Шрифт:
Глава I
Сокол настиг их недалеко от леса. Покружив немного над группой из четырех всадников, птица пронзительно крикнула и приземлилась на руку молодого воина. Высокого роста и крепко сложенный, он носил легкие доспехи и непринужденно держался в седле.
Глаз сокола сверкнул, когда вир снял с его лапки скрепленное печатью послание, а затем волшебная птица рассыпалась сотнями искр. Уверенной рукой мужчина сорвал со свитка тесьму и быстро пробежал глазами письмо - всего несколько слов, размашисто написанных твердым почерком: "Как можно
Воин нахмурился, явно что-то обдумывая. Его спутники ожидали в молчании. Это была довольно пестрая компания: закутанный в белую мантию задумчивый старец, стройная девушка в кожаных доспехах и угрожающего вида здоровяк с изрезанным шрамами лицом.
– Поторопимся, - пряча послание за пазуху, бросил вир, - нужно завершить все до заката!
– и, пришпоривая коня, поскакал вперед. Остальные без вопросов двинулись за ним.
Да, они отправятся в Ориго. Но сначала следует завершить начатое, ведь без полученных за выполненную работу денег пускаться в столь дальний путь было нельзя. К тому же акзилиров ждало отличное веселье, а Никк был не из тех, кто упускает возможность развлечься.
Меч просвистел прямо возле уха - звук, наполняющий тем особым чувством, которое можно испытать лишь в бою. Удар был неплох, но не стоило наносить его так необдуманно сильно... Мой клинок вошел в потертый кожаный камзол и впился в плоть, проскрежетал между ребер. Грязное лицо разбойника исказила гримаса боли, а вместе со спазмом кашля изо рта выплеснулась струя крови. Сделав пару неуверенных шагов назад, он скрючился, но продолжал упорно стоять. Пришлось прибавить пинок в живот, чтобы он рухнул навзничь и перестал загораживать мне поле зрения.
По широкой поляне, вминая короткую траву тяжелыми сапогами, приближались еще трое бандитов. А из-за сосен, что редкими рядами торчали ярдах в пятидесяти, появлялись другие. Галдящей оравой разбойники преодолевали овраг и старались быстрее выбраться наверх. Не скажу, что у них это хорошо выходило. Благодаря оврагу и отсутствию в их рядах дисциплины мы могли расправляться с ними по очереди, а открытое пространство давало возможность практически для любых маневров. Выманить сюда шайку было отличной идеей! Мои друзья уже находились на своих местах.
– Второй!
– крикнул я Малише, указывая на убитого мной громилу. В этот момент девушка, парировав удар противника своим тонким мечом, следующим его взмахом перерезала ему горло и грациозно отпрыгнула назад.
Малиша на секунду повернулась ко мне. Ее загорелое лицо, как всегда во время битвы, застыло в непроницаемой маске: нос немного вздёрнут, губы плотно сжаты, а из-под изысканно изогнутых бровей на меня острыми льдинками пронзительно смотрели серые глаза.
– Третий, - холодно улыбнулась она и тут же снова стремительно кинулась в атаку.
Малиша присоединилась к нам недавно, и я, помимо воли, вновь залюбовался этой прекрасной воительницей. Её мастерски отточенные движения не могли не вызывать восхищения. Как и великолепный гибкий стан, обтянутый черными кожаными доспехами.
Из завороженного оцепенения меня вывел Руфус: издав мощный рык, он вертикальным ударом вогнал свой огромный топор во врага. "Брюхоруб" - так наш здоровяк именовал свое оружие - раскроил беднягу пополам и застрял лишь в тазовой кости. Другой бандит понадеялся использовать это, чтобы проломить череп моего друга. Впрочем, напрасно. Руф выпустил рукоять топора, перехватил сжимающую моргенштерн руку и обрушил массивный лоб на голову оппонента.
Раздался хруст ломаемого носа, который практически сразу был заглушен воплями разбойника. Но и они звучали не долго - в следующий миг моргенштерн впился в голову хозяина, разлетевшуюся крошевом черепа и брызгами мешанины из крови и мозгов.– Разорви меня огр! Не отвлекайся, Никк!
– пророкотал Руфус своим громоподобным голосом, одной рукой выдергивая Брюхоруб, а ногой отбрасывая в сторону разрубленное тело.
– Иначе опять проиграешь десять золотых...
– Это мы еще посмотрим!
– гаркнул я, направляясь к Мелиору.
Нашему пожилому чародею как раз требовалась небольшая помощь: один из бандитов - он исхитрился обойти нас сзади - уже довольно продолжительное время пытался пробить магический щит старца. Шепча поддерживающее заклинание, Мелиор смотрел на пыхтящего и потеющего болвана с явным осуждением во взгляде и грустно качал головой, а длинные белые волосы мага слегка качались в такт этому движению.
Бандит так увлекся своим бессмысленным занятием, что заметил мое появление, только когда я оказался уже в нескольких шагах от него. И тут же предпринял отчаянную попытку проткнуть меня коротким мечом. Я парировал его с одновременной контратакой, резким ударом пробивая доспехи разбойника и навсегда завершая сизифов труд бедолаги.
– Зря ты так близко подпускаешь их к себе, - не сдержав улыбку, обратился я к своему добросердечному другу.
– Разве не ведаешь ты, Никк, што не по сердцу мне отымать у человеков дражайшую благостыню всемогущих и предвечных Богов наших Светлых - жизнь?!
– как всегда высокопарно и с поучительными интонациями затянул Мелиор свою любимую песню.
– Ибо покровители наши надзвездные рукоположили себя сплошь и всецело, дабы уберечь сию благостыню от алчных лап мерзопакостных богов смерти, кои токмо и временят, еже...
Старец мог бы разглагольствовать ещё долго, но его грубым окриком прервала Малиша. Воительница - на этот раз выстрелом из короткого лука - пронзила глаз вражеского стрелка, который намеревался положить конец пафосным речам Мелиора более радикальным способом.
– Не кажется ли тебе, что начиная свою проповедь посреди поля боя, ты, в значительной мере, делаешь и без того непосильное бремя этих сердобольных богов защищать твою драгоценную жизнь ещё тяжелее?!
– ядовито выпалила Малиша на одном дыхании.
Мелиор воздержался от ответа. Презрительно кашлянув, он лишь принялся бубнить себе под нос что-то насчет нравов современной молодежи.
– Кстати, - бросила воительница уже мне, - Пятый.
Ситуация была чревата проигрышем. Я решил больше не тратить времени и ринулся прямиком к главарю шайки - он как раз выбрался из оврага и приближался к нам. Его звали Битый Рог - прозвище, обретенное им благодаря нелепому шлему, на котором красовались два рога. И один из них, как уже можно было догадаться, был наполовину обломанным.
Это был дородный детина, выделяющийся довольно пестрой экипировкой: поверх красной тканой рубахи он напялил гвардейскую кирасу, что была ему явно маловата - из-под нее свисало внушительных размеров пузо. На ногах красовались отжившие свое кожаные штаны и огромные ботинки навозного цвета. Картину довершал нахлобученный на голову шлем, лишь боги знают, где и каким образом доставшийся своему нынешнему владельцу.
До того как я успел добраться до Рога, путь мне перекрыли три разбойника. Они были твердо намерены не подпустить меня к своему атаману, и улюлюкали, явно воодушевленные численным превосходством. Один из них неплохо управлялся со щитом и копьем, держа меня на дистанции, в то время как двое других пытались окружить.