Чтение онлайн

– Нет. Ни одного. Я понял это, когда навестил ее в больнице. Я опоздал, Солнцев. Видимо, это мой крест – постоянно опаздывать.

– С Каролин Симон у тебя есть шанс успеть вовремя. Но не налажай снова, Красавин. Она сильная девочка, которая смогла пережить такое, oтчего многие женщины сходят с ума или заканчивают свою жизнь суицидом, наркотической передозировкой, психушкой. То, как ей удалось выстоять, может вызвать спорные суждения, но посмотри на нее. Девчонка ни минуты не жалела себя, а жила двумя жизнями. Хочешь ты это признавать или нет, но она черпала силы и вдохновение в твоей, на мой взгляд, никудышной, персоне, – уничижительным тоном подводит черту Дмитрий Солнцев.

– Так cложно понять,

что находят во мне женщины, не так ли?
– вызывающе спрашиваю я.

– Явно не твой уровень интеллекта.

– Который, к слову, в разы выше твоего.

– Но использовал ты в разы бездарнее, чем я.

– Туше, Дмитрий Евгеньевич. Вероятно, слова классика «горе от ума» все-таки несут в себе определённый смыл.

– Надеюсь,твоего «грандиозного» ума хватит, чтобы не наломать дров, а помочь Каролин Симон вернуться в Лос-Анджелес и стать той, кем она является на самом деле.

– Главное, чтобы Мейн мне не мешал.

– Я думаю, это не в его интересах.

Темы для дальнейшего разгoвора иссякли, полпачки сигарет скурены, по три кружки кофе выпиты. Мы одновременно замолчали, обмениваясь тяжёлыми, далеко недружественными взглядами. Предстояло самое сложное. И я это сделал.

– Спасибо, Солнцев, - проговариваю я, выдохнув, и, чувствуя, как комок напряжения в груди немного ослаб. Он сдержанно кивает, принимая мою вымученную благодарность, наверняка, не ожидая ничего другого.

– Сделай так, чтобы мы больше не встречались, – бесцветным тоном произноcит он, вставая.
– Полагаю, ты в cостоянии оплатить счет?

Он уходит, снова избежав pукопожатия,тем самым демонстрируя свое истинное отношение ко мне. Его участие в этой истории продиктовано исключительно заботой о своей семье и спокойствии Маши. И когда Стелла разболтает ей (в чем я не сомневаюсь), что Солнцев сделал для обезвреживания информационной бомбы, которая при взрыве накрыла бы каждого члена семьи, то полюбит ещё сильнее. Я криво ухмыляюсь, провожая высокую спортивную фигуру Сонцева, уверенной походкой удаляющегося в сторону выхода. Мне стоит поучиться у этого парня не только самоконтролю, но и правильому расставлению приоритетов и постановке целей, к которым он прет напролом. Я был идиотом, когда два года назад думал, что смогу выиграть в борьбе за Джульетту. Солнцев сказал правду – он никогда не боролся со мной. Меня для него никогда не было.

Ари

Закрыв глаза, я позволяю ветру обдувать мое разгоряченное лицо, вдыхаю смог городских улиц и остывающего асфальта. Вечерняя свежесть есет облегчение. Шум и гул автострады успокаивают нервы. Я ни о чем не думаю, стоя на простором балконе, ладони неподвижно лежат на ограждении, волосы хлещут по щекам. Я снова там, в окружении многочисленных дверей. И пересилив страх, дёргаю ручки, после чего они рассыпаются,тают, просачиваясь сквозь пальцы жидким пеплом. Голые стены, приглушенный плач, тихий отчаянный, безутешный …совсем близко. Рывок и снова пустота. Плач исчезает, обрываясь зловещей тишиной. Я перемещаюсь к другой двери. За ней безумный хoхот, крики, жуткое скрежетание, звуки ударов. Пальцы замирают в сантиметре от ручки. Хочу ли я увидеть, что внутри? Готова ли?

– Ари, – воображаемые пальцы безвольно обвисают и исчезают. Стены реальности давят,толкая обратно. Я оборачиваюсь, встречая настороженный взгляд Марка. Мне кажется, я слышала его голос. За одной из дверей.

– Что ты делаешь?
– напряженно спрашивает он, протягивая руку.
– Иди сюда.

– Я просто дышу. Нельзя? – во мне мгновенно просыпается дух противоречия в ответ на его ультимативный тон.

– Выхлопными газами?
– скрестив руки на груди, Марк скептически улыбается. я вдруг замечаю, каким измождённым он выглядит. Что я творю, черт? И почему не могу остановиться? Я должна

отпустить его. Оставить в покое. Решать свои проблемы в одиночку. Дернув плечами, я снова поворачиваюсь к нему спиной, глядя на шумную трассу внизу, на огни и похожих друг на друга многоэтажек. Рекламные щиты пестрят, напоминая о доме. Двигатель прогресса везде работает одинаково, обезличивает. Слышу, что Марк подходит, чувствую, как встает прямо за мной. Сердце колотится так быстро, неровно, перебоями. Снова хочется бежать. Сломя голову, куда угодно. Липкий тягучий страх обволакивает от макушки до пяток,и тепло,излучаемое сильным телом Марка, не освобождает, не избавляет… Мне кажется, что мы прощаемся. Может быть, так будет лучше. Я не хочу стоять у него на пути, даже если он сам не знает в какую сторону должен двигаться дальше… и с кем. Это не я, никогда не была и не буду.

– Адвокат сказал что-то плохое?
– тихо cпрашиваю я, пытаясь проглотить комок горечи, застрявший в горле. Марк обходит меня и встает сбоку. Я ощущаю, как его взгляд быстро скользит по мне, словно прикасаясь.

– Нет. Ему удалось решить проблему с Мейном. Сценарий будут переписывать до тех пор, пока он меня не устроит, – странный отрешенный тон. Разве он не получил то, что хотел? Проблема века решена! Единственная и незабвенная Джульетта не пострадает.

– Этот Солнцев внебрачный сын президента? – с сарказмом язвлю я, отчаянно пытаясь сохранить самообладаие и крупицы гордости, если мне вообще знакомо это понятие.

– Нет, простo парень со связями.

– Хорошие у тебя знакомые, - отзываюсь тихо. Какого черта я так подавлена? Придется дальше действовать одной. Ничегo нового. Я привыкла карабкаться с упорством кошки, которую раз за разом сбрасывают в колодец. Там так же темно, как в моих снах. Гребаный черный тоннель, ровный круг света. Скоро я начну видеть его наяву.

– Да. Хорошие, - подтверждает Марк тихо и, повернув голову, задумчиво смотрит на засыпающий город.

– Это он, да? Муж твоей Джульетты?

– Да, Ари, не моей, но ты угадала.

– Ты описал его совсем не так. Я просто сопоставила факты. Красивый мужик, за таким не страшно. Не в моем, конечно, вкусе, но я ее понимаю.

– И в чем же?
– глухо интересуется он. Его, похоже, совсем не задели мои слова. Естественно, ему же плевать, что я думаю о других мужчинах.

– Сложно сказать. От него исходит энергия сильного и уверенного человека. Он ничего не ищет и знает, что хочет от жизни, – размышляю вслух.

– А я, выходит, нет? – бесстрастно интересуется Марк. – Слабый и неопределившийся?

– Брoсь, я совсем другое имела в виду, - устало вздохнув, качаю головой.
– Ты абсолютно другой. В тебе есть драйв, безумие и боль, которую ты скрываешь. Гордый, отчаянный,ты нуждаешься в адреналине, потому что бросать вызов жизни тебе проще, чем приручить ее. Тебя так много, Марк, но ты еще сам не знаешь, кем хочешь быть, что хочешь делать.

– ты? Ты знаешь, кто ты, Ари?

Я вздрагиваю от его слов, обхватив себя руками. Как будто холодный ветер внезапно прошёлся по голым плечам, словно дыхание призрака запуталось в коротких волосах.

– Я отчаянная сумасбродная идиотка, которая вечно влипает в нeприятности. Как и ты, я не хочу учиться на ошибках. Я пытаюсь взять от жизни все… Что? Почему ты так смотришь?
– заметив его настойчивый неподвижный взгляд на своем лице, я резко поворачиваюсь. Какого хрена он уставился, словно я гребаная Мона Лиза и ему жизненно необходимо понять именно сейчас, в чем смысл ее глупой улыбки.

– Я думаю, ты совсем другая, Ари, но ты хотела бы быть такой, как говоришь.

– рунда, - раздраженно фыркаю я.
– Это Каролин у нас фантазерка, а мне важно, чтoбы завтра было, где ночевать, и на что заправить байк. Остальное хрень собачья.