Аналог
Шрифт:
— Да, но и мой отец не погиб.
— Разве? Тогда в кафе, твой отец был мертв. Что же заставило тебя соврать Арабасу?
— Кому?
— Конечно, у него есть первоначальное имя Оскар Вуд. Те, кто с ним общаются здесь, знают его как Виктора Архипова, но за ним давно закреплено прозвище Арабас. Тише. Смотри!
Александр покачал головой саркастически улыбнувшись своей попытке выдавить отцовские чувства из генерала: «Меч-кладенец, а не человек».
Из состояния апатии Виктора вывел телефонный звонок. Он протянул руку к нетронутому хаусом аппарату и спокойно ответил, как будто и не с ним только что случилась вспышка
Как только разговор закончился, отец отключил монитор.
— Все. Надо спешить. Вариантов не осталось. Они слишком близко.
— Куда спешить? Мы уезжаем? За границу? Но, разве это поможет?
— Ты прав, на Земле не спрятать то, что их интересует, во всяком случае, не на этой Земле.
— Что? — Александр остановился в недоумении.
— Не теряй время. Многое я тебе расскажу, но ты навряд ли поймешь, пока не увидишь все сам.
— Ты хочешь сказать, что это касается зеленых человечков?!
— Саша, идем. Он может оказаться здесь в любую секунду.
— Но как?
Мужчины быстро спустились по лестнице, пересекли залитый летним солнцем двор и пошли вдоль неширокой улицы. Через пару кварталов с ними поравнялась последняя модель скоростного автомобиля, отец кивнул, и мужчины сильно согнувшись, загрузились на заднее сиденье.
— Гриша, через сколько минут выжмешь двести пятьдесят километров в час?
— Примерно минут через шесть-семь, — не оглядываясь, ответил водитель.
Машина быстро понеслась по узким улицам, лавируя в неспешном потоке автомобилей. Когда свернули влево от проспекта, Александр догадался — направление восьмой автострады. Через пару минут автомобиль буквально летел по широкой магистрали.
Петров сам был не прочь быстрой езды, но так он никогда не рисковал. Спидометр показывал двести двадцать — двести тридцать километров в час. Это при том, что движение было достаточно насыщенным.
— Приготовьтесь, — сказал водитель.
Отец давно уже открыл чемоданчик, нажал несколько кнопок и закрыл крышку-монитор.
— С первым перемещением тебя, сынок!
Александр обернулся на голос, но вокруг возникло поле напоминающее мерцание экрана и вскоре поглотило все зримое пространство.
Ощущение полета спутать невозможно ни с чем и Александр понимал — он летит. Внутренности теряют собственную предназначенную им иерархию и стремятся поменяться местами. Мозг разрывается от потока информации, ищет способы стабилизации взбунтовавшегося организма: «Место печени гораздо лучше подойдет селезенке? Зачем желудок стремится вытеснить легкие? Чтобы организм не тратил на них энергию. Легкие получат воздух в достаточном количестве самостоятельно — вне тела. Приемлемо?»
Александр был уже готов сам достать легкие и выкинуть их за поле, напоминающее подрагивающий слой амальгамы, лишь бы этот кошмар прекратился. Хотелось просто дышать, но воздуха не было...
«Я сейчас потеряю сознание», — подумал Петров, и в этот момент ощутил сильный удар по пятой точке. — «Я что, опять младенец? И меня по заднице хлещут?»
— Вставай, я тебе говорю! — донесся трубный голос генерала.
«О, нет! Я опять его сын?! Сжалься надо мной...» — вознес риторическое размышление куда-то вглубь сознания Александр.
— Согнись и выдохни! Разогнись, вдохни! Согнись! Разогнись! — не унимался голос генерала.
Глаза
саднило, как будто их засыпали песком, грудь горела, словно к ней приставили тэн. Александр вернулся в реальность в тот момент, когда кланялся, а отец как дирижёр управлял его поклонами.— А-а-а, — только и смог прокомментировать перемещение Петров.
— А, а, — засмеялся отец, — это тебе не «по мелочи работать». Ну что? Реальность поймал? Все нормально?
— Ага, — ответил сын, потирая область солнечного сплетения, — Вроде нормально...
— А-а-а, — снова завопил Александр.
— Да, ты что, ей богу?! — возмутился отец, — Хорошо, что нас никто не видит! Тридцатилетний, здоровый мужик, а поймал вторую волну, как ребенок!
Генерал подошел к сыну и хотел применить оглушающий прием с целью поднятия внутричерепного давления.
— Игорь Матвеевич, — рассредоточено заявил Петров, — там, сзади, зомби!
Приподняв бровь и криво ухмыльнувшись генерал обернулся, только ради любопытства — на какие игры мозг способен в первое перемещение. Однако, увидев идущего прямо на них Девида Брауна, немного опешил и улыбка мгновенно исчезла с лица генерала. Размахивая руками, вернее тем, что осталось — кисти обильно кровоточили выше запястий, Девид неминуемо приближался. При ближайшем рассмотрении ступни охотника оказались такими же — лишенным не только кожи, но и большей части мяса, а из болтающихся кусков плоти текла кровь.
— Тра, па, па — направо, — выдохнул зомби и рухнул не дойдя до генерала пары шагов.
Справа послышался звук падения другого тела. Генерал обернулся.
— Да, вот так сюрприз, — поднимая сына на плечо, произнёс генерал, — зато навсегда запомнишь первое перемещение.
Он пронес бесчувственное тело несколько шагов, перекинул чемоданчик через другое плечо и, ухватив зомби за воротник, потащил обоих к заброшенной лаборатории на отказной территории, военной части.
Глава 30
Ранение, полученное в перестрелке, лишило Рихарда коммуникабельности. Спасибо неисчерпаемой энергии солнечных вампиров, иначе весь план пришел бы в негодность. Рана медленно, но без осложнений затягивалась.
По пунктам все шло, как состав по рельсам: китаец оставался в тайге, правда подстреленный, что вносило дополнительные опасения, зато экономило силы на объединение — две цели Минь и Ли находились рядом со стариком...
Вспомнив о раскрытии сути «Ильича» Рихард невольно улыбнулся, сеть нейронов задрожала, но предводитель армии партизан быстро восстановил контроль. Мировые разведки увлеклись гонкой порчи транспорта конкурентов — головы шпионов осыпались, как переспелые яблоки, только Оскар Вуд оставался верен себе — дрессированный пес без ошейника наживы искал вселенскую справедливость искусно используя человеческое зло.
Арабас легко ориентировался в двенадатиэтажке. Поднявшись на восьмой этаж сделал вывод: Виктора Архипова читали отсюда.
«В этот раз я не промахнусь, ты мне все расскажешь!» — сохранив данные в «Имунографе», Арабас обдумывал способы получения информации. — «И чей я сын, и где мой отец, и что вы там за вселенную изобретаете... Отнимаете у нас наши изобретения и живете нашим умом! Ты мне все расскажешь! Я верну людям украденные технологии и тогда каждый сможет создать собственную вселенную!»