Артуа
Шрифт:
Остальные держали стойкий нейтралитет, отлично понимая, что захватить власть это еще не значит ее удержать. Трезвая позиция, должен заметить.
Надеюсь, по мне не было видно облегчения, что я испытал, когда за Горгеном захлопнулась дверь.
Напротив, Сориус всерьез принялся меня уговаривать, чтобы я больше не трогал его, потому что он скоро уйдет сам. Голос при этом он совсем не принижал, так что его слова стали общим достоянием. Я же сидел с самым каменным выражением лица, всем своим видом стараясь показать, что если уж приму какое-то решение, то никакие уговоры не помогут
Если Сориус и подыгрывал мне, то делал он это мастерски.
Вот на его лице облегчение, после того, как Горген ушел, прочитать было легко.
Когда я поинтересовался у Сориуса, есть ли среди его знакомых стражники, с помощью которых и денег можно решить некоторые вопросы, он заметно оживился.
Такие знакомые есть, и они легко помогут с чем угодно. Вино, женщины, отличная еда, все это не вопрос.
Нет, Сориус, конечно же, мы заслужили праздник, одолев в почти честном бою такого грозного противника, но я хочу другого. Надеюсь, ты оценишь то, что мы сейчас затеем. Хочется верить, что понравится и остальным.
А если кто будет против, так для чего же мы взяли власть в свои руки, разве не для того, чтобы делать все, что душа пожелает.
В конце концов, всем остальным это нужно больше, чем мне. Всего две ночи и закончатся праздники, меня вызовут к местному начальству, все выяснится и вот она, свобода. Всего две душных ночи на вонючей соломе среди храпа и звуков, испускаемых организмами из-за скверной пищи.
Вот только был у меня один добрый знакомый, знающий о таких местах не понаслышке, пусть и в другом мире. Большую часть своего еще совсем не почтенного возраста он в них и провел. Так вот, однажды он сказал мне одну вещь, которую я запомнил очень хорошо.
– Артур – сказал он – если в тюрьму приходит человек, рассчитывающий как-то пережить то время, что ему предстоит там провести, из этого не выйдет ничего хорошего. Сколько бы тебе не пришлось тянуть, ты должен настроить себя так, как будто тебе предстоит провести там весь остаток своей жизни. Иначе ….
И он неопределенно помахал рукой.
Да и так все понятно, что еще можно добавить. Хороший был человек, да погиб по-дурацки.
Ладно, не до воспоминаний. Пора приниматься за дела.
Сориус, выслушавший мое пожелание, рассмешил меня, потому что вид у него стал совсем дурацкий. Он дважды переспрашивал, пока не убедился, что я не шучу. Но со стражей вопрос решил, вот только и они долго не могли поверить, услышав его заказ. Но деньги есть деньги, и теперь оставалось только ждать.
Так, все это будет позже, пока займемся тем, что можно сделать прямо сейчас.
Я, опять в сопровождении Сориуса и Диста, прошелся по месту своего заточения. Но на этот раз интересовали не взгляды, устремленные на меня, а несколько другие вещи. Так, все понятно.
Теперь решим следующий вопрос. Дело касается передач, что приходят с воли, от родственников и друзей.
Я не буду заниматься тем, что самому осматривать их, отбирая то, что приглянулось, после того, как это сделала стража.
Четверть. Четверть того, что получил, отдай и не греши. Отдай то, что выберешь сам. Но ровно четверть.
Съели. Поворчали, поворчали, но приняли, и особых
возражений по этому поводу не было.А что вы хотели, порядок есть порядок, и сейчас я его олицетворение.
Еще одно. Был здесь тип, которого Горген старался не задевать. Нет, не из-за его авторитета, криминального или еще какого.
Человек этот был из городского управления и занимал в нем до последнего времени далеко не самый последний пост. Сюда попал из-за взятки, надо же, неужели в Империи за это в тюрьму сажают, даже в стране победившей демократии такого нет, хоть и обещаниями закормлены.
Одиночной камеры ему не нашлось, но он и здесь жил в свое удовольствие. Видимо, на свободе у него остались достаточно могущественные покровители и не менее богатые родственники. Место, где он обитал, было отделено от остальной камеры занавесями из плотной ткани, пусть и не бархатной.
Прямо шатер посреди поля.
Мы подошли к занавеси все втроем, и я сделал необходимый жест. Парни поняли меня правильно и мгновенно, попросту сорвав покров с тайны. Можно выразиться и так, поскольку лица этого человека я все еще не видел.
Вот как ты здесь устроился, точно мальчиш-плохиш со своими бочками и корзинами. Так дело не пойдет, отдать придется ровно четверть того, что имеешь. Похудеть от этого не похудеешь, поскольку попросту не успеваешь сожрать всего того, что приносят тебе каждый день.
Сегодня утром сам наблюдал, как полог распахнулся, и оттуда полетели какие-то испорченные продукты вместе с объедками. Судя по всему, это случается постоянно, иначе как объяснить тот факт, что несколько человек не слишком приятной наружности, появился там загодя. Как собаки на помойке, в ожидании очередной подачки.
Сориус пытался отговорить меня, мол, не стоит с ним связываться. Даже немного не понятно, ведь не побоялся поддержать, хотя и после того, как выяснилось, что Горген уже пал в бою.
Этот тип хорошо устроился, и перина тебе и небольшой столик с не самой плохой посудой. И все это стоит на ковре, тоже не с помойки подобранным. Две бочки у изголовья, вероятно как продуктовые шкафчики используются.
А вот сам хозяин этих несметных богатств даже не приподнялся с перины, вальяжно на ней развалившись.
Эх, как не хочется конфликтов, сейчас, когда до свободы всего ничего. Но ничего нельзя делать наполовину.
Я уселся на перине рядом с ним, предварительно скинув его ноги на землю.
Вообще-то я пришел сюда не просителем, чтобы стоять перед тобой, должен сам понимать.
Ну и лишних разговоров не стал заводить, лишь спросил: договоримся?
Ему понятно, о чем я, стены всего лишь из холста и все последние события были отлично им услышаны.
На глаза мне попался ночной горшок. Вот это да. Ты что, все эти дела здесь и делаешь? Что-то не видел я, чтобы ты его вносил. Не иначе этим занимается, тот, второй, что здесь присутствует.
Сначала ему захотелось померяться взглядом. Наверное, лень было разговаривать словами. Ну, это мы пережили легко и даже одержали убедительную победу. День, наверное, у меня сегодня такой, победительный. Словом, договорились. Не знаю, что будет дальше, а пока победа за мной.