Аргентина
Шрифт:
– Слушаюсь, судья Джексон!
– Чжан Иванов! Вы обвиняетесь в страшном преступлении. Кроме вас по такой статье проходил только один человек, и звали его Виктор Брант. Я ознакомился с вашим делом. Вы безукоризненный человек и гражданин, достойный сын своих родителей, потомственный пилот, но только до этого случая. Что же вы так себя повели? А впрочем, все факты контактов из вашего дома зафиксированы, и я желаю выслушать других избранных судей.
Судьи из двенадцати федеративных районов стали выносить свои региональные вердикты:
– Мексика? – Виновен!
– Аргентина? – Виновен!
– Франция? – Виновен!
– Германия? – Виновен!
– Китай? –
– Австралия? – Виновен!
– Россия? – Воздержалась!
– Англия? – Виновен!
– Италия? – Воздержалась!
– Алжир? – Воздержался!
– Индия? – Воздержалась!
– Швеция? – помощник запросил вердикт от Швеции: – Швеция!
Присутствующие оглянулись, и стало очевидно, что за разговорами никто не заметил спящую фигуру шведского судьи.
Главный судья расхохотался, судья от Швеции лежал совершенно пьяный, все его вещи были разбросаны по его комнате вперемешку с пустыми бутылками из-под виски. На фляжках были силуэты мужественных исследователей Вселенной.
– Билл! – обратился председатель к помощнику.
– Да, сэр! – среагировал Билл.
– Билл, срочно позвоните шведскому судье по видеотревожителю и разбудите этого пьяницу. Я требую прекратить этот балаган!
– Сэр, но это не принято в таких случаях, так как мы проводим открытый суд, – попробовал возразить помощник. – Это нежелательно.
– Нежелательно? Почему, потому что шведский судья забыл, что его присутствие обязательно?! Что это международный суд и слушается дело об измене Федерации Земли!
Судья побагровел. Суд рисковал стать посмешищем для всей Фемиды.
Билл согласно вынул видеотревожитель и набрал номер судьи от Швеции Андерсона. Звонок сирены взорвал тишину его комнаты. Тот подскочил и заорал:
– Какого черта! Кто посмел будить федерального судью Швеции? Я вам сейчас все, что висит, поотрываю!
Чжан вскинул глаза со смехом.
– Ну вот, началось, чиновник в пьяном виде, да еще идет трансляция по всем телеканалам.
Шоу продолжалось, Андерсон сел на кровать и схватился за недопитую плоскую фляжку с виски. Серебряная фляга с мужественными лицами астронавтов, которые будто смотрели на отхлебывающего судью, закачалась под глотками Андерсона.
– Судья Андерсон, нам вас подождать? – строго спросил председатель суда, и все судьи притихли, желая услышать развязку.
– Ждите, – ответил Андерсон, – вы что, свиньи, не видите, что мне плохо? – Он наконец поднял глаза и стал вглядываться в лица на видеоконференции, ему уже стало понятно, в какое неловкое положение он попал. Повернувшись на голос председателя, он захлопал рыжими ресницами, подбирая слова в оправдание: – Я все объясню, я не забыл о слушаниях в суде, – сразу с этими словами бросившись к разбросанной одежде. Наспех накинув на себя мантию, он увидел, что весь зал видеоконференции закатывается от смеха.
Андерсон, глядя то на председателя, то на Чжана, проговорил:
– Швеция – виновен!
Тут в видеоконференцию неожиданно вмешался президент Совета Федерации мистер Вильям Борт. Присутствие высшего лица Земли на таком суде было знаковым. Все умолкли. Президент Вильям Борт потребовал:
– Заканчивайте суд!
Председатель суда встал и огласил приговор, скорее всего, уже давно обсужденный в кулуарах:
– Чжан Иванов! Встаньте! Вы признаны виновным в измене и предательстве Федерации Земли и приговариваетесь к трем годам заключения с отбыванием наказания на плантациях тюрьмы Бордо и лишаетесь пожизненно всех гражданских прав согласно статье семнадцать
пункт два. Этот приговор означает, что вас как гражданина больше нет! Я думаю, у вас нет к суду вопросов. Уведите заключенного Чжана Иванова.Чжану надели электронаручники, вывели из конференц-зала суда, неспешно повели по коридорам тюрьмы обратно в камеру. Дойдя до камеры, офицер сопровождения из конвоя остановил всех и приказал снять электронаручники с Чжана. Конвоиры сняли оковы, а офицер, косясь в сторону осужденного, ухмыльнувшись, выдал:
– У вас есть возможность попрощаться с близкими! – И тут же не преминул показать всю свою надзирательскую душонку: – Интересно, а они все изменники? Его жена, дочь, ее жених? – жутко улыбаясь, искал у подчиненных поддержки офицер, стараясь разозлить Чжана. Весь тюремный «бомонд» затих, прислушиваясь к развязке короткой мизансцены.
Чжан гневно опустил голову и исподлобья посмотрел в глаза офицеру, тут же ответив ему:
– Лейтенант, если я изменник, то ты просто трусливый шакал, прячешься от людей по камерам и издеваешься над заключенными.
Лицо у офицера дрогнуло и побагровело, но Чжан не остановился и выдал еще порцию неприятных слов в его адрес:
– Почему бы тебе не попробовать себя в роли офицера или простого рядового армии экспедиционного корпуса где-нибудь на краю наших границ в пяти-семи световых годах от Земли? Может, там ты станешь героем и за это получишь свою долю наслаждений с приключениями, а в завершение твое тело привезут в гробу домой, разорванное дикими зверями экзопланет, ну а сверху ты будешь накрыт флагом Федерации и усыпан орденами с бирюзовыми ленточками. Как тебе такое предложение? – спросил Чжан офицера.
Офицер стоял, сжав губы, время остановилось… Он подошел так близко к Чжану, что его кривой нос был совсем рядом от глаз Чжана. Не мигая, офицер в упор смотрел на Чжана, накачивая в себе очередную порцию яда. Наконец процесс закончился, и командир конвоя прошипел:
– Тебе, ублюдок, не понесут орденов! Ты, сволочь, будешь гнить на плантациях, а за тобой будут присматривать такие внимательные андроиды, что ты будешь рыдать при каждом воспоминании о них. А потом в реалити-шоу я увижу, как ты умираешь, тварь! – разорался раздосадованный офицер и прямым ударом кулака он сбил с ног Чжана, разбив ему нос.
Чжан молча встал, из носа потекли ручейки крови.
– Уведите его в камеру, через три часа тебе лететь в ад, скотина, – прокричал офицер Чжану.
«И тебе, гад, недолго осталось», – ответил про себя Чжан.
Чжана закрыли в одиночке. Двери в тюремных камерах были из тройного ряда решеток в палец толщиной, в такое сито из стали практически ничего не было видно. Сама дверь открывалась как купе, а по бокам ее завершали пересекающиеся синие и красные лучи сигнализации и дополнительная защита от открытия дверей при несанкционированном открывании.
Было тошно и тяжело от неизвестности. Чжан сел на кровать и задумался. Так он провел некоторое время, после чего за дверью послышался шум. Дверь открылась, и к нему в одиночку, едва перебирая ногами, тихо вошли жена Соня и дочь Алиса.
Они молча бросились к нему. Около минуты они провели в объятиях, не издавая ни звука, затем Соня прервала молчание:
– Дорогой, я подала на апелляцию в верховный суд. Ты не должен сидеть за недоказанное преступление. Я попрошу помощи у командования пограничных войск охраны, и через две недели мы потребуем пересмотра решения суда, – сквозь слезы говорила Соня, схватив за руку Чжана, качая головой то влево, то вправо.