Чтение онлайн

Сейчас, под покровом ночи, группа просочилась во французский лагерь на берегу Камышевой бухты и высматривала офицера. Но не простого офицера, пришедшего в театр, который построили в городке Камьеш, а знающего, информированного офицера.

Ожидание увенчалось успехом, и капитан Жером Корне, служивший в штабе командующего французским контингентом был благополучно схвачен, коротко допрошен прямо на месте и уволочен в тыл русских позиций.

Результаты допросов капитана Корне, того, что происходил прямо в глубине французских позиций, и того, что уже более обстоятельно провел капитан Степанов в глубине русских, недвусмысленно

говорили о том, что на днях придут к Севастополю французские плавучие бронированные батареи. Борта, покрытые кованными железными плитами, позволят им не бояться русских ядер. Якобы проведенные в Марселе испытания, дают полную уверенность в неуязвимости.

Сведениями, полученными от француза, Леонид Михайлович, поделился с подполковником Марковым, который вместе со своими шестидюймовками, разместился согласно приказу на десятой батарее.

Лихорадочная работа расчетов и приданных артиллеристам солдат и матросов из состава гарнизона, последовавшая за сообщением капитана Степанова о прибытии броненосцев к Севастополю, позволила отрыть глубокие артиллерийские окопы с аппарелями для размещения орудий согласно уставных требований для ведения огня с закрытых позиций.

Наблюдательный пункт, был именно там, где его и планировал прапорщик Руденко, на самом обрыве. Сейчас, связисты прокладывали совсем недлинный провод для связи с огневой.

Адмирал Нахимов, извещенный о планах союзников обстрелять и подавить Александровскую и Михайловскую батареи, был очень встревожен. Помня рассказ потомков о том, как расправились интервенты с крепостью Кинбурн, он сам прибыл на десятую батарею. Работа кипела полным ходом, расчеты закатывали стасемедистипудовые гаубицы в окопы. Кроме огневой позиции, оборудовались окопы стрелковой роты. Для двух 'максимов', которые выделил подполковник Ремезов, оставшийся в Севастополе старшим начальником над 'сибирскими' стрелками, рыли основные и запасные позиции на флангах. Атака десятой батареи со стороны французов была маловероятна, но Ремезов, хотел исключить любые поползновения врага в этом направлении.

Работали все, рядом с солдатами шестнадцатого года были их предки, солдаты, матросы, были и офицеры, снявшие свои мундиры с эполетами и галунными погонами. Быстрее, быстрее! Надо приготовиться. Многие, конечно в большинстве офицеры, удивлялись такому оборонительному строительству, которое было не над поверхностью, а наоборот вгрызалось вниз, но железная воля командира первого батальона 'сибиряков' оставляла мало выбора.

Нахимов, убедившись, что все возможные меры уже приняты, вместе с адъютантом уехал осматривать другие участки.

* * *

Прапорщик Петя Руденко не хотел оставаться в стороне, но его рвение было остановлено командиром. Так, как капитан Субботин, был откомандирован под Инкерман, его обязанности, старшего на батарее, подполковник Марков возложил на Петю.

– Рытье окопов для орудий совсем не входит в обязанности офицеров, и не надо поддаваться чувству причастности к общему делу, - нравоучительно говорил подполковник, - давайте лучше повторим, ваши обязанности как старшего офицера на батарее.

– Обязанности я знаю, а оставаться в стороне как-то совесть не позволяет.

– Юноша, я еще под Инкерманом заметил, что вы очень привержены к труду землекопа, а зря!

– Но ведь ...

– Вы офицер, неужели Вас в училище

не просветили, что копать и выполнять другую неквалифицированную работу, должны солдаты? Или с началом войны так изменились воззрения в нашем родном Михайловском артиллерийском?

– Нет, конечно, но я думал, что если даже наводчики ...

– Пусть все остальные вгрызаются в землю, а мы давайте подумаем о том, что предстоит завтра, то есть, о бое с французскими бронированными батареями. В этом наша обязанность, и наша забота. Значит, обязанности помните?

– Так точно, господин подполковник!

– Очень хорошо! Доложите в таком случае кто таков старший офицер на батарее?
– с ехидцей задал вопрос Алексей Филиппович.

– Старший офицер батареи является заместителем командира батареи и управляет орудиями батареи. Он отвечает за состояние и боевую готовность орудий батареи, подготовку, организацию их стрельбы и успешное выполнение ими боевых задач.

– Неплохо! Неплохо! А в каком состоянии наши 'носороги'?

– Виноват! Я еще ...

– Так, дальше, что он обязан при подготовке к бою?

– Уяснить полученную задачу и оценить обстановку; поставить задачи подчиненным; выбрать огневые позиции и провести их топографическую привязку; подготовить орудия и передки, огниеприпасы, средства связи и управления, лошадей к выполнению задач.

– Вы все это выполнили, прапорщик?

– Я думал заняться этим после того как будут отрыты окопы.

– Нет, все это надо делать вместо того, чтобы махать заступом. Но Вы не закончили, продолжайте.

– Пополнить запасы , развернуть батарею на огневой позиции; организовать непосредственное охранение; руководить инженерным оборудованием огневых позиций...

– Вот! Руководить! А, Вы?

– Виноват, господин подполковник!
– отчаянно покраснев от полученной выволочки, смутился прапорщик.

– Без чинов, юноша. Беда с Вами! То, Вы, собираетесь дуэлировать, то вместо солдата копать, но ничего, я из Вас сделаю офицера-артиллериста. Последние пункты?

– Проверить готовность орудий к выполнению огневых задач и доложить

командиру батареи о готовности к открытию огня.

– Вот именно! Идите и займитесь делом, обязанности в бою, спрошу позже.

Слушаюсь, Алексей Филиппович.

* * *

Шум, раздавшийся поблизости, разбудил Петю. Открыв глаза, он увидел правящего бритву подполковника Маркова, с которым он обитал в одном блиндаже.

– Проснулись, юноша?

– Да, Алексей Филиппович.

– Вставайте да не забудьте чистое одеть.

– Почему?

– А Вы посмотрите в дальномер, который нам выделил фон Шведе, меньше вопросов будете задавать...

Медленно, как во сне, Петя вышел из блиндажа наружу и отправился к наблюдательному пункту. Солдаты молча откозыряли и отодвинулись на задний план. Прильнув глазами к окулярам, Петя посмотрел на Запад. Тающая синяя дымка ночи, сливающаяся по цвету с морем, содержала в себе что-то неправильное. Какую-то черную кляксу. Дымы! Дымы от приближавшейся эскадры! Внимательно рассматривая приближавшиеся к Севастополю корабли, Петя увидел по характерным признакам, что суда эти броненосцы из его, двадцатого века, развевающиеся над стеньгами трехцветные флаги не оставляли тени сомнения, что пожаловали к Севастополю французские военные корабли.