Акция
Шрифт:
Прекрасно помню обсуждение статьи главного редактора «Числовой правды» о том, что можно, а что не нужно читать свободным гражданам числового государства. Статья называлась «Числяне ждут хороших книг». Приведу некоторые наиболее яркие моменты, запечатлевшиеся в памяти: «Радуешься, глядя на произведение 14-го, большого мастера пера, живописно, в красках показавшего героя нашего времени, числянина — труженика, неуклонно работающего над собой и постоянно перевыполняющего план по всем показателям. Точно схвачена суть героя, тяжело переживающего антипатриотический поступок товарища по работе, прогулявшего три дня. За все эти качества героя полюбила одна из сотен тысяч наших настоящих числянок, самоотверженно трудящихся на благо государства и всего народа. Не будь этой числянки, нашлась
Члены кружка спорили до хрипоты, отводя душу в нелестных высказываниях о главном редакторе «Числовой правды».
— Оригинальная статья. Но самое страшное, что простой числовой обыватель верит всему этому бреду.
Я в литературе не был специалистом и решил не вмешиваться в спор.
— Манипулирование общественным мнением.
— Процитировал 47-го, вырвав отрывок из общего контекста. Рассуждает подлец о книге, которую мало кто читал.
— Кто-то сейчас уже строчит мемуары за 1-го. Сам он и два слова связать не может.
— А не слышал кто?
— Честно говоря, фамилию я знаю, но не до конца верю, что он взялся за этот «подвиг», поэтому сплетничать не хочу. Тем более, это вопрос непринципиальный, такой числянин все равно найдется, не может не найтись. Бог с ними, с мемуарами, их все равно никто читать не будет, опаснее роман 14-го.
— Чем же он опасен? Примитив.
— Не скажи. У него все сюжетные линии доведены до конца, что массовый читатель любит больше незавершенностей эпилога. В одном месте добавил трагедийности, в другом — юмора, в общем сделал все грамотно, на профессиональном уровне.
— Всегда считалось, что профессионализм — это хорошо?!
— Смотря какие идеи несет в массы профессионал. У 14-го, герой — человек без недостатков, смело смотрящий в будущее, но не замечающий сложностей настоящего периода развития числового государства. Он их просто не видит, как будто на него надели шоры, показали цель и сказали: «Иди смело и не оглядывайся, собьешься с пути, поправим». Характерно отношение героя к другу, «прогулявшему» три дня. Последний получил телеграмму с родного села о смерти матери и попытался дозвониться до героя, чтобы предупредить об отлучке. Но тут произошло роковое стечение обстоятельств. Дозвониться не удалось, и тогда друг героя оставил записку соседу с просьбой сообщить на работу о вынужденной отлучке. Но сосед или забыл позвонить, или потерял записку… В общем, история неприятная. Герой, естественно, клеймит своего друга на собрании: «Как можно уехать в такое время, когда под угрозой план. Никого не предупредил и смылся обделывать свои делишки». Чувствуете. Государственное
ставится над личным, причем в абсолютной форме, без альтернативных вариантов. Смерть матери — это делишки!— Похоже, герой по автору должен выглядеть глянцевым при любых обстоятельствах.
— Точно. И тогда исчезнет само понятие личность. Останется нечто усредненное и, якобы, обожаемое тысячами числянок.
— К сожалению, насчет обожания — это реальность.
— Для одних писателей — открытый шлагбаум, а для других — мрак в конце тоннеля. Подлая политика.
— Вся литература — это политика. Она сильно влияет на числян, незаметно прививая им определенные взгляды. Государственная литература дает читателю социальный наказ — работай, работай и еще раз работай, а остальные вопросы на нашей совести. Мы за них ответим.
— И ведь ни за что не отвечают — проститутки литературные.
— Так что же мы медлим. Ведь наши самиздат ни при каких обстоятельствах не сможет конкурировать с государственной типографией. Надо что-то делать!
— К сожалению мы, во всяком случае пока, бессильны.
Я решил вставить свое слово.
— А что если привлечь к решению данных проблем математику?
— Каким образом? Тут серьезная политическая борьба.
— Может расшатать государственную систему…
— У тебя конкретный план существует?
— Пока нет.
Первые пол рабочих дня, в понедельник, 4-й предавался воспоминаниям. Он еще на эстраде выделил для себя 255-ю, которая словно русалка, заключенная в ярко голубой купальник, рвалась наружу. Зрелище не для простых числян. 4-й, правда, заметил устремленный на 255-ю взгляд 5-го и, улучшив момент, осуждающе посмотрел на конкурента. 5-й, наткнувшись на неподвижный, не сулящий ничего хорошего взор 4-го, понял ситуацию и взмахнул рукой, как бы давая понять, что переключит свое внимание на другую числянку…
До сих пор вспоминается теплая, подогретая вода бассейна, где он пару раз обнял 255-ю, договорившись о встрече в ее интимном домике. Дальнейшие события просто не поддаются спокойному осмыслению… Экспрессия. Романтика. Движения тел по замысловатым траекториям. Всплеск эмоций. Профессионалка. Не зря тратим деньги на эти великолепные празднества. Сейчас я буду решать важные государственные проблемы, подписывать декреты, имеющие исторические значения. Интересно, а как бы я смог работать в полную нагрузку, нести огромную ответственность за судьбы числян, если бы не снятое на природе напряжение?!
4-й прочитал первую попавшуюся на глаза бумагу. «Формирование политики правительства». Ха-ха-ха. 1-й совсем сдурел. Все перепутал. Поручил мне, вместо 2-го, министра идеологии, подготовить очередной доклад о задачах числового государства на современном этапе. Старый козел.
Настроение у 4-го еще больше приподнялось. После вчерашнего все кипело и пенилось, да и 1-й порадовал своей очередной идиотской выходкой.
В дверь тихонько постучали.
— Входи.
Секретарь боязливо просунула голову в дверь.
— Входи, не бойся. Я сегодня добрый.
Числянка окончательно протиснулась в кабинет начальника и передала ему синюю папку, немного надорванную при основании.
— Что это за рухлядь, красотка?
Кровь у 4-го так и играла. Он подумал, что пора поставить вопрос о более частой реабилитации государственных руководителей, как наиболее эффективной меры повышения производительности труда у управленческих работников. Примерно, раз в две недели, а возможно и каждые выходные. Уж больно силы быстро иссякают. 4-й слегка ухмыльнулся при этой мысли.
— Заместители передали папку. Сказали, что не могут разобраться в данной проблеме.
— А в чем они могут разобраться?! Дал бог заместителей. Хорошо, крошка, я посмотрю.
4-й, слегка потянувшись, открыл папку и увидел довольно большое количество подшитых листов. «Неужели все это нужно прочесть», — с тоской подумал он. Сверху лежал лист с вензелем министра по дорогостоящим вещам. Резолюция, начертанная на нем корявым почерком министра, гласила «Объективное исследование информации, подкрепленное фактами, показало, что наше министерство к данному вопросу отношения не имеет. Переслать в министерство транспорта».