл в темноте слишком много времени.

– Давайте

сначала для дракона придумаем. – Блэйд взглянул на него с надеждой, и это напомнило Тристану кое-кого, о ком стоило бы перестать думать, а то хотелось швырнуть стулом в окно.

– Не знаю. – Тристан подумал, и ему пришла в голову странная мысль. – Пушок. Пусть будет Пушок.

Блэйд вскинул голову, приоткрыл рот.

– Пушок… сэр?

– Мне говорили, что это нормальное имя, – буркнул Тристан в свою защиту. Ему не понравился оценивающий взгляд Блэйда. – Ну, убирайся уже с глаз моих, Гушикен. Я очень занят.

Блэйд кивнул, шагнул назад.

– Сию минуту, сэр.

Он повернулся к двери, но остановился, уже потянувшись к ручке. Шумно сглотнул и вновь обернулся к Тристану – выглядел он так, будто его тошнит.

– Что…

Но Тристан не договорил, потому что Блэйд затараторил так быстро, что на лбу выступили вены:

– Это я, сэр! То письмо от короля Бенедикта – оно моё!

Тристан застыл, глупо размышляя о том, как может сердце так колотиться в груди, если кровь застыла в жилах.

– Поясни, – бросил он так холодно, что Блэйд поёжился.

Гушикен шагнул вперёд, расправил плечи, явно набираясь смелости. Рассказ набегал волнами, а Тристан не сказал ни слова, пока Блэйд не закончил.

Блэйд рассказал о детстве в столице королевства, о политической карьере отца в совете Реннедона, о своей любви к животным и волшебным существам. О том, что письмо он сохранил у себя лишь в качестве напоминания: он сделал верный выбор, когда явился сюда.

Тристан весь напрягся, когда рассказ Блэйда дошёл до Эви. Пока тот говорил, Тристан хранил невозмутимое выражение лица, но в голове метались мысли, а в крови стучал адреналин.

– Она оставила письмо себе, чтобы убедиться, что я признаюсь. Она дала мне шанс рассказать самому из доброты, потому что она хороший друг. Но не заблуждайтесь, сэр, она полностью верна вам. Всё это лишь моя вина. Если хотите меня уволить, или… ну, убить, я всё пойму.

«Я хотела дать… кое-кому шанс рассказать самостоятельно».

Голос Сэйдж пробился сквозь грохочущую черноту, которая заполняла сознание Злодея, как радуга после жуткой грозы.

«Следует сказать тебе спасибо. За то, что доказала: разрушить можно любое доверие».

Сэйдж отшатнулась, как от удара – потому что он в самом деле ударил её. Но Злодей был слишком упрям, слишком задет прошлыми предательствами, чтобы заметить хоть что-нибудь, кроме собственной боли.

Тристан обозвал её лицемеркой, хотя теперь с беспощадной очевидностью понимал, что если кто тут и повинен в лицемерии, то только он.

Ей лишь хотелось, чтобы он поверил в неё, доверился ей, а вместо этого он её наказал. Тристан посмотрел в глаза Блэйду.

– Не следовало скрывать от меня такое, Гушикен.

Блэйд кивнул, склонил голову.

– Знал бы, что такая беда начнётся, уж поверьте, не стал бы.

– Поверить? – В голос Тристана прокралось нечто тёмное, пока он неохотно знакомился с тем, каково это – ошибаться. Это было ужасно. – Сейчас я уже не знаю, чему верить. Но ты вот чему поверь: если узнаю, что ты снова солгал мне или подставил другого сотрудника из-за собственного легкомыслия, обнаружишь собственную голову в качестве украшения на стропилах.