Акция
Шрифт:
17-я нахмурилась, видимо забыв какое-то слово, а затем просияла.
— Слушай. Все готово. Детки согласны. Охрана убрана. Приступай к завершению «Акции» немедленно. Точно. Слово в слово передала. Честно говоря, боялась забыть. «Детки» какие-то.
— Больше он тебе ничего не рассказывал? О завершающей части «Акции»? — Я внимательно посмотрел на 17-ю.
— Нет, только эти фразы.
Во мне опять все перевернулось. На лице отпечаталась маска недоумения. Я не знал радоваться мне или огорчаться, но совершенно четко осознавал, что каждая минута, проведенная с 17-й, доставляла мне дополнительные страдания.
Я повернулся
Ко мне приближался полицейский. «Что-то разнюхали», — пронеслось у меня в голове. Но оказалось, что я всего лишь нарушил правила пешеходов и уже минуту иду по автомобильной дороге. Заплатив положенный штраф, я с облегчением удалился.
Поздним вечером я появился на перроне вокзала с купленным несколько часов назад билетом. По перрону маршировал полицейский, гулкие шаги которого, как эхо отзывались в каждом уголке вокзала, приводя в трепет благонамеренных граждан числового государства.
4-й набрал номер телефона министра полиции, которому в нагрузку подсунули министерство здравоохранения.
— Мне нужна справка по рождаемости за последние три, нет лучше четыре, месяца.
— А что конкретно интересует транспорт? Открываете спецагентство по перевозке малышей?
— Брось свои остроты. Узнай, увеличилась ли рождаемость за это время?
— Хорошо, я поручу это своим бездельникам. Они перешлют ответ.
— Нет. Дело срочное. Касается всех нас, государственных руководителей. Перезвонишь мне по телефону.
— Ладно, — голос министра полиции из уверенного стал немного растерянным. До него дошло, что встревоженный тон 4-го ничего хорошего не сулит.
Информации о рождаемости 4-й добился только на третий день после первого звонка. Нагрузочное министерство есть нагрузочное министерство. Относятся к нему как к пасынку. Данные, полученные 4-м, были не совсем понятные. Рождаемость осталась на прежнем уровне. Никаких всплесков за последние четыре месяца не отмечено. 4-й задумался. Куда же тогда делись раскупленные эмбрионарии? Стоят они довольно дорого. Да и габариты имеют приличные, в чемодан не спрячешь. Неужели заговор? От этих гнусных числян можно ожидать всего. А возможно это какое-то стечение обстоятельств?!
4-й достал из стола одну из пяти голубых папок, взятых им напоследок при переходе из министерства полиции в министерство транспорта. После пертурбаций министерства две недели не могут нормально функционировать, и лишь затем работа постепенно налаживается.
В голубых папках хранились донесения пятерых, особо законспирированных, агентов. Донесения непрерывно пополняли папки, несмотря на смену 4-м министерства. Двое заместителей 9-го, нынешнего министра полиции, работали на него. 4-й подозревал, что его нынешние заместители тоже не совсем чисты, но такова жизнь…
Среди этих пятерых у него имелся агент, 59-й, которому вменялось в обязанность докладывать по любому необычному факту, связанному с эмбрионариями.
Папочку с донесениями этого агента и открыл 4-й.
В дверь тихо постучали.
— Нельзя, — громко отозвался 4-й.
Он окинул мимолетным взглядом исписанные листки. 59-й отличался
педантичностью, посылая свои донесения раз в месяц и всегда шестого числа. 4-й прекрасно знал, что каждая бумажка в этой папке во много раз ценнее всей переписки по вопросу эмбрионариев причастных к этому делу министерств. Он решил начать изучение документов с начала года.Донесения агента:
6 января. С эмбрионариями все тихо. Помогаю 67-му работать со студентами. Он еще молодой, и я ему посоветовал внедриться в одну организацию, тайно собирающуюся в общежитии цифратория. Первые его сообщения показали, что студенты ведут вредные для государства разговоры, да еще оскорбляют государственных руководителей непотребными словами. Пытаюсь выяснить с помощью молодого агента — стоит ли кто-нибудь за ними? 95-й
4-й вспомнил, как выбирал псевдоним для агента. Самым простым для запоминания и довольно надежным показалась перемена цифр местами. На том и порешил.
6 февраля. Взорвался склад с эмбрионариями в пригороде столицы. На складе находилось только два аппарата, так что убытки невелики. Лично ездил туда на свои деньги. Склад взорвала секта «Делимые числа», призывающая к уменьшению количества числян в государстве и активно ведущая борьбу против неделимых. Об организаторах взрыва узнали местные жители и под предводительством 126-го разгромили ядро секты. Наблюдения за студентами продолжаю с помощью 67-го. 95-й
4-й записал себе в блокнотик 126-го, как одного из тех числян, кого должны будут бросить в тюрьму в первую очередь, в случае военного переворота. Список пополнился двести сорок седьмым числом.
4-й задумался. Нынешний метод руководства государством не срабатывает. Решения центральных органов власти частенько игнорируются на местах. Ничего, по предварительным расчетам, следующая пертурбация должна принести мне пост военного министра…
6 марта. В феврале произошло что-то невероятное. Эмбрионарии, всегда спокойно стоящие в аптеках, стали раскупаться молодыми числянами. Продавцы заметили, что все покупатели имели бороды, усы, а некоторые даже парики. Во всех трех аптеках столицы эмбрионарии были раскуплены за месяц. Похоже на заговор. Пытаюсь обнаружить покупателей. 95-й
6 апреля. Выборочно проверил пригородные аптеки. Там тоже активнее, чем всегда, закупали эмбрионарии. Вышел на след столичных покупателей. Они оказались из той студенческой группы, куда я внедрил 67-го. К сожалению, пока не удалось выяснить, где заговорщики держат эмбрионарии и с какой целью.
Р.S. Последний раз в абонентном ящике не оказалось причитающихся мне денег. Необходимо указать кассирам на более точное исполнение их обязанностей. Так как разговор зашел о деньгах, то прошу в соответствующей инстанции рассмотреть вопрос о повышении мне жалованья в связи с ростом цен и увеличившимися командировочными расходами. 95-й
«Вот паскуда, — подумал 4-й. — Заговор угрожает всему числовому государству, а этот доносчик о деньгах беспокоится».
6 мая. Произошла непоправимая ошибка. Полиция арестовала штаб студентов-заговорщиков и наиболее активных членов кружка, в число которых попал мой агент. Я встречался с ним накануне. Он сообщил, что готовится крупномасштабная террористическо-математическая акция, в суть которой его не посвятили. Студенты — штабисты, знающие про акцию в полном объеме, будут молчать в полицейском участке. Эту породу числян я знаю. Но зацепка одна осталась!