Чтение онлайн

Больше всего эмоций отражалось на лице юного воспитанника покойного философа. Костя несомненно винил себя в отсутствии сопротивления агрессору, нанесшему смертельную рану другу.

После каждого удара достигшего цели, молодой человек что-то шептал, словно надиктовывал задание собственному телу.

Воздух в лаборатории наполнился едкой смесью запаха мужских гормонов, пота и крови. Соперники себя не щадили — полный контакт при отсутствии границ правил.

Сыч явно превосходил Погона в мышечной массе и его удары Василий переносил на несколько секунд дольше чем сам Антон от соперника. Зато Василий превосходил соперника

тактически и чаще всего проводил серию точных ударов, а не один-единственный.

Мало кто сомневался в победе Погона, что и подтвердил начальник службы безопасности завершив бой удушающим приемом.

Отстранившись от соперника, Сыч рявкнул:

— Если бы я тебя приложил об угол трансформаторной линии, ты бы уже был трупом!

Погон повел плечами и ответил:

— Попробуй...

Сыч сплюнул и поспешил покинуть место боя. Костя спрыгнул с верхних креплений и направился за товарищем.

— Здорово ты его! — закрыв дверь произнес парень стоя за спиной друга.

— А, ничего здорового. Он мастер.

— Так чего же ты?

— Да надоело! И так всем все понятно, зачем нагнетать?

Костя ничего не понял о нагнетании, с его точки зрения — это Сыч вспылил, но говорить об этом факте он не собирался.

Друзья молча направились к лестнице уходящей почти вертикально вверх к выходу из подземного бункера.

Летний вечер еще не наполнился прохладой, висел над городом густым куском отработанных машинных газов и высотки захлебывались в радужной смеси химических элементов.

Территория же части в соответствии со стандартами здравоохранения исчезнувшей страны выглядела аквариумом с чистым воздухом в кольце газовой атаки. Деревья, трава и кустарники буйствовали и уже напоминали то ли рощу, то ли лесок. Вот и выход из бункера находился среди тенистой посадки упиравшейся пышными кронами в загородную холмистую равнину, на которой засыпало красное солнце.

Отвернувшись от картины задыхающегося города Сыч спросил:

— Хочешь научу парочке приемов?

Костя радостно закивал белокурой головой, но засомневался:

— А это не повредит моим новым способностям?

Почесав подбородок Антон обернулся к угасающему светилу и вполне серьезно произнес:

— Если ты не сможешь защитить себя в угоду научному прогрессу, зачем тебе этот прогресс?!

Неслышно преодолев последние ступени у выхода, Погон прижался к стене и прислушался к разговору.

— Наверно так бы сказал Петрович, — вздохнул Костя и уронил голову на неокрепшую юношескую грудь.

— Слушай, я давно тебе хотел сказать, Петровича не спасли мы все. Но даже если бы мы стояли кольцом вокруг него, соперник бы придумал другой способ атаки. Ты пойми, в завершении противостояния всегда есть победитель и побежденный. Например, сейчас я уступил в поединке Погону и что? Мне теперь убиваться? Что ты так смотришь на меня? Я вполне серьезно. Погон меня победил в рукопашке, а ведь это мог быть поединок с сотнями бойцов, которых бы мы вели в бой или по разные стороны континентов целые армии отправляли на смерть.

Ты когда ни будь видел, читал или слышал о героях воинах покончивших жизнь самоубийством из-за поражения?

Что ответил Костян Погон не расслышал, но предположил, что парень точно так же, как и Сыч когда-то в ответ на слова самого Погона, отрицательно покачал головой.

Василий коротко взглянул на закатный луч, часть пейзажа доступную подсматривающему

и так же бесшумно, как пришел скрылся в подземелье оставив солдат своего времени постигать мудрость силы воли.

Сейчас надо решить основную задачу — выбраться в город. Случившаяся стычка совершенно не входила в планы и лишь затрудняла и без того непростую ситуацию. Погону необходимо отправить донесение об успехе научной группы. А сделать это можно только в условленном месте.

Проходя мимо инженерного блока, ставшего на время камерой изобретателя, Погон прислушался и сделав вывод об услышанном за тяжелой дверью, мысленно обратился к арестованному:

«Физические нагрузки хороши для здоровья, но ты будешь не первым, кому они повредили...»

Обдумывая очередную «вылазку в мир» Василий неслышно скрылся в темном коридоре.

Близился кодовый час для сообщения — подтверждения встречи в давно условленном месте.

«Более тянуть нельзя! Сколько уже пропущено встреч... Ни одной не было...» — нервничал генерал Родимов, расхаживая по кабинету, как лев в клетке. — «Ты хорош, Вася, хорош. Но хорош уже! Давай связь. Со всех сторон к вам подбираются шакалы».

«Давай, давай, Вася», — смеялся Рихард в своем подземном логове, — «Допустите еще ошибку и вас порвут на мелкие кусочки».

— Рихард, Рихард... — призывал эфир голосами нагов и оставшихся без предводителя воинов партизан.

«Скоро, скоро я поведу вас в бой», — улыбался Вечный герой и фонари в сквере подмигивали звездам, — «только понравится ли мой план... Хотя, о нем вы узнаете слишком поздно...»

Виртуозно используя методы вампиров, Рихард продолжил плести сеть, добывать информацию, складывать собственный форпост, готовить яростную атаку.

Один лишь пункт мало зависел от наделенного силой и властью Рихарда. Атака могла быть бессмысленной, если наги найдут изобретателя первыми.

Чембаров находился на месте встречи уже более пятнадцати минут. Если в течение пяти минут к нему никто не подойдет, значит Сивый никому не интересен. Можно попробовать исчезнуть. Пусть ненадолго вернется долгожданная свобода. Но они всегда, всегда находят того, кто заглотил крючок, даже если он пытается запутать леску.

В центре города не многолюдно. Большая часть горожан предпочитает в это время года набережную. Чембаров прошел по широкой аллее со скульптурами и фонтанами. Идя вдоль кованых лавочек и запоздалых художников с картинами, похожими одна на другую, радовался отсутствию внимания к себе со стороны прохожих.

— Художники сейчас уже не те. Не пишут, а рубят! — вдруг раздался мужской голос за плечом.

«Не сегодня», — подумал Сивый и ответил, почему-то сожалея о сдаче «Хлыstа»:

— Отчего же, есть и сегодня художники. Владомиров, например.

— Внимание! Есть контакт! — раздался голос Петрова в наушниках пятнадцати сотрудников ФСБ.

Двое агентов стали расходиться и к ним с разных сторон направились люди в штатском.

— Прохлады не будет, июль своего не упустит, — только проговорил коренастый сидя за столиком в кафе на камеру телефона, как ему в спину уперлось стальное жало.

Определить, что за оружие он не мог, зато собеседник мгновенно оценил ситуацию и отключился.

Подошедший успел заметить примечательную ковку оградительной решетки вдоль набережной Темзы.