Аламут
Шрифт:
Ибрагим откланялся. "Верующие взбунтуются, если закон не будет выполняться в точности. Цель каждого закона - быть универсальным".
"Правда, наш командир попал в жестокие тиски, - предположил грек. "Он потерял своего самого верного щитоносца в самый критический момент. Кто теперь будет собирать для него налоги в Хузестане? Кто будет устраивать засады и грабить караваны неверных? Вполне возможно, что у него не останется иного выхода, кроме как применить всю меру закона".
Юсуф и Сулейман вернулись с утренних маневров с послушниками. Солнце неумолимо палило на двор. Они лениво и безучастно лежали на своих постелях, грызли сушеные
Страсти, пробудившиеся в них, но уже не удовлетворенные, совершенно искалечили их. Их головы отяжелели, глаза запали и набухли кровью.
Внезапно к ним ворвался Наим.
"Ибн Тахир был у Сайидуны. Он собирается в путешествие".
Эта новость была подобна взрыву.
"Куда?"
"Кто тебе это сказал?"
"Я увидел его, когда он выходил из башни. Он даже не заметил меня. Казалось, что у него что-то случилось с головой. Он выглядел потерянным и улыбался сам себе. Затем он приказал солдату оседлать для него лошадь".
"Он попадет в рай?"
Сулейман спрыгнул с кровати.
"Пойдем к нему, Юсуф!"
Тем временем ибн Тахир очистил все свое имущество. Он уничтожил восковой слепок укуса Мириам. Свои стихи он завернул в конверт. Когда пришел Джафар, он отдал их ему.
"Сохраните этот конверт для меня, пока я не вернусь. Если я не вернусь в течение месяца, отдайте его Сайидуне".
Джафар обещал это сделать.
Сулейман и Юсуф бросились в комнату. Наим задержался в дверях. "Ты был у Сайидуны!"
Сулейман схватил ибн Тахира за плечи и пристально посмотрел ему в глаза.
"Ты знаешь?"
"Конечно. Наим рассказал нам".
"Тогда вы также знаете, в чем заключается мой долг".
Он вырвался из его хватки. Он поднял сумку, в которой лежали вещи, переданные ему Хасаном.
Юсуф и Сулейман удрученно смотрели на него.
Джафар кивнул Наиму. Они вдвоем вышли из комнаты.
"Это трудно, но я должен молчать", - сказал ибн Тахир, когда они остались одни.
"По крайней мере, скажите, вернемся ли мы в рай".
Голос Сулеймана был умоляющим и беспомощным.
"Будьте терпеливы. Делайте все, что прикажет вам Саидуна. Он заботится обо всех нас".
Он попрощался с ними обоими.
"Мы - федаины, - добавил он, - те, кто жертвует собой. Мы видели награду, поэтому не боимся смерти".
Он хотел бы обнять их еще раз. Но он взял себя в руки, помахал им на прощание и поспешил к своей лошади. Вскочив на него, он приказал опустить мост. Он произнес пароль, и стража позволила ему покинуть крепость. Выехав из каньона, он обернулся, чтобы бросить последний взгляд. Как и несколько месяцев назад, теперь он увидел две внушительные башни, возвышавшиеся над окрестностями. Это был Аламут, орлиное гнездо, где происходили чудеса и вершилась судьба мира. Увидит ли он его снова? На него нахлынула странная меланхолия. При этом прощании он почувствовал, что может расплакаться.
Он нашел укромное место и переоделся там. Все, что не собирался брать с собой, он сложил в сумку, которую положил в углубление и обложил камнями.
Он взглянул на себя. Да, он никак не мог оставаться прежним ибн Тахиром. Он был Османом, студентом университета в Багдаде, учеником аль-Газали. Черные брюки, черная куртка, черный головной убор. Это был цвет суннитов, неверных, врагов исмаилитской веры. Он нес книгу и письмо с кинжалом в раздувающихся рукавах. Через бедро он нес сумку с водой и ранец с
провизией.Он отправился на юг. Он ехал весь день и половину ночи, пока не вышла луна. Затем он нашел место для ночлега среди камней. На следующее утро с вершины хребта он заметил в долине большой лагерь - авангард армии султана. Он обошел их стороной и к вечеру прибыл в Рай.
В таверне, где он собирался провести ночь, он узнал, что эмир Арслан Таш наконец-то готовится напасть на Аламут и что вся армия движется к горам - по приказу султана, чтобы отомстить за позорное поражение турецкой кавалерии. О великом визире он ничего не узнал.
Ему не терпелось уснуть. Дрожащими руками он развязал сверток и достал из него первую из таблеток, которые Хасан дал ему в дорогу. Он проглотил ее и стал ждать, когда она подействует.
И снова появилась таинственная сила. На этот раз он уже не чувствовал той слабости, что в первый раз. Он подумал о Мириам, но его внимание привлекли совсем другие образы. Перед ним возникли гигантские квадратные здания с высокими башнями. Они сверкали своей ослепительной белизной. Затем они начали таять, словно невидимая рука дробила их на составные части. Возникли новые города, и круглые купола засияли яркими красками. Ему казалось, что он - всемогущий правитель, контролирующий все это. Наступил кульминационный момент, за которым последовали усталость и сон. Проснувшись поздно утром, он почувствовал себя так, словно ему отдавили руки и ноги. Почему он не проснулся, как в первый раз?
"Я должен идти. Быстро!" - сказал он себе.
Он объехал свой родной город. Он боялся воспоминаний. Голова была тяжелой, солнце безнадежно било в глаза. Мысли затуманились, впереди отчетливо виднелся только пункт назначения и все, что с ним связано. У него было только одно желание: как можно быстрее найти место для ночлега, вытянуться, проглотить пилюлю и отдаться ее чудодейственной силе.
В окрестностях Хамадана он настиг отряд вооруженных всадников. Он присоединился к их повозкам.
"Откуда ты идешь, Пахлаван?" - спросил его сержант.
"Исфахан. Вообще-то меня прислали из Багдада с просьбой к великому визирю. Но в Исфахане я узнал, что он отправился по этой дороге вслед за султаном".
"Вы ищете Его Превосходительство Низама аль-Мулька?"
Сержант сразу же стал проявлять больше уважения.
"Да. У меня к нему просьба. В Исфахане есть и другие люди".
"Тогда пойдемте с нами! Его превосходительство находится в Нехавенде, там сейчас военный лагерь. Там собирают отряды. Говорят, он собирается идти на сам Исфахан".
"В столице я чуть не попал в руки того, другого. Совершенно случайно в таверне я узнал, что его превосходительство куда-то уехал. Уж не в связи ли с каким-то конфликтом, в котором замешаны неверные?"
"Вы имеете в виду исмаилитов? Они не опасны. Эмиры Арслан Таш и Кызыл Сарик позаботятся о них. На кону более важные вещи".
Ибн Тахир направил свою лошадь прямо к сержанту.
"Я не знаю, какие более важные вещи вы имеете в виду".
"По слухам, идет ожесточенная борьба за наследство. Низам аль-Мульк хочет, чтобы наследником султана стал первенец Баркиарок. Но султана оказывает давление на Его Высочество, чтобы он пообещал наследство ее сыну Мухаммеду. Армия и народ за Баркиарока. Я однажды видел его. Вот настоящий мужчина для вас. Солдат с головы до ног. Каким будет Мухаммед, никто не может знать. Он едва вышел из колыбели".