Чтение онлайн

Я ковыляла за Даниилом, боясь упасть, не дойдя до льда. Уже выходим на лёд? Чистый морозный воздух опять даёт о себе знать, я будто переношусь на волшебное озеро. Только я ступаю на белую гладь, как зубцом врезаюсь в корку льда и с криком падаю, начиная заливаться смехом. Как считаешь, Антон, лучше петь или смеяться, когда волнуешься? Даниил садится рядом со мной, имитируя падение, и вопрошает:

– Это что за трюк?

– Как сказать, в бальных туфлях я себя увереннее чувствую! А лучше и вовсе без обуви.

– Ого! Значит, танец живота на льду в пролёте?

– Думаю, этому я научусь у Насти. – Я отсылалась на прошлогоднюю программу фигуристки, которая особенно запомнилась

мне. Тогда она каталась в образе Жади под чарующую музыку из сериала «Клон», и её восточные жесты рук, движения ног и мимика в танцевальной дорожке покорили меня, как в какой-то миг моей жизни меня покорил сам Восток, хотя при этом я обожала лёд и север.

Лёд мог запросто проиграть это противостояние. Солнце обычно побеждает. Но солнце гаснет, и воцаряется вечный холод. Тебе не выбраться, посели в своей душе эту розу, очищенную от шипов, и спи сладко. Странный монолог, адресованный непонятно кому, вёл мой внутренний голос, и паника подступала снова. Но всё прошло, как только я подумала о новом знакомом. Спасибо, Москва. Сразу два знакомства за два же дня, да и каких! Это мой год.

– Давай руку. – Даниил бережно помог мне встать на ноги. Его дыхание на секунду согрело моё замёрзшее ухо. Мурашки пробежали по шее. Я съёжилась. Потом мы покатились. Стоит ли говорить, каково это кататься за руку с профессионалом, ещё и такого уровня? Я летела. Голова начинала кружиться от пьянящего воздуха и сильных рук Даниила. Совершив очередной манёвр, я врезалась в бортик, ухватив Даню за шею. Я потеряла ощущение времени, потому что, чёрт возьми, я захотела его расцеловать. Да, вот такая я, вечно влюбляющаяся. А как тут не влюбиться, если напротив тебя очаровательный молодой человек под два метра ростом, который устроил такой сюрприз абсолютно незнакомой девушке, помимо этого, талантливейший хореограф! Сейчас мы стоим слишком близко, мои губы дрожат. Существо за плечом уже не так меня пугает. Оно не смеётся. Скулит? Или плачет. Умерло? Так ему и надо.

– Холодно, – шепчу я.

– Плохо стараешься, – шипит он, – мне вот жарко, да и ты вроде бы румяная.

Я, теряя ощущение реальности, касаюсь губ Даниила, и в эту секунду на лёд выходит Настя Закирова и остальные подопечные местной школы фигурного катания. Как я благодарю судьбу, что сама Эрика этого не видела. Мне стало так стыдно и неловко, что я доскользила до выхода с катка и мигом убежала в кладовую с инвентарём, где спряталась за шкаф и начала рыдать.

Даниил обернулся к спортсменам и с ошеломлённым видом дал им указание начинать разминку. Выйдя с катка, поспешил на поиски этой нахалки, то есть меня. Долго искать не пришлось, я выдала себя, не закрыв плотно дверь комнаты.

Он нашёл меня в углу, нервно распутывающую шнурки на ботинках.

– Ника! – Бросился ко мне, взяв за колени. – Что случилось?

– Я сейчас умру со стыда, ради бога, прости, не понимаю, как это вечно происходит. – Я изо всех сил пыталась избежать зрительного контакта с Даниилом.

– Стало быть, ты не хотела, и сейчас бы тоже не поцеловала, без свидетелей? – Шутка Даниила вселяла в меня надежду, что он не сердится. Я подняла глаза, он улыбался, но и был сосредоточен, что выдавала слегка нахмуренная переносица и дёргающаяся бровь.

– Было время, когда вы мне очень нравились, как, впрочем, и ваши постановки. И когда мы встретились в туалете, я готова была провалиться и в то же время безумно радовалась. Я дала слабину.

– Неожиданно. – Он отвёл взгляд и улыбнулся, будто задумавшись о чём-то. Тогда я встала наконец с пола, он поднялся со мной. Я положила ладонь на его правое плечо, прошептала «спасибо» и поцеловала по-французски, после чего быстро выскочила за дверь и побежала в неизвестном направлении по

витиеватым коридорам, не вспоминая о намерении познакомиться с Анастасией. Хватит встреч. У меня передоз.

На очередном повороте из-за стены появляется Даниил и хватает меня за плечи, заключая в оковы своих объятий со словами «Ну куда же ты!» А куда я?

Так началось моё знакомство со «Олимпией», и да, удалось перекинуться парой фраз с Настенькой, черноглазой семнадцатилетней девушкой, такой маленькой и такой сильной. Но это был мой первый и последний день с ними. На прощание я начёркала в журнале Даниила свой номер телефона и письмо: «Улетаю домой в Севастополь. Здесь была на гастролях. Я рада нашему знакомству». Он, ничего не подозревая, работал на льду. Я оставляла часть себя в этих белых стенах, быстрым шагом выходя на улицу и садясь в такси, где с ужасом обнаружила три пропущенных звонка от Антона.

Он с растерянным видом встречал меня у подъезда дома.

– Что-то случилось? Ты меня так напугала, Ника.

Я кинулась к нему на плечо и тихо попросила вернуться домой.

Антон весь вечер извинялся, что оставил меня, но я продолжала убеждать его: Москва тут ни при чём и меня никто не обидел. Я действительно замечательно погуляла одна, умолчав разве что о своих приключениях.

Я уже не понимала, что я делаю в этом городе, почему я в квартире Антона и зачем я пошла на каток, если он был закрыт. Кто-то управлял мной и заставлял думать, что я сама этого хочу. Антон взял меня за руку, и тут же мне пришло сообщение от Кати: «Ты совсем пропала, всё хорошо? У меня не очень». Увидев эти строки, я вспомнила её лицо, белоснежную кожу в тот зимний день, когда мы предались самозабвенно нашим чувствам.

– О нет!

– Всё нормально?

– Что-то не так с моей подругой, Антон. Я должна быть с ней. Мне нужно ехать.

– Эй, Ника, расскажи, почему ты так дрожишь?

Если бы сама знала ответ. Уже четыре частички я оторвала от себя и посеяла в чужие души. Они тянули меня каждый в свою сторону. Хватит же!

Я знала, что сбегаю, и смогла только обнять его.

– Спасибо за всё, я не хочу мешать твоей работе, я тут уже слишком задержалась. Видишь, и родные нуждаются во мне.

Антон в смятении смотрел в никуда, медленно барабаня пальцами по столу.

– Я приеду, как только смогу, Никуль.

А надо ли?

Я не нашла, что ответить, так как в тот момент все мои мысли были о Кате. С Антоном было крайне тяжело расставаться по какой-то другой причине.

Не спалось всю ночь. Вставала, подходила к окну, фонарь действовал как гипноз, напоминая призрачный огонёк чего-то далёкого, и я ощутила всю вселенскую тоску, как когда-то тот самый Великий Гэтсби. Я бродила по комнате, выходила в гостиную и сидела рядом с диваном, где спал Антон. Кисть его руки освещалась полосой уличного света, проникавшего в комнату сквозь неплотно затянутую штору. Я почти коснулась пальцами его волос, но остановилась в миллиметре. Моё сознание будто отключилось, и теперь я мирно лежала на полу рядом с его диваном, как преданный пёс.

Шуршание и звук застёгиваемой молнии чемодана вывели меня из ночной комы. Антон собирался на съёмки нового сезона проекта. Мы вылетали из одного аэропорта.

– Уже проснулась? Как ты очутилась на полу, вся холодная? Хорошо, что я не спал и слышал твои неприкаянные похождения. Пытался отогреть тебя. – Он подошёл и снова поцеловал меня в висок. Я ничего не помнила, кроме этой его привычки.

Антон почти всю дорогу в машине молчал, я смотрела в окно. Потом он взял мою руку и положил свою голову мне на плечо, я обняла рукой его щёку и судорожно вздохнула, сглатывая комок слёз в горле. В аэропорту я мечтала поскорей сесть в самолёт. Мы пожелали друг другу мягкой посадки и долго смотрели вслед кому-то из прохожих.