Чтение онлайн

* - Граф А.А.Закревский военный губернатор Москвы.

новому врачу в операции. Самое удивительное, что Пирогов сам при этом ассистировал коллеге.

Михаил Павлович (почти Павлинович, как папенька), очень понравился Кате. Уверенный в себе, знающий и чувствовалось опытный хирург. Среднего роста, с приятным русским лицом, добрыми серыми глазами. Очень понравились Кате и его руки, сильные и так ловко управляющиеся с инструментами. Особенное впечатление на нее произвели его слова о том, как можно предотвратить заражения ран стерильными инструментами. Его полные уверенности слова о том, что большинства болезней, даже и в гражданской жизни можно предотвратить простым мытьем рук. В словах

доктора, чувствовалось, что он готов выложить очень и очень многое, что все, что он говорил, это лишь малая толика его знаний. Почувствовав за время работы с Николаем Ивановичем непреодолимый интерес к медицине, Катя живо заинтересовалась человеком, который столь много знал. Вечером, после 'представления' устроенного в импровизированном 'анатомическом театре', она поймала себя на том, что постоянно думает о докторе. Николай Иванович, которого все сестры уважали и любили, сказал, что Михаил Павлович, будет гордостью отечественной медицинской науки.

Катя поделилась своими мыслями с подругой и девушки проговорили целый вечер.

Глава 20. Кому завтрак, кому военный совет.

Завтрак в доме у Нахимова, на Екатерининской улице, куда были приглашены Ларионов, Гребнев и полковник Мезенцев, из утреннего приема пища постепенно перешел в обсуждение создавшегося неопределенного положения людей попавших из шестнадцатого года, на пятьдесят девять лет в прошлое. Особенно усердствовал

Порфирий Исаевич:

– Ваше высокопревосходительство, я обратился к адмиралу Метлину, как к лицу, которое отчасти может разрешить вопросы, возникшие у меня и у офицеров 'бригады', - при этих словах, Мезенцев иронично посмотрел на Ларионова, - очень острый вопрос, денежное довольствие и оклад жалования.

– В чем проблема Порфирий Исаевич?- намазывая масло на кусок хлеба спросил командир бригалы.

– А в том, Андрей Васильевич, что офицеры видят, что, несмотря на разрушения, в городе действуют две гостиницы и несколько трактиров. В городе, особенно на Северной стороне есть дамы и барышни. Сами знаете, большинство офицеров нашей 'бригады', молодые люди, прапорщики которые отнюдь не все взяты из запаса и отставки. Я бы даже сказал, что последних раз, два и обчелся. Пригласить в ресторан, тьфу ... трактир барышню нельзя, букет цветов купить нельзя. Просто поухаживать с пустым карманом и неопределенным положением, тоже нельзя. Молодежь хочет общаться с девицами, несмотря на окружающую обстановку, жизнь ведь не прекращается от того, что мы вдруг провалились в прошлое.

– Пусть общается, когда не занята по службе, - неосторожно сказал Гребнев.

Нахимов с лукавым прищуром смотрел на своих гостей, видимо забавляясь разыгрывавшейся словесной баталией. Мезенцев, высказавший нравоучительным тоном сентенцию об отношениях молодых офицеров с особами противоположного пола и сосредоточенно Разделывавший яичницу в тарелке с помощью ножа и вилки, от слов капитана даже подпрыгнул на стуле.

– Вы молодые люди, даже не понимаете, как вы неправы! По службе они заняты, но есть и природные рефлексы, особенно у юношей! Кто такие наши прапорщики и подпоручики из военных училищ?

– Окончившие гимназии, реальные училища, студенты, не окончившие курса, ну и подпоручики военного времени, ускоренного выпуска, - немного подумав, сказал Ларионов.- Люди они конечно молодые, но зачем так заострять внимание на том, что они не смогут поухаживать за барышнями?

– Затем, что не только поухаживать за барышнями них нет возможности, из-за отсутствия средств, но и положение их весьма неопределенное! Между тем, офицеры севастопольского гарнизона имеют вполне такие возможности.

– А в чем неопределенность

положения-с, спросил Павел Степанович, - о чем вы говорили с адмиралом Метлиным?

– Ваше Высоко...

– Без чинов Порфирий Исаевич!

– Во-первых, продовольственный вопрос. Мы обсудили, Павел Степанович, что нормы довольствия несколько хм ... разнятся, тут требуется и Ваше участие. Во-вторых, это финансы. Деньги, имеющиеся у нас в денежном ящике, да и те средства, которые были на руках у офицеров и нижних чинов, сейчас хождения не имеют. Тут еще и третье!

– Что же, Порфирий Исаевич?

– Если мне не изменяет память, то указом ныне здравствующего Государя Александра Николаевича, в 1856 году, какого числа не припомню, изменился класс по 'Табели о рангах' для присвоения личного дворянства. Переход из одного сословия в другое, стал осуществляться по всем видам служб с девятого класса. Право на потомственное дворянство, стал давать чин полковника, сиречь четвертый класс в военной службе или чин действительного статского советника. Чины с четырнадцатого класса по десятый, именовались в будущем, впрочем, не таком далеком, просто 'почётными гражданами'. И еще ...

– Что же еще Вы нам приготовили?
– невежливо прервал своего заведующего хозяйством Ларионов.

– Это не я, это уже Государь Александр Александрович приготовил.
– Усмехнулся въедливый Мезенцев.
– В восемьсот восемьдесят четвертом году, чин майора был упразднен. Равно как и чин прапорщика. Классификация чинов сдвинулась, капитан стал восьмым классом в 'Табеле о рангах' вместо седьмого, а прапорщик запаса тринадцатым классом вместо четырнадцатого.

– Порфирий Исаевич, это все конечно интересно-с, но к чему Вы это говорите-с? И не ответили-с Вы на мой вопрос?

– Простите Павел Степанович, отвлекли молодые коллеги, - Мезенцев укоризненно посмотрел на Ларионова и Гребнева, - я к тому, что капитан Сибирской 'бригады', это майор вашего пехотного полка, а наш прапорщик, это ваш подпоручик.

– И что из этого-с? Ведь дело касается, насколько я понял-с столовых, квартирных, и прочих выплат-с? Что сказал-с Метлин?

– Адмирал Метлин, сказал, что при таких условиях, он не берет на себя смелость, выплачивать жалование, пусть Государь решит как нас теперь считать, какому чину, какие деньги положены. Столовые, квартирные, да и жалованье на его взгляд имеют слишком большую разницу. Этот вопрос, он не взялся разрешить. Сказал, что растраты казенных денег без основания выплат, он допустить не может.

– Да -а- с! Вопрос. Приказать Метлину я не могу-с. Деньги, не моя епархия-с!

– Дело не только в деньгах Ваше высокопревосходительство, - Забыв о разрешении Нахимова обращаться к нему 'без чинов' начал говорить заведующий хозяйством, - очень много вопросов возникает и у нижних чинов и у офицеров. Какой будет срок службы, куда они смогут определиться на место жительства. Война войной, но наступит ведь и мирное время! Дадут ли землю для ведения хозяйства? Вопрос о деньгах для офицеров, и простите меня Павел Степанович, для нижних чинов, это только самая вершинка айсберга утопившего 'Титаник'.

После этих слов, пришлось объяснять Нахимову, что такое 'Титаник' и, причем тут айсберг. Вернувшись к высказываниям Мезенцева, Нахимов клятвенно пообещал написать несколько писем: князю Горчакову о промысле Божьем, приведшим в Севастополь потомков (копия с подачи Ларионова барону Вревскому) и Государю с рекомендациями для капитанов Гребнева и Степанова.

Несколько тысяч рублей, бывших у Нахимова, он предложил обменять на красивые банкноты времен Николая II. Полковник Мезенцев, несмотря на возражения Ларионова, ухватился за возможность пополнения полкового денежного ящика 'двумя руками'.