Аркхимир
Шрифт:
Здесь сразу обнаружилась одна крайне необычная вещь: в воздухе абсолютно отсутствовал какой-либо запах! Осознание этого факта почему-то подействовало на меня угнетающе. Коридор был абсолютно квадратным: высота его идеально ровных стен равнялась ширине точно таких же ровных пола и потолка. Они были выложены из материала, очень похожего на малахит - без единого стыка он шел одним ровным слоем.
Проход оказался довольно длинным: даже учитывая то, что на мне были сапоги Эерихона, я шел около минуты, прежде чем уткнулся в стену. В этом месте путь разветвлялся на два направления: влево и вправо. Повернув направо и тоже пройдя
Примерно через полчаса я понял две вещи: первое - то, что попал в какой-то дьявольский лабиринт, а второе - что, петляя то вправо, то влево, кажется, заблудился.
Еще через полчаса я окончательно убедился в обоих пунктах.
Бесконечные повороты были идеально ровными. Создавалось ощущение, будто какой-то безумный архитектор при возведении стен с маниакальной дотошностью проверял каждый угол, дабы он точно равнялся девяноста градусам! Если бы не мои сапоги, думаю, я впал бы в панику, начав подобно душевнобольному с дикими воплями кидаться на эти гладкие, зеленоватого оттенка стены! Однако не стану скрывать - мне очень хотелось это сделать!
Желание было таким естественным и нормальным, что я даже задался вопросом, отчего не замечал за собой такого раньше. Придя к заключению, что всю свою жизнь был мрачным хмырем и вообще скучным идиотом, я, ничуть не расстроившись такому выводу, с безумным хохотом кинулся в противоположном направлении.
С каждой минутой мне становилось все хуже. Воздух сгустился до такого состояния, что его, казалось, можно было резать ножом на кусочки и есть. Вопя что-то несуразное, я метался по бесконечным коридорам, точно хаотично движущаяся комета. А потом стены и потолок стали медленно сдвигаться, но мое пошатнувшееся сознание отказывалось это замечать.
Мне было очень хорошо! Голова шла кругом, словно я только что залпом выпил бочонок эля, а сердце колотилось от совершенно идиотской радости. Какие-то голоса - их я слышал в своей голове - нашептывали безумные идеи, которые мне жутко - прям до поросячьего визга!
– нравились, и я тут же пытался воплотить их в жизнь. То принимаясь прыгать вперед и стараться при этом дотронуться одной рукой до потолка, то вдруг бросаясь задорно плясать, отбивая ногами на гулком полу причудливые ритмы - я был весел и беззаботен, как еще никогда в своей жизни!
Когда, расставив руки, уже можно было практически дотронуться сразу до обеих стен, а голову пришлось втянуть в плечи, потому что она начала цеплять потолок, в вихре совершенно дурацких мыслей промелькнула легкая тревога. Но я отмахнулся от нее, как от назойливой мухи! Идти на двух ногах было неудобно? Не беда!
Я вскочил на четвереньки и, громко воя, потому что сейчас мне вдруг захотелось стать лунным волком, стрелой бросился вперед. Бежать так оказалось гораздо удобнее! Покрытые густой шерстью - в моем ночном зрении она тускло переливалась серебром - лапы стучали по холодному малахиту когтями и резво мелькали в стремительном беге.
"Лапы?!" - промелькнула в сознании мысль.
– Да, лапы!
– ответил я сам себе и зашелся в радостном вое.
"Почему?! Откуда у меня лапы?!"
– Потому что я так захотел! Я захотел стать серебристым волком!
Этот диалог явно тянул на тяжелый случай какой-то душевной болезни, но сейчас казался
мне абсолютно нормальным."Кто - Я?!"
Нет ответа.
"Я? Я?!"
Снова тишина. Только воздух свистит в ушах.
"Я... Я!"
Мозг (мой?!) напрягся.
"Никк...", - внезапно всплыло в сознании смутно знакомое слово.
"Никк - какое интересное сочетание звуков!".
Мозг (кажется, мой), напрягся еще сильнее, и бежать, отчего-то, стало не так весело, хотя я все еще несся куда-то вперед.
"Никк... Никк..." - это слово как магнит притягивала мой (да, точно мой!) разум.
"Это - имя! Да, точно!" - это открытие оказалось для меня совершенной неожиданностью.
"Ну да, Никк..."
"Это же мое имя!", - громом среди ясного неба пришло осознание.
Я остановился как вкопанный.
"Я превратился в волка, потому что так захотел!..."
Теперь поток мыслей уже нельзя было остановить. Подобно снежному кому, который катится по некрутому склону, они начали медленно набирать скоростью.
"Но это ведь не то, что я хотел с самого начала!" - досадливо подумалось мне.
"Да, точно! Совсем не то!" - я даже зарычал от злости, то ли на самого себя, то ли еще на кого-то.
Эта злость мне очень понравилась, и я ухватился за нее, как тонущий хватается за спасительный кусок дрейфующей на волнах древесины.
"Я пришел сюда совсем за другим!"
"Сюда? Куда - сюда?!"
"Конечно же, в этот коридор! В этот храм! Испытание!" - я, будто проснувшись, заморгал глазами, и обнаружил, что лежу на малахитовом полу, глядя на потолок. Сейчас он был уже на расстоянии вытянутой руки.
Я помотал головой, пытаясь сбросить остатки дурмана, все еще пытающегося цепляться липкими пальцами за мое сознание. Неосознанно я представил, что оно стало скользким. И цепляющиеся пальцы, которые я видел теперь в буквальном смысле, сорвались и улетели куда-то в черноту.
Я, наконец, окончательно пришел в себя.
– Что это было?!
– по-моему, вслух произнес я.
Но времени для выяснения у меня не было, по крайней мере, сейчас: потолок был уже на расстоянии пары дюймов от лица. Следовало срочно что-то предпринять, но вот что?!
"Неужели я только что был волком?!" - мысли о произошедшем упорно лезли в голову, не давая мне думать ни о чем другом.
"Да, я был волком! Это факт".
"Но как?! Почему?!".
Опускающийся потолок был уже рядом с носом, и я повернул голову набок, чтобы не видеть его. Однако лишь для того, чтобы увидеть приближающуюся ко мне малахитовую стену.
"Потому что я так хотел!" - всплыл в сознании ответ на мой вопрос.
"Я так хотел..." - медленно, словно удав добычу, мозг переваривал эти слова.
"Хотел!".
Я уже чувствовал, как со всех сторон тело безжалостными тисками сжимает холодный камень. Но это меня больше не волновало. Теперь я знал, как устроен этот лабиринт и, напрягая волю, сделал свой ход.
Я поднялся с пола и осмотрелся вокруг. Никаких малахитовых стен больше не было, как не было и самого коридора. Я стоял в небольшой комнатке. Сзади находилась арка, сквозь которую я недавно (и одновременно так давно!) прошел. Впереди стояла массивная деревянная дверь с железным кольцом посередине. Ни секунды не колеблясь, я взялся за него и, потянув на себя, распахнул дверь.