Алисанда
Шрифт:
Вермерх предостерегающе фыркнул.
— Алекс, — с грустью констатировала я. Впрочем, даже без моих слов все поняли, кто стремительно нас догоняет. Один лишь Всеволод остался не при делах и удивлённо взирал на мечущихся людей и эльфов.
— Как отсюда выйти? — спросил Эол у призрака.
Тот молча указал вправо.
— А конкретнее?
— Приближаются! — возопил Эринэль.
Теллуриэль умоляюще посмотрел на Всеволода.
— Прошу, ну выведите нас отсюда! А то эти гады всех перебьют! И Алисанду тоже!
А вот и нет. Я им сто лет не нужна, меня убивать себе дороже выйдет. Но на призрака слова
— За мной, — Всеволод махнул рукой и сам полетел в указанном направлении.
Принц молча помчался следом. Эол и Эринэль повторили действия полуэльфа. И только мы с Вермерхом и Юком остались стоять на месте. Шум стал громче. Эх, судьба моя горькая! Надо было этого принца так посреди огорода и оставить. Или потом просто из дома выгнать. Потянуло же меня! Как говорится, душа хочет романтики…
Вермерх оказался менее вдумчивым, нежели хозяйка. Не медля ни секунды, жеребец схватил меня зубами за шиворот, закинул в седло и со всех копыт кинулся следом за скрывшимися мужчинами. Из сумки раздался дикий вопль Юка, которого я случайно задела ногой.
"Амулет, амулет!" — напомнил голос.
Амулет! А я-то про него и забыла… На скаку развернувшись и выхватив камешек из шкатулки, я спрятала его во внутренний карман куртки и со спокойной совестью вцепилась в Вермерха руками и ногами, стараясь не слететь вниз при резких и частых поворотах.
"Молодец, девочка. Я тобой горжусь. И Всеволод тоже".
Спасибо, конечно, но… я не девочка! И гордиться вроде пока нечем.
"Для меня ты ещё совсем ребёнок".
А для нормального человека — вполне взрослая женщина.
"Как скажешь".
На этом мысленный диалог с творцом Энтары завершился. И то славно.
Внезапно сзади раздался оглушительный грохот. Во все стороны разошлась ударная волна, буквально прижавшая меня к седлу. В ушах невыносимо громко зазвенело. Не в силах больше выдерживать такую атаку, сознание решило покинуть хозяйку до лучших времён.
Спустя какое-то время я очнулась на песке. Возле ног плескалась чистейшая вода, спина страшно ныла, напоминая то ли о неудачном падении, то ли о тяжёлой палке, которой меня, возможно, огрели. Попытка повернуть голову не увенчалась успехом: в шею словно вонзились тысячи иголок. Из груди вырвался стон. Это я?
Рядом глухо застучали копыта, послышалось испуганное фырканье и с тяжким вздохом на песок опустился Вермерх. Почему я решила, что это он? Да по запаху.
— Ну ты как? — послышался заботливый голос. Эола…
— Плохо, — честно призналась я. Врать не было смысла — не поверят. А так, может, хоть помогут.
Эол недовольно цокнул языком.
— Это нехорошо. Это совсем не хорошо.
Спасибо, я и сама сообразила.
— Что слу…
Закончить фразу я не успела: меня подняли и куда-то понесли. Нет, это уже слишком. Не позволю с собой так обращаться. Некромант, тоже мне. Я начала отбиваться, стараясь не обращать внимания на боль в спине. Однако мои старания оказались тщетны: Эол только крепче перехватил меня. Ну и ладно. Я запомнила. И составила мысленную заметку: отомстить некроманту при первой же возможности. Осталось лишь придумать, как. А думать, когда тебя тащат незнамо куда, согласитесь, сложно.
— Пусти! — заорала я, взбрыкнув.
Эол взглянул на меня,
словно на больное дитя, и с тяжким вздохом и явным сожалением опустил отбивающуюся ведьму на песок.— Поднимайся сама, — некромант упер руки в бока.
А я, может, не могу! Спина ноет, шею ломит, конечностей не чувствую. Какое подняться, голову бы повернуть… На груди устроилось что-то тёплое, мягкое и тихо мурчащее. Стало легче. Я провела рукой по пушистой чёрной шерсти кота. Хороший мой, лечебный мой, котёнок мой. Над головой нетерпеливо кашлянули.
— Мог бы и руку даме подать, — пробурчала я, стараясь пробудить в некроманте совесть. Однако та, по-видимому, упорно продолжала смотреть десятый сон и прерывать сие занятие не изъявляла желания. Эол отошёл в сторону и сел на каменный выступ, чуть насмешливо глядя на меня.
— Я хотел тебе помочь, а ты отказалась, причём в достаточно грубой форме. Повторять попытку не намерен. Поднимайся сама, — некромант демонстративно отвернулся и скрестил руки.
Ну ладно, не очень-то и хотелось. С великим трудом спихнув уютно устроившегося на моей груди Юка, я упёрлась локтями в песок и предприняла попытку сесть. Боль ушла, словно и не было её вовсе. Какое счастье. Однако накатила жуткая слабость. Хотелось завалиться на жёсткий песок, уснуть и больше не просыпаться. Но нет же, надо встать. Попытаться наколдовать что-нибудь тяжёлое. Не получится наколдовать — взять в руки увесистый булыжник и запустить в Эола. Чтобы жизнь мёдом не казалась.
С первым справилась без особых проблем. Слабость слабостью, а женщина я волевая, если надо или очень хочется, при смерти буду, но встану. Со вторым дело обстояло сложнее. Зато я выяснила для себя одну вещь: колдовать в таком состоянии мне не удаётся. Мысли упорно разбегались в разные стороны, не давая себя поймать. А вот с булыжником всё вышло гораздо удачнее. Небольшой, но весьма увесистый камешек лежал буквально в двух шагах от моей ноги. И я не поленилась эти два шага пройти, наклониться и поднять минерал. Камень как раз поместился в ладонь. Я оглянулась на некроманта и, прикрыв один глаз, прицелилась. Эол заметно побледнел, узрев в моей сжатой ладони страшное орудие мести.
— Ты что удумала? — возопил он, скатившись с насиженного за короткое время выступа.
— Мстю творить! — я попыталась сымитировать гомерический хохот. Попытка не удалась, из горла вырвалось лишь подобие старческого скрипа. Но и оно произвело эффект. Некромант отполз подальше от явно свихнувшейся ведьмы и уперся спиной в каменную стену.
— Ты… Тебе чёртики случайно не видятся? — осторожно поинтересовался Эол, понимая, что дальше отползать некуда и надо либо подниматься, либо пытаться привести ведьму в чувство. А лучше всё и сразу.
Я шагнула к нему, "ласково" оскалилась и крепче сжала камень в руке.
— Нет, мне видится побитый некромант! — встрёпанная рыжая ведьма сверкнула глазами.
Эол судорожно сглотнул и втянул голову в плечи. А приятно, когда тебя боятся. Самоуверенность растёт, как на дрожжах.
— За что??? — возопил некромант, осознав неизбежность избиения его, любимого, камнем.
Тут я остановилась и задумалась. И правда, за что? Он надо мной не издевался, лопатой не угрожал, с коня не сбрасывал. Только на руки поднял. А за это бьют не камнями, а каблуками. Да и то не всегда.