1855-16-08
Шрифт:
Весть о том, что коварный враг ударил в самое слабое место, что предстоит сражение, моментально разнеслась по городу, и в скором времени во всех церквях стояли тысячи людей, молясь о победе войск, которые князь Горчаков намеревался отправить в сторону Перекопа.
Глава 30. Рабочие войны.
Капитан Аркадий Олегович Коростылев - командир корпусной саперной роты, окончивший Николаевское инженерное училище в тысяча девятьсот третьем году, на всю жизнь запомнил теплую атмосферу своей 'Аlma mater'. Отношения между юнкерами, их воспитателями - офицерами и преподавателями - были таковы,
Инженерное училище считалось 'либеральным', созданное как подготовительное для поступления в инженерную академию для преуспевающих в науках юнкеров, оно обладало блестящим преподавательским составом, самые лучшие столичные профессора считали за честь преподавать в нем. Особенно преподавателями ценились ум, способность к аналитическому мышлению, поощрялась научная и творческая активность юнкеров.
Не имеющие возможности учиться далее в академии, выходили после трехгодичного курса в технические войска: саперные, железнодорожные, понтонные батальоны, крепостные и минные роты.
Толковые офицеры, хорошо знающие свою специальность, воспитанные в уважении к человеческой личности, сохраняли в отношениях с солдатами самое справедливое и гуманное обращение, которое усвоили в училище. Такое отношение к нижним чинам диктовалось еще и тем, что на службу в инженерное ведомство поступали наиболее грамотные призывники.
Подпоручик Коростылев, по семейным обстоятельствам, не имел возможности продолжить обучение в академии (умер отец, отставной подполковник артиллерии, имения не имелось, а следовательно и поддержки из дома, тоже не было), о чем очень жалел его курсовой офицер капитан Стрельбицкий.
– Коростылев, очень жаль, что Вы вместо учебы в академии, едете в Туркестан соблазнившись тамошним жалованием.
– Господин капитан! Вы же знаете мои обстоятельства, мать, две незамужних сестры, ...
– Я ценю Вашу порядочность и ответственность по отношению к семье, но все равно жаль! Вот, что я хочу сказать Вам. Запомните, Туркестан край неспокойный, и войск там немного, значит, Вам придется не только применять знания для выбора и оборудования позиции, придется освоить, как оборонять и наступать, опираясь на нее. Вы не просто офицер, Вы сапер!
Сапер - высшая похвала в устах Стрельбицкого, которой он удостаивал самых лучших юнкеров.
Со словами курсового офицера, перекликалось и напутствие молодым подпоручикам выходящим в войска, которое сказал начальник училища:
– Господа офицеры! Всегда помните о том, что карьера Ваша, зависит целиком от Вас самих. Не замыкайтесь в своей специальности, постоянно расширяйте кругозор, пополняйте багаж знаний. Всегда помните, что в надлежащий момент Отечеству и Государю могут потребоваться не только Ваши знания инженерного дела. Достаточно вспомнить офицеров выпущенных из училища ранее, ставших истинным украшением и гордостью армии.
Генерал Тотлебен - герой обороны Севастополя и взятия Плевны, Кауфман, руководивший военными действиями при присоединении Туркестанского края к России, генерал Радецкий - герой боев при Шипке и на Кавказе, Леер - выдающийся военный писатель и профессор, труды которого по стратегии известны на весь мир.
Но при всех своих надеждах на карьеру, не забывайте, мы с Вами не блестящая кавалерия, не могучая артиллерия, не
пехота, МЫ САПЕРЫ! Простые рабочие войны, потому что служба наша не так видна, но без нас армия воевать не сможет.* * *
Оказавшись в Севастополе, под началом еще не обретшего громкую славу и находящегося в чине полковника Эдуарда Ивановича Тотлебена, Коростылев испытывал при общении с ним чувства сходные теми, которые высказал старший врач полка по отношению к профессору Пирогову.
Нельзя сказать, что капитан не испытывал честолюбивых намерений, надежд на продвижение по службе, желаний получить чины и награды, все это было. Обстоятельства сложились так, что он подобно доктору Иванову, мог в чем-то поучить Тотлебена, бывшего его кумиром. И это обстоятельство ничуть не мешало ему восхищаться не только руководителем инженерной обороны Севастополя, но и другими офицерами. Какие люди окружали Аркадия Олеговича!
'Обер-крот' - штабс-капитан Александр Васильевич Мельников, командир роты четвертого саперного батальона. Он еще не получил своего знаменитого перстня, в виде золотого изображения четвертого бастиона, украшенного бриллиантами и изумрудом, происхождение которого он скрывал, но про который все знали, что перстень был подарен ему французскими саперами, приславшими его из Парижа, как непобедимому руководителю подземной войны.
Инженер-полковник Геннерих. Василий Карлович, не только неутомимый строитель севастопольских батарей, прибывший в Севастополь и начавший работы на Корабельной стороне, но и отважный офицер, который при штурме 27-го августа, который, как надеялся Коростылев, теперь не состоится, кинулся в атаку во главе двух рот четвертого и шестого саперных батальонов.
Храбрый Ползиков, командир шестого саперного батальона, которому пожаловал орден Георгия сам Государь, сопроводив личным письмом.
В окружении этих людей, беззаветно храбрых, исполняющих свой долг без аффектации, стыдно быть храбрым напоказ, проявлять свои знания и умения не в полной мере. А честолюбие? Оно как говаривал генерал Драгомиров:
– Господа офицеры, честолюбие оно как х..., не иметь его офицеру нельзя, а показывать стыдно.
Капитан Коростылев впрягся в работу и вполне пришелся 'ко двору'.
* * *
После 'экскурсии' по минным галереям четвертого бастиона, которую провел для Коростылева сменивший заболевшего Мельникова штабс-капитан Павел Васильевич Преснухин, Аркадий Олегович, сидя во рву бастиона около устья минной галереи, с увлечением производил подсчеты в своей офицерской книжке.
– Что Вы считаете, Аркадий Олегович?
– Тотлебен очень обрадовался тому, что у нас есть пироксилиновые шашки. Это взрывчатое вещество минимум в три раза по фугасности превосходит черный порох, который прежде использовался для подрыва французских галерей.
– Замена пороха вашим пироксилином? Понятно! Это позволит использовать порох для артиллерии, но насколько хватит ваших запасов? Сколько этих шашек у вас в наличии?
– Не так много как надо бы. Но тут дело не только в количестве, Павел Васильевич. Заменить десять пудов пороха тремя пудами пироксилина дело не хитрое. Пироксилина у нас всего пятьдесят пудов и на все его при таких объемах не хватит. Есть одна хитрость в принципе размещения шашек при подрыве, позволяющая использовать меньшее количество взрывчатки и достичь тех же результатов.