Амирэвсле
Шрифт:
Аплодисменты были ошеломительные. Моё сердце билось, трепетало. Я последний раз взглянула на Тони (как я любила называть Антонов ещё со школьной скамьи) и убежала за кулисы, горя во всех местах.
– Так-так, живенько переодеваемся, я – к организаторам, через тридцать минут уходим, – скомандовал Александр. У меня всё опустилось. Как? Уже?
Переодевшись, я забыла обо всех и ринулась в коридор, замедляя шаг при входе в зал. Антон сидел с аппаратурой, и они с молодыми и не очень мужчинами отключали её. Гости перемещались на улицу, и я потеряла из виду всех, замечая одного Антона. Стянула с уха большую блестящую серёжку
– Девушка, вы что-то потеряли? – Голос мужчины с камерой раздался за моей спиной. Его напарник отдал другому микрофон и зашагал к выходу.
– Своё сердце… – выпалила я. Острячка, тоже мне! Антон обернулся, держа в руках провода. – Э-э, не находили серёжку, вот такую, как эта? Она мне напоминает Марокко.
Я сочиняла на ходу историю, которая была б хоть каплю правдоподобной. Антон подошёл ко мне, передумав уходить, глаза его сияли.
– Это вы танцевали восточный? Просто изумительно, я словно побывал в том самом Марокко. А ведь я совсем недавно из Феса!
– Вау. Спасибо. Я танцевала для вас, – как будто бы пошутила я. Опять. Не знаю почему, но мне стало просто смешно от самой себя и того, как он оценивал меня. Мы быстро познакомились, поулыбались друг другу, и вдруг я услыхала крик Александра.
– Вероника, я ищу тебя повсюду. Завтра подъём в семь утра. Скорее.
Я бежала на выход, спотыкаясь о разбросанные вещи, и выкрикивала:
– Приходите завтра в «Игровой» ЦСКА, если хотите, у нас турнир по бальным танцам!
– А ваш номер телефона я могу попросить? Вероника. – Я остановилась, он догнал меня. Увидела на его лице стеснение, совсем не присущее тому весельчаку-ведущему, которого мы привыкли видеть на экране в восемь вечера. Добрые светло-голубые глаза смотрели на мои слегка дрожавшие руки, в которых я держала телефон, сообщая ему номер и время соревнований.
Нет, это всё не со мной происходит. Я поверить не могу.
Александр поддержал незадавшуюся беседу по пути до хостела: «Серёжку потеряла? Значит, ещё вернёшься сюда». Мы тихо хихикнули. Если бы. В кармане я сжала её так сильно, что хрустнувшее украшение, как былая любовь, уходило вместе со мной и с вечером в неизвестность завтрашнего дня. Оно было сломлено, я – нет.
В двадцать два часа я получила сообщение в Viber: «Доброй ночи, Вероника! До завтра. Антон».
Такой юморной парень и такое краткое и сухое сообщение без подколов и шуточек. Видимо, всё серьёзно. Или он хочет таковым казаться?
Дело было сделано: он, похоже, попался в сети Шахерезады. Я спать не могла, а завтра ответственный день. Еле-еле у меня получилось угомонить хоровод мыслей в голове, и всё погрузилось в негу снов.
Наутро я чувствовала себя как никогда. На крыльях чувства вроде любви, перед началом чего-то необъяснимо нового я бежала на разминку. А в обед позвонил он, мой «Ромео»! Какую благодарность испытывала моя душа! И я не смогла не написать ему: «Спасибо тебе, что нашёл время и пришёл нас поддержать! Это бесценно».
Турнир прошёл просто отлично. Наша пара одержала победу в одной из номинаций. И вообще наши танцоры выложились на максимум. После награждения был организован банкет. Александр позволил мне пригласить Антона. Не успела я и в гримёрную зайти, он с букетом малиновых розочек догнал меня в коридоре. Неловкий поцелуй в висок. Промахнулся мимо щеки или нет? Цветы были свежие и благоухали
до одури, отчего я, сражённая неожиданностью, взяла его за руку и неестественно приторно среагировала: «Как трогательно». Зарево выступило на всём лице от того переизбытка чувств, что заполняли мою душу, и тональный крем не мог этого скрыть.Мы заняли тихое уютное местечко в уголке зала и начали общаться. Антон выдал все свои секреты со вчерашнего вечера относительно наших танцев, вспоминал, как он растаял от моего пристального и тёплого взгляда и что «это была какая-то магия». Мы разговорились обо всём на свете, о детстве, юношеских мечтах и планах, путешествиях, «Удаче» (так мы называли шоу «Good luck!»), даже шутили, и совсем не пили вина. Когда я призналась, что завтра в четырнадцать часов мы улетаем в Севастополь, Антон загрустил. Я только нашла слова, содержащие в себе маленькую уловку:
– В настоящий момент в Москве мне предложений для сотрудничества не поступало, поэтому нужно возвращаться. Севастополь – чудесный город, и там меня ждёт наш театр.
Ну и что дальше? Антон просил остаться, мы не могли надышаться друг другом. Когда вышли на улицу и направились в «гастрольные» апартаменты, он лишь заглянул в мои глаза, галантно поцеловал руку, крепко обнял и приблизился к Александру, сказав следующее:
– Я у вас прошу украсть Веронику. Она может взять отпуск и не уезжать? – Он сложил перед собой ладони, как бы умоляя Александра, и, выражая подобие обиды, надул нижнюю губу.
Неважно, что бы тот ответил, а я уже еле сдерживалась от победного жеста.
– А с чего бы мне вам доверять, молодой человек? Ника мне как дочь.
Я слегка погладила плечо Александра, и он увидал в моих глазах искорки, затем пламя, считал в них источник вдохновения… Ладно, хватит выдумывать, его не обманешь. Не понимаю как, но он каким-то образом всё-всё понял.
– Вероника, будь осторожна. Надеюсь, ты знаешь, что делаешь. И возвращайся, ты нужна нам.
Я обняла его и поблагодарила от всего сердца, насколько оно вообще было способно на это чувство.
Антон, не теряя ни минуты, сияя как самовар, воодушевлённо шепнул:
– А хочешь увидеть все огни ночной Москвы?
– Видела, и не раз, но не могу отказаться, когда такая компания.
Усталости не было, живость согласия была продиктована скорее желанием быть рядом, потому что он Антон Удальцов, и я с ним. Забрав все вещи из моей комнаты, мы двинулись в мир грёз и тайн шумного мегаполиса.
Когда я уже выбилась из сил и засыпала на его плече в такси, Антон вытягивал завитушку из моих волос, трепетно проводил пальцами по моей холодной руке. Мы вышли в спальном районе, Антон взял чемодан и поднялся со мной на шестой этаж новостройки, где он и жил.
– Добро пожаловать! Располагайся. Прости меня, что так замучил тебя. Вот дурак.
Он усадил меня на диванчик и снял обувь с моих ног, потом показал, где ванная, отправившись готовить чай.
Я разобрала чемодан, почистила зубы и приняла душ, выйдя после в полотенце.
– Тони, у тебя не найдётся пижамы? – Его неописуемо милый взгляд окутал моё тело, будто он видел женские ноги и оголённые плечи в первый раз. Антон протянул мне свою футболку, которая еле прикрывала трусы.
– Ты прекрасна. – Он смотрел то на меня, то на заварочный чайник, заливая в него кипяток. Мне стало неловко, и я прокашлялась.