Чтение онлайн

– Ха-ха-ха! – залились его дружки.

– Здесь спать таким, как ты, не полагается, – продолжил длинный негр, – мотай на пол, придурок!

Чжан не шелохнулся, даже мускул не дрогнул на его теле. Он мирно посмотрел в глаза заводиле. Чернокожие дружки напряглись, возникла пауза, а раз она возникла, значит, будет развязка.

Главарь, переваливаясь, сделал два шага к Чжану. Одним махом он схватил своей здоровенной ладонью его за руку и тут же собрался ударить Чжана в живот, как молниеносным ударом стопы получил удар в лоб и отлетел в сторону. Изумленные дружки бросились спасать вожака, ловко поставили его на ноги и стали ждать продолжения.

– Стоп, – сказал, переведя дух, высокий, –

тебя как зовут, Белок?

– Чжан, – спокойно, с достоинством ответил Чжан. – А тебя, хам, звать как?

– Сейчас ты узнаешь, как меня зовут, Белок, – съязвил вожак. – Здесь я и отец, и мать, и дедушка с бабушкой. И еще для всех новеньких рабов я решаю, как вы здесь будете жить, тебе понятно, ублюдок?

Чжан не ответил, продолжая смело смотреть ему в глаза.

– Меня зовут Мэр, при одном моем имени твоя задница должна подскакивать и трястись. – Мэр, не дожидаясь ответа от Чжана, нанес ему удар ногой в колено.

Чжан упал. Мэр снова с размаху ударил его в живот. Тюремная роба Чжана распахнулась, Чжан встал, и тут Мэр увидел на плече у Чжана наколку в виде космического корабля пограничной стражи.

– Откуда это у тебя? – удивленно спросил он. – Ты ведь пилот из пограничного отряда, мы знаем, за что ты сидишь.

– Да, я бывший пилот корабля пограничной стражи, – ответил Чжан, – но это было давно, тридцать лет назад.

– Не пойму, такая же наколка была у моего друга Макса, – продолжил Мэр. – Мы с ним были друзьями детства, потом вместе поступили в школу военных пилотов. Вот только я ее не окончил. Сорвался на одного сволочного офицера. Ох, как я ему морду набил тогда, – Мэр с восхищением заулыбался. – Дали три года тюрьмы. А потом пошло-поехало, и вот теперь я здесь, в этом раю. Так откуда ты взялся? – не понимая связи, спросил Мэр. – Макс погиб тридцать лет назад. Ты его знал? Отвечай, – потребовал Мэр.

– Знал. Мы дружили и служили вместе. Макс был в моем звене, когда тридцать лет назад мы схлестнулись с пришельцами над Плесецком, – мрачновато ответил Чжан. Ему не хотелось вспоминать ту страшную бойню.

– Нет, ты тут мне не придумывай, Чжан, – завелся Мэр. – Откуда ты взялся, если там все погибли?

– Мне удалось выжить, Мэр, все эти тридцать лет я провел в коме. Находился в военном госпитале Хьюстона. Все это время барокамера была моим домом. Практически все нежелательные процессы врачи остановили, а затем наступило неожиданное чудо, они нашли средство: изобрели нанороботов для восстановления нервной системы и вернули меня обратно, – рассказал Чжан.

– Значит, это вы с Максом поджарили этих гадов! Ну, вы крепкие ребята, Чжан. Макса мне очень жалко, он был моим лучшим другом, – замотал головой, нахмурившись, Мэр. – Ну, давай, расскажи про себя и Макса, – снова потребовал Мэр и уселся на соседнюю кровать. Все его дружки устроились рядом.

Чжан, рассказал все про себя, поведал ему о присутствии пришельцев-криотов на околоземной орбите.

Мэр задумался и, глядя своими покрасневшими белками карих глаз прямо в глаза Чжану, сказал:

– Я помогу тебе бежать, ты должен бежать и доказать, что ты не предатель. У меня уже давно есть продуманный план побега отсюда. Только мне некуда бежать, я буду попросту убит, на это есть разрешение у всех в Федерации Земли, – с досадой пробурчал Мэр. – Но самое главное, что бежать отсюда, Чжан, не удавалось никому. Отсюда выход только один, на кладбище преступников. Слушай меня, Чжан, – Мэр заговорил совсем тихо, – план такой. Собранную кукурузу каждый день вывозят корабли-грузовики. Вначале мы засыпаем кукурузу в контейнеры, затем ее сканирует робот-контролер, и контейнер вслед за сканером закрывает крышку. Крышка закрывается четыре секунды. Всего четыре секунды. Я придумал, что делать со сканером.

Мы делаем экран из фольги метр на два и потом на шестах подставляем под сканер. Ты за эти четыре секунды должен суметь вырыть себе яму в кукурузе и залечь в нее. Если ты сделаешь это за пять секунд, тебя как в мышеловке задавит крышка контейнера. У нас уже были смельчаки-неудачники, которых зажарил сканер или раздавило крышкой. Тебе нужно потренироваться в кукурузе, порыть ямки, – Мэр хитро заулыбался. – Ну все, спокойной ночи, герой! – попрощался Мэр, затем добавил: – Кстати, будь очень осторожен, роботы-надсмотрщики не разрешают выходить из комбайнов, не послушаешь их, поломают кости.

– Спокойной ночи, Мэр, – ответил Чжан.

Он лег на кровать, разбросав ноги и руки по сторонам. Радость охватила его, щемящее желание свободы, возможность поквитаться с криотами обуяла его. Нужно быть поосторожнее с роботами, думал Чжан и стал снова засыпать…

Рано утром колонию разбудил вой сирены. Роботы орали, как заведенные:

– Быстрее на работу, людишки, через пять минут все приступают к работам, – кричали они.

Все заключенные как с цепи сорвались. Они быстро попрыгали с кроватей-полок и сломя голову побежали умываться в уборную. Прыгая друг другу на голову, они вырывали ладошами брызги воды, льющейся из нескольких кранов, и наскоро умывали, как получалось, свои лица. Чжан не стал прыгать за водой, а вышел в коридор и прошел в нечто похожее на столовую с железными столами и стульями. Там стояли автоматы пищи, подойдя к сенсорам автомата, он через пять секунд после его опознания получил банку теплого кофе и кукурузную лепешку, похожую на хоккейную шайбу. Быстро проглотив завтрак, Чжан побежал к комбайну. Взобравшись на него, он увидел в нем своих надзирателей.

«Спали, что ли, здесь, сволочи», – подумал он. Роботы пришли немного раньше и мило посылали друг другу СМС сообщения.

Сирена завыла второй раз. Заключенные бросились бежать на комбайны, на тех, кто не успевал на рабочее место, сыпались проклятия. Роботы орали и били по ногам и рукам заключенных.

Чжан представил, как достается бедолагам, но, слава богу, он успел сесть на комбайн и вывести его из парка. Сегодня он стал внимательнее приглядываться ко всему, что его окружало.

Поля кукурузы и виноградников представляли собой нескончаемые многоуровневые стеллажи, растянувшиеся на километры по этому гигантскому ангару-теплице. Между уровнями стеллажей-полей было порядка тридцати метров. Сквозь эти просветы светило солнце, отраженное в зеркальных отражателях, и откуда-то поддувал горячий ветер.

«Кукурузу сушат», – догадался Чжан.

Самое ужасное, что все эти поля были как тоннели, шириной метров в двадцать, а комбайны с косилкой были под стать этим тоннелям, и еще водитель находился внизу комбайна, словно по приговору суда вдыхая пыль с перемолотых початков и задетой земли.

«Придумали же наказание для нас! Сначала сюда, на кукурузу, а потом, когда через год-другой станем подыхать от этой работы, отправят на виноградники, виноград собирать», – злился на судей Чжан. Он не ведал, что виноград убирают роботы.

Доработав до обеда, Чжан съел оставленную с утра недоеденную лепешку. Ноги гудели и просили разминки. Чжан решил выйти из кабины и немного пройтись. И сделал он это зря. Случилось то, о чем его предупредил Мэр.

Только Чжан успел спрыгнуть на землю, а потом дотронуться до початка кукурузы, как что-то мелькнуло. Боковым зрением он заметил две метнувшиеся к нему тени. Это были его роботы-надсмотрщики. Они следили за работой осужденных и были запрограммированы на безжалостное наказание заключенных за невыполнение распорядка и отказ от работы.