Аферистка
Шрифт:
— Если я соглашусь пожертвовать в фонд вашей партии такую же сумму, какие гарантии я получу?
Я была готова к такому вопросу.
— Никаких, Хаген, кроме моего слова. Надеюсь, вы не ждете, что федеральный секретарь даст письменное обязательство передать заказ вашей фирме? Не забывайте, что за нами неусыпно следят жадные до сенсаций журналисты, и мы должны всячески скрывать связь между пожертвованиями в партийную кассу и размещением крупных заказов. Дело очень деликатное, и оно должно основываться на взаимном доверии. Я говорила вам, что сильно рискую, делясь с вами конфиденциальной информацией. Если вы не доверяете мне, то давайте забудем этот разговор и расстанемся с миром.
Я отложила в сторону
— Ну что вы, Грета, я полностью доверяю вам. А федеральный секретарь знает о нашем разговоре?
У Хагена были красивые длинные пальцы с тщательно ухоженными ногтями. Его руки слегка дрожали.
— Да, он знает о нем. Но никогда публично не признается в этом. Наш Понтий Пилат велел вам передать, что настоит на передаче заказа фирме «Креатикс», как только деньги будут перечислены на банковский счет партии в Лихтенштейне. Это поможет ему аргументировать свое мнение на заседании президиума. Вот так обстоят наши дела, Хаген. Это, к сожалению, все, что я могу вам предложить.
Нам подали крепкий кофе, граппу из дубовой бочки и маленькие пирожки, перед которыми я не могла устоять. Официанты сервировали столы с таким видом, словно священнодействовали. На многих посетителей это производило сильное впечатление.
Мой спутник залпом осушил стаканчик граппы.
— Кстати, моему шефу доставит огромное удовольствие утереть нос руководителю фракции и сорвать его планы. Конечно, мы могли бы попытаться сделать это и до перевода денег на банковский счет партии, но не хотим рисковать, поскольку в этом случае наш успех не гарантирован.
— Почему вы помогаете мне, Грета?
— Я делаю это ради шефа. Я готова на все ради него. Кроме того, ваш проект рекламной кампании понравился мне намного больше, чем проект протеже руководителя фракции. К тому же я испытываю к вам симпатию. Но я принципиально разделяю чувства и интересы дела.
«Не заводи с ним шашни», — предостерегала меня Клара.
Я и не собиралась вступать с Клейном в близкие отношения, потому что это была бы уже совсем другая игра. Но небольшой флирт делу не помешает. Я заметила, что Клейн стал душевнее и человечнее, после того как выпил. Или это я начала видеть мир в розовом свете после нескольких бокалов вина?
Клара разработала действительно гениальный план. Мне оставалось лишь продумать его отдельные детали. Идея перевести деньги спонсора на банковский счет в Лихтенштейне принадлежала мне. Получить из рук в руки чемодан с наличными казалось мне нереальным. Использовав свои сбережения и помощь одного очень любезного юриста, мне удалось без особого труда открыть анонимный счет в банке этого милого княжества. Мы с Кларой провели два чудесных дня в красивом маленьком городе Лихтенштейне, где много хороших ресторанов и банков. Здесь пахло большими деньгами, и мы с Кларой, чтобы немного развлечься, даже спланировали налет на один из банков. Клара испытывала неприязнь к этим учреждениям. Они отвечали ей тем же. Когда Клара в шляпе, больших темных очках и длинном черном плаще входила в банк, охрана настораживалась, а клерков охватывала тревога.
Хаген тем временем вложил свою пластиковую карточку в обтянутую красным бархатом папку, и старший официант тут же взял ее со стола. Я попросила прощения и направилась в туалет, чтобы дать Клейну время подумать. К сожалению, туалет с единственным унитазом был занят, хотя дверь не была закрыта. На унитазе сидела блондинка. Она спала, прислонившись к бачку. Эта дама сидела за соседним столиком. Интересно, почему ее спутник до сих пор не хватился ее? Дама спала в очень неудобной позе, но при этом выглядела грациозно, хотя весь вид портили широко расставленные
ноги. Я попыталась разбудить ее и осторожно тронула за плечо. Спящая пробормотала что-то нечленораздельное и повалилась на меня. Я не могла бросить ее. Если бы я отошла, дама упала бы на пол. У нее были очень красивые, хотя немного старомодные серьги с большими рубинами. Я нажала на спуск бачка, надеясь, что шум воды разбудит ее. И она действительно проснулась. Взглянула на меня туманным взором и вдруг пронзительно закричала:— На помощь! Грабят!
Я тут же зажала ей рот, но было поздно. Один из официантов открыл дверь в туалет и растерянно замер на пороге. Возможно, он принял нас за влюбленную парочку. Я велела ему войти в туалет и закрыть дверь за собой.
— Эта дама заснула на унитазе, и я попыталась разбудить ее, — объяснила я.
Я убрала руку, и незнакомка, бросив на меня сердитый взгляд, кивнула. Она попыталась сдвинуть ноги и одернуть юбку. Официант недоверчиво смотрел на меня. Мне не нравится, когда люди подвергают мои слова сомнению.
— Что вы уставились на меня? Лучше позовите какую-нибудь служащую ресторана, чтобы помочь даме. Вы же видите, ей плохо.
Дамочка была пьяна в стельку, и мне хотелось выбросить ее из туалета. Официант повиновался, и через несколько секунд в туалет прибежала девушка и помогла мне подвести блондинку к раковине умывальника. Я сделала то, зачем пришла сюда, и снова подошла к умывальнику, чтобы помыть руки. Блондинка немного пришла в себя и, стоя у зеркала, поправляла волосы. Наши взгляды встретились, и я прочитала в ее глазах ненависть. Дама была немолода. Может быть, поэтому она много пила. Случись подобное в вокзальном туалете, ее наверняка обокрали бы.
Хаген не стал спрашивать, почему я задержалась в дамской комнате. Он встал и подождал, пока я сяду, поскольку был вежливым, благовоспитанным мужчиной. По-видимому, он считал, что риск — дело благородное и кто не играет по-крупному, тот не выигрывает. Он попросил меня дать ему номер банкового счета в Лихтенштейне, и я написала его на листе бумаги.
— Когда сделаете перевод, уничтожьте эту записку, — понизив голос, сказала я.
После получения перевода мы с Кларой хотели сразу же закрыть счет и положить деньги на другой, чтобы замести следы. Грету Майер после возвращения в Бонн ждет неприятная встреча с Хагеном Клейном. Мне было жаль бедную женщину. В это время мы с Кларой будем уже далеко от места событий. Может быть, в Лондоне или в каком-нибудь другом городе. Я еще не решила.
Блондинка укоризненно посматривала на меня, пока ее спутник оплачивал счет. Стыд — тяжелое чувство. Я всегда старалась отогнать его. Хаген повеселел и воспрянул духом после того, как решение было принято. Я похвалила его за то, что он смирился с неизбежным.
Мы направились к его машине. Клейн хотел сесть за руль, хотя за обедом слишком много выпил. Существуют правила, которые я никогда не нарушаю. Я предложила ему сесть со мной в такси, но он отказался. Клейн считает, что с таким, как он, не может случиться ничего плохого.
Глава 12
«Женщины обязательно должны держать кошку или собаку. Животные будут любить их даже тогда, когда они станут старыми и некрасивыми».
Каса-де-Кампо, Доминиканская Республика. Эти слова принадлежат Антонио Моралесу. Он находит удовольствие в том, что после полового акта словесно унижает женщину. Причем делает это преимущественно на плохом английском языке. Но Антонио был молод и красив и полон неистощимой энергии, свойственной тем мужчинам, которые не растрачивают свои силы ни в напряженной интеллектуальной работе, ни в тяжелом физическом труде. К этому типу мужчин относился и мой тренер по гольфу. Клара называла его гоминид. Под этим словом она подразумевает сексуально озабоченную обезьяну.