Чтение онлайн

Ее состояние вызывало у Мириам сильное беспокойство. За несколько дней цвет ее маленького личика потускнел. Ее глаза покраснели от бессонницы и плача. Вокруг них появились темные круги. Она утешала ее, как могла.

Но сердце Мириам тоже было неспокойно. Она постоянно беспокоилась о судьбе ибн Тахира. Она ждала, что Хасан снова вызовет ее на разговор. Но он как будто намеренно отсутствовал. Она чувствовала почти материнскую заботу об ибн Тахире. Как будто она была лично ответственна за судьбу его и Халимы.

Через месяц после победы над султанским авангардом подразделение людей Музаффара вернуло в Аламут гонца, отправленного к Хасану новым великим визирем и секретарем султаны Тадж аль-Мулком.

Хасан

принял его немедленно. Гонец сообщил ему, что известие о поражении эмирского авангарда дошло до султана по дороге в Багдад, в окрестностях Нехавенда. Сразу после этого известия прибыл свергнутый великий визирь. Султан пришел в яростный гнев. Он уже отдал приказ о низложении Арслана Таша с поста эмира и потребовал, чтобы тот явился к нему для защиты. Но Низам аль-Мульк убедил султана , что во всем виноват новый великий визирь, поскольку он и султана тайно сотрудничают с исмаилитами. Они пришли к соглашению, и султан снова назначил Низам аль-Мулька своим визирем. Но султана настаивала на том, чтобы Тадж аль-Мульк сохранил за собой этот пост. Низам расположился под Нехавендом и собирал силы, чтобы нанести удар по Исфахану, свергнуть соперника и восстановить престиж султана и свой собственный. Он послал эмиру Арслану Ташу приказ взять и уничтожить Аламут не позднее чем через месяц. В противном случае он предъявит ему обвинение в государственной измене. Аналогичный приказ он отдал и Кызыл Сарику, который все еще держал в осаде крепость Гонбадан в Хузестане. Султана и ее визирь отправили ему это послание под присягой и просили оказать им помощь и поддержку в этом кризисе.

Хасан немедленно ответил гонцу.

"Прежде всего передайте мои приветствия вашим хозяевам. Затем скажите им, что я был весьма удивлен, когда они недавно нарушили данное мне обещание. Теперь они нуждаются и снова обращаются ко мне. И несмотря на то, что они нарушили свое слово, я снова приду к ним на помощь. Но скажите им, чтобы в следующий раз они хорошо подумали, прежде чем снова разочаровывать меня. Пусть то, что сейчас произойдет с их врагом и со мной, послужит им предостережением".

Хасан отстранил его от должности и приказал адъютантам Музаффара устроить ему роскошный обед и осыпать подарками.

"Это решающий момент", - сказал он двум сидящим на большом помосте. Он выглядел исключительно спокойным - спокойным, каким может быть только человек, только что принявший необратимое решение.

"Итак, Низам аль-Мульк снова у руля. Это значит, что он будет безжалостен к нам и сделает все возможное, чтобы раздавить и уничтожить нас. Поэтому нам нужно поторопиться с действиями".

Собравшиеся на помосте с любопытством смотрели на него.

"Что вы планируете делать?"

"Уничтожьте моего смертельного врага раз и навсегда".

В эти дни ибн Тахир воплощал свою тревогу, тоску и всю отчужденность своей души в стихах. Он писал их на клочках пергамента, которые тщательно скрывал от посторонних глаз. Постоянно пересматривая каждую строчку, он находил хотя бы крупицу утешения для всех мук и терзаний своего сердца. Под предлогом подготовки задания для учеников он уединялся в своей комнате и писал стихи там, либо предавался одиночеству и дневным мечтам.

Некоторые из его стихотворений звучали так:

Раньше моя душа была

полна святыми учениями Пророка,

Сайидуны, Али и Исмаила,

Предвестниками грядущего.

Теперь только твое лицо, Мириам,

владеет моим сердцем и наполняет мою душу.

Твой чарующий голос и волшебная улыбка,

Аромат твоих алых губ, чистота твоей груди,

Твои

стройные руки, твое идеальное телосложение,

мудрый дух, знающий ум, так не похожий на других женщин,

А твои глаза! Эти прекрасные, сумрачные глаза,

как горные озера, глубокие, не поддающиеся воображению,

которые сверкают под вашими бровями, как мраморные скалы.

Я вижу в них себя и

весь мир! Где

теперь

место

для Али, Исмаила и Пророка?!

Ты - мой Али, Исмаил и Пророк,

Моя тоска, вера, мой Аллах,

Повелитель духа, ума и сердца.

Вы - мой мир, мой рай, мой Аллах.

Когда мой разум, Мириам, видит твое лицо, в

сердце закрадываются странные сомнения.

Действительно ли ты из плоти и крови, как я и другие, подобные мне,

кто думает, чувствует и хочет, как мы, Божьи создания?

Знак под моим сердцем - вот доказательство?

Или ты всего лишь фантом, лишенный плоти и костей, созданный

тайным искусством нашего Мастера?

Если это так, то как мне избавиться от этого обмана,

что я влюблен в воздух, в порыв ветра, в ядовитое дуновение?

Как я смею богохульствовать! Святой человек - обманщик?

Кто может развеять эти тревожные тайны?

О, каким жалким Фархадом я стал, разлученный с

моей дорогой Ширин. Что это за могущественный господин,

который установил границу между мной и ею?

Неужели это Махди, Пророк, а может быть, Аллах?

Неужели, обезумев от любви, я должен высечь ее образ из

камня? Или, обезумев от тоски, всадить

в сердце топор?

Кто дал вам власть, Сайидуна, Впускать

живых в рай?

Может быть, и вы имеете туда доступ?

Вы знакомы с Мириам? (Я дико завидую!)

Возможно, вы обладаете тайным знанием

о таинствах, которые совершали жрецы наших предков, о тех, кого

Пророк изгнал, чтобы они терпели

Адские муки в Демавенде?

Если это правда, то Мириам, мой любимый лунный луч,

будет всего лишь отвратительным варевом из

какой-то черной субстанции и твоей магии.