Алисанда
Шрифт:
— Это часом не связано с древней легендой о маге, выкравшем у одного из первых властителей Энтары амулет Мира?
— А ты откуда такое знаешь? — поинтересовалась я. Любопытство — это не только моё хобби, но и один из смыслов жизни.
— Историю учил.
Нет, ну вы на него посмотрите. Простой, как две копейки.
— И что же в этой истории написано?
— Глупостей порядочно, но есть немного умных мыслей и идей.
— Да, глупостей историки наворотили море, — Всеволод согласно кивнул.
— Так связано, или нет? — спохватился Теллуриэль.
— Связано. Только там всё было несколько иначе, чем описано в свитках. Их ведь составляли королевские
— А никто не знает, как оно было на самом деле. Разве что только Хранитель.
— Я знаю, — обречённо произнёс Всеволод.
Теллуриэль уставился на него с неподдельным интересом.
— Ну, тогда расскажите, господин маг.
Эол и Эринэль схватились за рукояти мечей и с неприкрытой злобой воззрились на призрака. Тот сник. Теллуриэль поднял руку, призывая всех к миру. Хотя бы временному. Эльф и некромант успокоились, но мечи не отпустили. Ну и глупые. С железками, да против привидения? Всеволод раз — и исчез, а они махаться собираются.
Но призрак пока исчезать и не думал.
— Хорошо расскажу. Было то примерно тысячу лет назад по энтарским меркам. На твоей, наверное, эльф, памяти, — Всеволод обратился к Эринэлю. — Я тогда в Энтару переехал, спасаясь от гонений. Здесь, на Земле тысяча семьсот какой-то там год шёл, точно не вспомню, давно было.
Угу, больше двухсот лет прошло. Тут даже я забуду.
— Тогда я с Хранителем Мира подружился.
— Вы? С Хранителем? — опешил Эринэль.
— Да. Он проникся моей бедой, часто приглашал к себе в Светлую цитадель, чаи погонять. За чаем разговаривали. Я-то и раньше в Энтаре бывал — потрясающе мирное государство, красивейшие и богатейшие земли, свободолюбивый и разношёрстный народ. А теперь посмотрел — матушка родная! энтарцы все затравленные, города и деревни пришли в упадок, неурожай…
— Да, в то время случилось пять неурожайных лет подряд и был великий голод, — задумчиво произнёс Теллуриэль.
— Земля плодородна, земледельцы трудолюбивы, откуда же взяться неурожаю? Этот вопрос я и задал Хранителю. На что тот ответил: "Злое колдовство, друг, стремится завладеть страной. Я чувствую его, но ничего исправить не могу, слишком поздно спохватился. Король в плену страшных чар, разрушающих его добрую душу. Единственное, что можно сейчас сделать — не дать злу завладеть амулетом Мира. Это артефакт невиданной мощи, если он попадёт в нехорошие руки…" — "Я понимаю", — произнёс я. — "Тогда помоги Энтаре. И мне заодно", — попросил он. И я согласился. Прокрался в замок, нашёл амулет и забрал его с собой. Вернулся на Землю, чтобы меня не достала погоня. Жена и маленькая дочь Катюша встретили радостно. Однако ликование их было недолгим. Узнав об амулете, Лизавета объявила, что я проклят навеки, если унёс столь ценную для Энтары вещь, и заставила меня уйти. И я ушёл. Сюда. Я знал это место. Мой предшественник, призрак мага Нермуда, тепло принял меня с моим сокровищем, помог спрятать его и сказал, что я буду охранять его, пока не исполнится пророчество. И ещё рассказал историю сокровищницы. А сам потом испарился. Ну хорошо, подумал я, взял кубок потяжелее и…
— Уй, — я визуально представила себе это зрелище. Мда, неприятно, наверное, получить по макушке от собственной руки. И зачем только этот Всеволод так поступил? Глупец, не иначе.
— А потом ко мне явился Хранитель и объявил во всеуслышание пророчество. И пояснил, что я должен буду ждать кого-то из своей семьи, раз сам теперь не могу вернуть амулет. Власть в Энтаре поменялась, и вновь начались какие-то перевороты…
— Да, сейчас при дворе такие сложности, — присвистнул Теллуриэль.
— А
откуда вы, сударь, это знаете? — полюбопытствовал Всеволод.— Да так, — Теллуриэль замялся, не решаясь сказать правду.
Я довольно усмехнулась. Ну, сейчас отыграюсь.
— Принц он энтарский, вот откуда!
Теллуриэль выразительно посмотрел на меня и продемонстрировал небольшой лёгкий кинжал. И где только прятал, паршивец, когда я на колбасу с мечом кидалась? Однако, приглядевшись, я обнаружила, что рукоять холодного оружия позолочена и инкрустирована драгоценными камнями. Вот воришка мелкий! А ещё принца из себя строит.
— Да? Настоящий? — восхитился Всеволод.
— Ну не искусственный же! — фыркнул Теллуриэль.
— Нет, я имею в виду… Из самой первой династии королей? Анмаров?
— А они и не были настоящими правителями. Настоящие — это наша династия Бартостон.
— Ох, ну кому ты всё это рассказываешь, полуэльф!? — призрак с досады ударил кулаком по колену Эола. Некромант, однако, не обратил на это никакого внимания. Видимо, удары призрачных кулаков не чувствуются.
— Я наследный принц Энтары! — воскликнул Теллуриэль.
— Истинный король — это потомок Творцов! — не унимался Всеволод.
— Их род прервался семьсот лет назад!
— Да нет же!
— Мой отец — нынешний король Энтары, — произнёс Теллуриэль уже спокойнее. — А значит я будущий правитель, его наследник.
— Ох, да не ты это.
— А давайте мы у амулета Мира спросим, — предложил вдруг Эол. Все, кроме Всеволода, в недоумении уставились на некроманта. Тот в долгу не остался, окинув недоумевающих очень удивлённым взглядом.
Всеволод понимающе кивнул.
— Ибо амулет лучше нас знает, кому должен принадлежать, — завершил мысль он.
Теллуриэль окинул призрака недоверчивым взглядом и, не найдя ничего подозрительного и противоестественного, переключился на Эола. Некромант состроил самую невинную рожу, на которую был способен. С тем же успехом он мог бы выскочить из зарослей на дорожку, по которой вприпрыжку бежала дочка кацапетовского егеря, и завопить ей в лицо: "Я злой некромант, отдавай корзинку, а то сейчас зомби из тебя сделаю!". После чего, наверняка, эта самая дочка достала бы из корзинки отцовский обрез. Сейчас сельская детвора ничего не боится.
Но Теллуриэль, к счастью, обрез не достал, однако взгляд его красноречивее всяких действий говорил: "Ну, погоди, некромант! Я тебе за амулет Мира такое устрою, что мало не покажется!". Выходит, лишаться трона принц всё же не желает. Может быть, даже эти разговоры про надоевший королевский двор — всего лишь мелкое враньё, кто его знает, этого полуэльфа.
Размышляя в таком ключе, я не заметила, как осталась в закутке в компании лишь Вермерха да Юка. Остальные ушли. Видимо спрашивать. А меня не позвали. О, горе! Меня никто не любит, меня никто не ждёт, с собой не зовёт. Пойду и сделаю себе харакири у них на глазах, чтоб неповадно было в следующий раз меня одну оставлять! Кажется я тут где-то даже кинжальчик подходящий видела.
Вермерх тяжело вздохнул и потёрся носом о мою руку. Я не отреагировала. Жеребец страшно обиделся, поднялся на ноги, отряхнулся и демонстративно повернулся ко мне хвостом. Очень приятно, ничего не скажешь.
— Вермерх, ты… Ты… Гад ты! — непонятно зачем всхлипнула я.
Однако на жеребца такое поведение подействовало: он вернулся на прежнее место и, захватив губами прядь моих волос, ласково потрепал её.
— Ну хорошо, не гад. Верушка, — я почесала жеребца под подбородком.
Мутант зажмурился и замурчал от удовольствия.