Чтение онлайн

— Да и возраст у тебя поджимает. — Он цокает языком, словно сочувствует. — В нашем бизнесе и двадцать лет порой много, а тебе двадцать пять, так что… А предложение хорошее. Как я уже сказал, ты получишь приличные деньги и, возможно, новые контракты. Ты знаешь, наши многие уже у них снимались.

Интересно, он правда думает, я не помню, сколько мне лет? С таким пафосом мне это заявляет…

Да, двадцать пять в модельном бизнесе — это уже почти старуха. И что теперь? Щеголять голой на камеру, чтобы всякие уроды на меня дрочили?

—

Он молча машет рукой, иди мол. Лицо недовольное дальше некуда.

Спешу испариться из его кабинета, пока не сказала что-нибудь лишнее.

Ишь ты, чего придумал — в «М плюс Ж» меня пихнуть!

Между прочим, те из наших, кто снимался там, потом популярно рассказывали, как некоторые сильные мира сего используют этот журнал, чтобы выбрать девку на ночь. И попробуй откажи — в машину затащат, поразвлекаются как захотят, а потом еще не факт, что целой домой вернут. История Ариши до сих пор снится мне в кошмарах.

Никакие деньги мира этого не стоят.

Снимаюсь для косметической фирмы, демонстрирую лицо, и этого мне достаточно. Пусть никаких миллионов в моем кармане за годы работы в модельном бизнесе не пробегало, но мне и не надо. Как-то так проживу, без них.

Выбегаю на улицу и жадно вдыхаю морозный воздух.

Зимний день на удивление погожий — солнце светит ярко, снег под ногами скрипит, воробьи чирикают на голых ветках деревьев.

Спешу на парковку к своему седану, поглядывая на часы. Черт, уже без пятнадцати час! Еще пробки поймаю, и Лешка будет ждать…

Но когда подхожу к парковке, обнаруживаю неприятный сюрприз.

Рядом с моей машиной толпятся какие-то типы с телефонами и диктофонами — явно журналисты. Облепили мою белую ласточку и ждут, как стервятники падаль.

Сердце ухает в пятки. Может, подперла кого? Но нет, я же всегда паркуюсь по правилам…

Стоит мне только подойти, как они натурально набрасываются на меня с вопросами.

— Елизавета Пронина, отчего вы скрывали, что отец вашего сына Арам Григорян? — верещит худая девица с ярко-рыжими волосами и пирсингом в носу.

— Как случилось, что он бросил вас одну с ребенком? — добавляет чудик с ежиком рыжих волос, снимая меня на камеру, закрепленную у него на лбу.

— Он вас бил, поэтому вы скрылись в другом городе?

— Вы собираетесь подавать в суд на алименты? Общественность вас поддержит! — заливается блондинка в дешевом пуховике.

Вопросы все сыпятся и сыпятся, но я от первого уже в полном осадке…

Имя ублюдка, поломавшего мне жизнь, бьет как молотом по голове.

В ушах звенит, ноги становятся ватными.

Арам Григорян.

Никто, ни одна живая душа, кроме матери, не знает, что он — отец моего сына. Никто не должен был узнать!

Лиза

Я в полном шоке от того, что эти

Обращаюсь к самому наглому журналюге — тому рыжему парню с камерой на лбу. Говорю, стараясь вложить в голос максимум убедительности:

— С чего вы взяли, что отец моего ребенка Арам Григорян? Это не так!

Смотрю ему прямо в глаза, стараюсь выглядеть уверенно, хотя внутри трясусь, как осиновый лист.

Журналист не ведется на мою браваду, наоборот — ухмыляется, как кот, поймавший мышь:

— Поздно отпираться, вы ведь недавно дали интервью для телеграм-канала «Кофе со звездами», там вы доподлинно признались, что он отец. Зачем теперь отрицаете правду?

Замираю, как обухом прибитая, пытаюсь сложить пазл.

Интервью давала, да. Позавчера вечером.

Когда меня спросили про отца ребенка, сказала, что один подлец. Неприятные вопросы журналистки ковырнули в душе старую рану, и я не сдержалась, сболтнула лишнего. Но как из этого слова можно вычислить, что им был Арам Григорян? Как?!

Я никаких имен не называла!

Да я бы себе скорей язык откусила, чем призналась в его отцовстве, ведь это равно тому, что сделать ему приглашение снова войти в мою жизнь. А это последнее, чего я бы хотела.

— Я не говорила этого! — Смотрю на журналиста, как на идиота. — Я не называла имен…

Парень обращается ко мне по-свойски, в его голосе звучит торжество охотника, загнавшего добычу в угол:

— Да бросьте, всем все ясно. Вы говорили, что забеременели на свадьбе подруги детства, а подруга у вас была одна. Люди не дураки, все выяснили… Интернет помнит все, и ваши фото с той свадьбы есть в Сети. Зачем вы теперь отпираетесь?

Я такое говорила?

Черт! Черт! Черт!

Дурища несусветная!

В памяти всплывают обрывки того вечера. Да, я упомянула свадьбу. Мне казалось, это так безобидно, так обтекаемо… В конце концов, сколько свадеб мы посещаем за жизнь? Массы.

А эти стервятники взяли и вычислили!

— Не было ничего! — Очень стараюсь держать лицо на камеру, но голос предательски срывается. — Я не знаю никакого Арама Григоряна!

— А вот он вас знает, — заявляет с азартом наглый тип. — Сегодня утром он давал интервью для рубрики «Самородки года», и когда ему показали запись вашего интервью…

От этой информации у меня внутри все летит в свободном падении.

Эти сволочи мало того, что устроили мне засаду, так еще и самого Григоряна в курс дела ввели! Соображают, что делают вообще? На все готовы, лишь бы высосать из пальца какую-то новость.

А ведь еще недавно я никому нафиг не была нужна. Стоило засветиться в рекламе косметических салонов «Винклс», и пошло-поехало… Билборды с моим лицом по всему краю тому виной.

— Отстаньте от меня! — требую, отмахиваясь от протянутых диктофонов.