1001 Смерть
Шрифт:
СЕРВЕТ Мигель (1509 или 15П - 1553) - испанский мыслитель, ученый, врач. Судьба столкнула Сервета с могущественным женевским богословом Кальвином. В 1553 г. по доносу Кальвина он был арестован инквизицией, сумел бежать и был схвачен вторично в Женеве. Историю смерти Сервета изложил, как всегда с поразительным психологическим мастерством, Стефан Цвейг: "Изолированный в своей темнице от всего света, Сервет недели и недели предается экзальтированным надеждам. По своей природе крайне подверженный фантазированию и, кроме того, еще сбитый с толку тайными нашептываниями своих мнимых друзей, он все более и более одурманивается иллюзией, что уже давно убедил судей в истинности своих тезисов и что узурпатор Кальвин не нынче так завтра под ругательства и проклятия будет с позором изгнан из города. Тем более ужасным является пробуждение Сервета, когда в его камеру входят секретари Совета, и один из них с каменным лицом, обстоятельно, развернув пергаментный список, зачитывает приговор. Как удар грома разражается этот приговор над головой Сервета. Словно каменный, не понимая, что произошло нечто чудовищное, слушает он объявляемое ему решение, по которому его уже завтра сожгут заживо как богохульника. Несколько минут стоит он, глухой, ничего не понимающий человек. Затем нервы истязаемого человека не выдерживают. Он начинает стонать, жаловаться, плакать, из его гортани на родном испанском языке вырывается леденящий душу крик ужаса: "Misericordias!" ("Милосердия!"). Его бесконечно уязвленная гордость полностью раздавлена страшным известием: несчастный, уничтоженный человек неподвижно смотрит перед собой остановившимися глазами, в которых нет искры жизни. И упрямые проповедники уже считают, что за мирским триумфом над Серветом придет триумф духовный, что вот-вот можно будет вырвать у него добровольное признание в своих заблуждениях. Но удивительно: едва проповедники слова Божьего касаются сокровеннейших фибр души этого почти мертвого человека - веры, едва требуют от него отречения от своих тезисов, мощно и гордо вспыхивает в нем прежнее его упорство. Пусть судят его, пусть подвергают мучениям, пусть сжигают его, пусть рвут его тело на части - Сервет не отступится от своего мировоззрения ни на дюйм... Резко он отклоняет настойчивые уговоры Фареля, спешно приехавшего из Лозанны в Женеву, чтобы вместе с Кальвином отпраздновать победу; Сервет утверждает, что земной приговор никогда не решит, прав человек в божеских вопросах или не прав. Убить - не значит убедить. Перед смертью Сервет попросил свидания со своим обвинителем - Кальвиным. Не для того, чтобы просить о помиловании, а для того, чтобы просить о прощении в подлинно христианском смысле (прощении души, а не тела). Кальвин оказался настолько напыщенно-высокомерен и отчужден от понимания чувственного порыва Сервета, что фактически не понял, о*чем идет речь. Он по-прежнему потребовал, чтобы Сервет признал богословскую правоту Кальвина, ну, а христианского примирения меж ними быть не может. "Конец ужасен, - пишет Цвейг.
– 27 октября в одиннадцать утра приговоренного выводят в лохмотьях из темницы. Впервые за долгое время и в последний раз глаза, навеки вечные отвыкшие от света, видят небесное сияние; со всклокоченной бородой, грязный и истощенный, с цепями, лязгающими на каждом шагу, идет, шатаясь, обреченный, и на ярком осеннем свету страшно его пепельное одряхлевшее лицо. Перед ступенями ратуши палачи грубо, с силой толкают с трудом стоящего на ногах человека...
– он падает на колени. Склоненным обязан он выслушать приговор, который заканчивается словами: "Мы приговорили тебя, Мигель Сервет, вести в цепях к площади Шампель и сжечь заживо, пока тело твое не превратится в пепел, а вместе с тобой как рукопись твоей книги, так и напечатанную книгу; так должен ты закончить свои дни, чтобы дать предостерегающий пример всем другим, кто решится на такое же преступление". Дрожа от нервного потрясения и холода, слушает приговоренный решение суда. В смертельном страхе подползает он на коленях к членам магистрата и умоляет их о малом снисхождении - быть казненным мечом, с тем, чтобы "избыток страданий не довел его до отчаяния". Если он и согрешил, то сделал это по незнанию; всегда у него была только одна мысль способствовать Божьей славе. В этот момент между судьями и человеком на коленях появляется Фарель. Громко спрашивает он приговоренного к смерти, согласен ли тот отказаться от своего учения, отрицающего триединство, в этом случае он получит право на более милосердную казнь. Но... Сервет вновь решительно отказывается от предложенного торга и повторяет ранее сказанные им слова, что ради своих убеждений готов вытерпеть любые муки. Теперь предстоит трагическое шествие. И вот оно двинулось. Впереди, охраняемые
СКОТТ Роберт (1868-1912) - английский полярный исследователь. Он погиб вместе с товарищами по экспедиции, возвращаясь с Южного полюса. Скотт вел дневниковые записи, даже когда стало ясно, что экспедиция обречена и всем предстоит умереть. Вот некоторые выдержки из его дневника: "17 марта. Ни один человек не смог бы выстоять в таких условиях, а мы измотаны почти до предела. Моя правая нога омертвела - обморожены почти все пальцы..." 19 марта. Продовольствия у нас осталось на два дня, топлива же - всего на один. С ногами у всех плохо; лучше всего обстоит дело у Уилсона, хуже всего - у меня с правой ногой, правда, левая в порядке. Лечить ногу не будет возможности, пока у нас не появится горячая пища. Ампутация - это лучшее, на что я могу рассчитывать, но не распространится ли гангрена? 21 марта. Сегодня появилась слабая надежда: Уилсон и Бауэре пойдут на склад за топливом. 23 марта. Пурга все не унимается. Уилсон и Бауэре не смогли идти - завтра последний шанс - топлива нет, пищи осталось на день-два - конец, видимо, близок. Решили умереть естественной смертью - отправимся к складу с вещами или без них и погибнем в пути. 29 марта. С 21-го непрерывный шторм с ЗЮЗ и ЮЗ. 20-го у нас было топлива на две чашки чаю и на два дня - сухой пищи. Каждый день мы собирались отправиться к складу, до которого осталось 11 миль, но за палаткой не унимается метель. Не думаю, чтобы мы могли теперь надеяться на лучшее. Будем терпеть до конца, но мы слабее и смерть, конечно, близка. Жаль, но не думаю, что смогу писать еще. Р.СКОТТ. Последняя запись. Ради Бога, не оставьте наших близких". Кроме дневниковых зписей Скотт оставил также прощальные письма. В одном из них он писал: "Боюсь, что мы погибли и дела экспедиции останутся крайне запутанными. Но мы побывали на полюсе и умрем как джентльмены". В другом письме, озаглавленном "ПОСЛАНИЕ ОБЩЕСТВЕННОСТИ',' были такие строки: "...Я не жалею, что пустился в этот поход, - он показал, что англичане могут переносить лишения, помогать друг другу и встречать смерть с такою же стойкостью, как и в прежние годы". Поисковая экспедиция во главе с Аткинсоном спустя полгода обнаружила палатку Скотта и его товарищей. В палатке они увидели три трупа. Уилсон и Бауэре казались умершими во сне: их спальные мешки были закрыты над головами, как будто они сами сделали это. Скотт, очевидно, умер позднее. "Он отбросил отвороты своего спального мешка и раскрыл куртку, - писал Аткинсон.
– Маленькая сумка с тремя записными книжками лежала у него под плечами, одна рука покоилась на теле Уилсона. Они хорошо укрепили палатку, и она устояла под напором всех снежных бурь этой исключительно суровой зимы..." Тела не тронули. Когда были убраны бамбуковые подпорки, палатка рухнула и накрыла собой погибших. Прочли заупокойную молитву. При этом все стояли, обнажив головы, при температуре -20?. Затем, как писал Аткинсон, они "принялись сооружать над ними огромный гурий и занимались этим до самого утра". Гурий увенчали грубым крестом, сделанным из пары лыж, по обе стороны от гурия поставили стоймя двое саней, надежно укрепив их в снегу. Между одними санями и гурием воткнули в снег бамбуковый шест, к которому прикрепили металлический цилиндр. В нем оставили записку, подписанную всеми участниками поисковой группы: "12 ноября 1912 года, 79 градусов 40 минут южной широты. Этот крест и гурий воздвигнуты над телами капитана 1 ранга Скотта, кав. орд. Виктории, офицера королевского военно-морского флота; доктора Э.А.Уилсона, бакалавра медицины Кембриджского университета, и лейтенанта Г.Р.Бауэрса, офицера королевского военно-морского флота Индии, как первая попытка увековечить их отважный и успешный поход к полюсу. Они достигли его 17 января 1912 года, после того, как это уже сделала норвежская экспедиция. Причиной их смерти явилась жестокая непогода и недостаток топлива. Крест и гурий воздвигнуты также в память их двух доблестных товарищей - капитана Иннискиллингского драгунского полка Л.Э.Отса, который пошел на смерть в пургу приблизительно в восемнадцати милях к югу от этого пункта, чтобы спасти остальных, и матроса Эдгара Эванса, умершего у подножия ледника Бирдмор. Бог дал, Бог и взял. Да будет благословенно имя Господне. СОКРАТ (470/469-399 до н.э.) - древнегреческий философ. Сократ был приговорен к смертной казни по официальному обвинению за "введение новых божеств и за развращение молодежи в новом духе", - то есть за то, что мы сейчас называем инакомыслием. В процессе над философом приняло участие более 500 судей. За смертную казнь проголосовали 300 человек, против 250. Сократ должен был выпить "государственный яд" - цикуту (Conium maculatum, болиголов пятнистый). Ядовитым началом в нем является алкалоид кониин (С8Н17N). Этот яд вызывает паралич окончаний двигательных нервов, очевидно, мало затрагивающий полушария головного мозга. Смерть наступает из-за судорог, приводящих к удушью. Некоторые специалисты, правда, считают, что цикутой называли не болиголов, а вех ядовитый (Cicuta virosa), в котором содержится ядовитый алкалоид цикутотоксин. Впрочем, сути дела это не меняет. По некоторым причинам казнь Сократа была отложена на 30 дней. Друзья уговаривали философа бежать, но он отказался. Друг Сократа, Платон, оставил нам описание смерти Сократа. "Последний день Сократа прошел, судя по платоновскому "Федону", в просветленных беседах о бессмертии души. Причем Сократ так оживленно обсуждал эту проблему с Федоном, Симмием, Кебетом, Критоном и Аполлодором, что тюремный прислужник несколько раз просил собеседников успокоиться: оживленный разговор, дескать, горячит, а всего, что горячит, Сократу следует избегать, иначе положенная порция яда не подействует и ему придется пить отраву дважды и даже трижды. Подобные напоминания лишь актуализировали тему беседы. Сократ признался своим друзьям в том, что он полон радостной надежды, ведь умерших, как гласят старинные предания, ждет некое будущее. Сократ твердо надеялся, что за свою справедливую жизнь он после смерти попадет в общество мудрых богов и знаменитых людей. Смерть и то, что за ней последует, представляют собой награду за муки жизни. Как надлежащая подготовка к смерти, жизнь - трудное и мучительное дело. "Те, кто подлинно предан философии, - говорил Сократ, - заняты, по сути вещей, только одним - умиранием и смертью. Люди, как правило, это не замечают, но если это все же так, было бы, разумеется, нелепо всю жизнь стремиться к одной цели, а потом, когда она оказывается рядом, негодовать на то, в чем так долго и с таким рвением упражнялся" (Платон, Федон, 64). Подобные суждения Сократа опираются на величественное и очень глубокое, по его оценке, сокровенное учение пифагорейцев, гласившее, что "мы, люди, находимся как бы под стражей и не следует ни избавляться от нее своими силами, ни бежать" (Платон, Федон, 62Ь). Смысл пифагорейского учения о таинстве жизни и смерти состоит, в частности, в том, что тело - темница души и что освобождение души от оков тела наступает лишь со смертью. Поэтому смерть - освобождение, однако самому произвольно лишать себя жизни нечестиво, поскольку люди - часть божественного достояния, и боги сами укажут человеку, когда и как угодна им его смерть. Закрывая таким образом лазейку для самоубийства как произвольного пути к освобождению, пифагорейское учение придает жизни напряженный и драматический смысл ожидания смерти и подготовки к ней. Рассуждая в духе пифагорейского учения, Сократ считал, что он заслужил свою смерть, поскольку боги, без воли которых ничего не происходит, допустили его осуждение. Все это бросает дополнительный свет на непримиримую позицию Сократа, на его постоянную готовность ценой жизни отстоять справедливость, как он ее понимал. Подлинный философ должен провести земную жизнь не как попало, а в напряженной заботе о дарованной ему бессмертной душе. Сократовская версия жизни в ожидании смерти была не безразличием к жизни, но, скорее, сознательной установкой на ее достойное проведение и завершение. Ясно поэтому, как трудно приходилось его противникам, которые, столкнувшись с ним, видели, что обычные аргументы силы и приемы устрашения не действуют на их оппонента. Его готовность к смерти, придававашая невиданную прочность и стойкость его позиции, не могла не сбить с толку всех тех, с кем он сталкивался в опасных стычках по поводу полисных (городских, в смысле: государственных.
– А.Л.) и божественных дел. И смертный приговор, так логично завершивший жизненный путь Сократа, был в значительной мере желанным и спровоцированным им самим исходом. Смерть Сократа придала его словам и делам, всему, что с ним связано, ту монолитную, гармоничную целостность, которая уже не подвержена коррозии времени... ...Сократовский случай преступления позволяет проследить трудные перепетии истины, которая входит в мир как преступница, чтобы затем стать законодательницей. То, что в исторической ретроспективе очевидно для нас, было.
– в перспективе - видно и понятно самому Сократу: мудрость, несправедливо осужденная в его лице на смерть, еще станет судьей над несправедливостью. И, услышав от кого-то фразу: "Афиняне осудили тебя, Сократ, к смерти", - он спокойно ответил: "А их к смерти осудила природа". Последний день Сократа клонился к закату. Настало время последних дел. Оставив друзей, Сократ удалился на омовение перед смертью. Согласно орфическим и пифагорейским представлениям, подобное омовение имело ритуальный смысл и символизировало очищение тела от грехов земной жизни. После омовения Сократ попрощался с родными, дал им наставления и велел возвращаться домой" Когда принесли цикуту в кубке, Сократ спросил у тюремного служителя: - Ну, милый друг, что мне следует делать? Служитель сказал, что содержимое кубка надо испить, затем ходить, пока не возникнет чувства тяжести в бедрах. После этого нужно лечь. Мысленно совершив возлияние богам за удачное переселение души в иной мир, Сократ спокойно и легко выпил чашу до дна. Друзья его заплакали, но Сократ попросил их успокоиться, напомнив, что умирать должно в благоговейном молчании. Он походил немного, как велел служитель, а когда отяжелели ноги, лег на тюремный топчан на спину и закутался. Тюремщик время от времени подходил к философу и трогал его ноги. Он сильно сжал стопу Сократа и спросил, чувствует ли тот боль? Сократ i ответил отрицательно. Надавливая на ногу все выше и выше, служитель добрался до бедер. Он показал друзьям Сократа, что тело его холодеет и цепенеет и сказал, что смерть наступит, когда яД дойдет до сердца. Внезапно Сократ откинул одеяние и сказал, обращаясь к одному из друзей: "Критом, мы должны Акслепию петуха. Так отдайте же, не забудьте" (Платон, Федон, 118). Это были последние слова философа. Критон спросил, не хочет ли он сказать еще что-нибудь, но Сократ промолчал, а вскоре тело его вздрогнуло в последний раз. Акслепий - бог врачевания; поэтому последние слова Сократа можно трактовать двояко: либо он имел в виду отблагодарить божество жертвоприношением птицы за выздоровление своей души (т.е. за освобождение ее от тела), либо это была горькая ирония.
СПАРТАК - вождь восстания рабов в Древнем Риме. Спартак погиб весною 71 г. до н.э. в сражении с войсками римского полководца Красса на границе Апулии и Лукании. Плутарх так описывает его гибель: "...Спеша сразиться со Спартаком и расположившись лагерем около врага, Красе начал копать ров. Подскакав к римскому лагерю, рабы завязали бой с работающими воинами. Так как с обеих сторон все большее число народа спешило на помощь, Спартак был вынужден построить свое войско в боевом порядке. К нему подвели коня. Вытащив меч и сказав, что в случае победы у него будет много прекрасных вражеских коней, а в случае поражения он не будет в них нуждаться, Спартак заколол коня. Затем он устремился на самого Красса, но из-за массы сражающихся и раненых ему не удалось добраться до него. Зато он убил двух вступивших с' ним в бой центурионов. Наконец бывшие около него СТАЛИН Иоcиф Виссарионович (1879-1953) - советский политический и государственный деятель. 1 марта 1953 г. Сталин целый день не выходил из кабинета, не обедал, не смотрел почту и никого к себе не вызывал. Входить же к нему без вызова было запрещено. Наконец в 23 часа один из дежурных сотрудников рискнул с почтой в руках войти в кабинет Сталина. Он прошел несколько комнат и в малой столовой увидел лежавшего на полу вождя в нижней рубахе и пижамных брюках. Сталин едва смог поднять руку, чтобы подозвать к себе сотрудника. Говорить он не мог. В глазах были ужас, страх и мольба. У него случилось кровоизлияние в мозг, парализовавшее правую сторону тела, речевой центр, появились тяжелые нарушения деятельности сердца и дыхания. Несколько дней врачи пытались спасти диктатора. Дочь Сталина Светлана Аллилуева вспоминает: "В большом зале, где лежал отец, толпилась масса народу. Незнакомые врачи, впервые увидевшие больного (академик В.Н.Виноградов, много лет наблюдавший отца, сидел в тюрьме), ужасно суетились вокруг. Ставили пиявки на затылок и шею, снимали кардиограммы, делали рентген легких, медсестра беспрестанно делала какие-то уколы, один из врачей беспрерывно записывал в журнал ход болезни. Все делалось, как надо. Все суетились, спасая жизнь, которую нельзя было спасти. В зале находились в это время члены высшего советского руководства Берия, Хрущев, Маленков, Ворошилов, Каганович, изредка появлялся сын Сталина Василий, выкрикивал пьяным голосом: "Сволочи, загубили отца!" Берия несколько раз наклонялся к Сталину и громко говорил: - Товарищ Сталин, здесь находятся все члены Политбюро, скажи нам что-нибудь. Но Сталин уже ничего и никому не мог сказать. 5 марта около 10 часов утра смерть вплотную приблизилась к диктатору. "Отец умирал страшно и трудно, - свидетельствует дочь Сталина, стоявшая в эти минуты рядом с отцом.
– И это была первая - и единственная пока что смерть, которую я видела. Бог дает легкую смерть праведникам... Кровоизлияние в мозг распространяется постепенно на все центры, и при здоровом и сильном сердце оно медленно захватывает центры дыхания, и человек умирает от удушья. Дыхание все учащалось и учащалось. Последние двенадцать часов уже было ясно, что кислородное голодание увеличивалось. Лицо потемнело и изменилось, постепенно его черты становились неузнаваемыми, губы почернели. Последние час или два человек просто медленно задыхался. Агония была страшной. Она душила его у всех на глазах. В какой-то момент не знаю, так ли на самом деле, но так казалось, - очевидно в последнюю уже минуту, он вдруг открыл глаза и обвел ими всех, кто стоял вокруг. Это был ужасный взгляд, то ли безумный, то ли гневный и полный ужаса перед смертью и перед незнакомыми лицами врачей, склонившихся над ним. Взгляд этот обошел всех в какую-то долю минуты. И тут - это было непонятно и страшно, я до сих пор не понимаю, но не могу забыть - тут он поднял вдруг кверху ? левую руку (которая двигалась) и не то указал ею куда-то наверх, не то погрозил всем нам. Жест был непонятен, но угрожающ, и неизвестно к кому и к чему он относился... В следующий момент душа, сделав последнее усилие, вырвалась из тела. СТОЛЫПИН Петр Аркадьевич (1862-1911) - председатель Совета министров и министр внутренних дел России в 1906-1911 гг. Столыпин боролся с первой русской революцией и ее последствиями так усердно, что заслужил в народе страшные прозвища:"Столыпин-палач", "Столыпин-вешатель", а веревочную петлю на виселице окрестили "столыпинским галстуком". Вот статистика смертных казней, произведенных во время его премьерства (по данным профессора М.Н.Гернета) 1906 г.
– казнено 574 человека, 1907 г.
– 1139 человек, 1908 г.
– 1340 человек, 1909 г.
– 717 человек, 1910 г.
– 129 человек, 1911 п - 73 человека. В своей жизни Столыпин и сам частенько ходил рядом со смертью. Начать с того, что он, женившись на невесте своего брата, убитого на дуэли, затем стрелялся с убийцей брата. В бытность Столыпина губернатором Саратова на него набросился какой-то человек с револьвером. Столыпин хладнокровно распахнул пальто и сказал: "Стреляй!" Нападавший, растерявшись, выпустил свое оружие. В другой раз губернатор не побоялся поехать к вокзалу, где невежественная толпа хотела растерзать земских врачей, чтобы защитить их. Из толпы бросали камни, и один из них серьезно повредил Столыпину руку. Широко известна фраза Столыпина по поводу террористических действий революционеров: "Не запугаете!" Бывший министр иностранных дел А.П.Извольский вспоминал: "Любопытно отметить, что, встречая опасность с удивительным мужеством и даже временами бравируя ею, он всегда имел предчувствие, что умрет насильственной смертью. Он мне говорил об этом несколько раз с поразительным спокойствием. Когда Столыпин стал председателем Совета министров, в августе 1906 г. революционеры-террористы взорвали его дачу. При взрыве было убито 27 человек, ранены сын и дочь премьера. Сам Столыпин силою взрыва был опрокинут на пол, но не пострадал. Через неделю после взрыва правительство издало указ о военно-полевых судах. За 8 месяцев действия этого указа в России было казнено 1100 человек. Но ни эти, ни последовавшие и далее казни не помогли ни России, ни Столыпину. 1 сентября 1911 года в Киевском оперном театре, в присутствии царя Николая II и его дочерей в Столыпина дважды выстрелил из револьвера Дмитрий Богров (двойной агент, работавший одновременно на социалистов-революционеров и на полицию). Во время покушения Столыпин стоял, прислонясь к рампе, охраны у него не было. Раненый премьер повернулся к ложе, в которой находился царь, и перекрестил ее дрожащей рукой. Затем неторопливыми движениями он положил на оркестровый барьер фуражку и перчатки, расстегнул сюртук и рухнул в кресло. Его белый китель быстро начал наполняться кровью. Когда Столыпина отнесли в одну из комнат театра и наскоро перевязали, выяснилось, что от мгновенной смерти его спас крест святого Владимира, в который попала первая пуля. Она раздробила крест и ушла в сторону от сердца. Но все же этой пулей были пробиты грудная клетка, плевра, грудобрюшная преграда и печень. Другое ранение было не столь опасным пуля пронизала кисть левой руки. Врачи распорядись поместить раненого премьера в клинику доктора Маковского. Агония Столыпина длилась 4 дня. Под конец у него началась страшная икота. Затем он впал в забытье, из которого уже не вышел. 5 сентября врачи констатировали смерть.
СУВОРОВ Александр Васильевич (1730-1800)- русский полководец. Возвращаясь из очередного военного похода в начале 1800 г., Суворов тяжело заболел. Болезнь, а также немилость императора Павла I, серьезно подтачивали силы 70-летнего генералиссимуса. Приехав в Петербург, он слег в постель. Другой полководец, П.И.Багратион, так вспоминал о последних днях Суворова: "Я застал Александра Васильевича в постели; он был очень слаб; впадал в обморок; терли ему виски спиртом и давали нюхать. Пришедши в память, он взглянул на меня; но в гениальных глазах его уже не блестел прежний огонь. Долго смотрел он, как будто стараясь узнать меня; потом сказал- "А! это ты, Петр; здравствуй!" - и замолчал".
Слабость нарастала, днем 6(17) мая 1800 года Суворов потерял сознание и в 15 часов скончался. О его кончине поэт Гавриил Державин писал: "Он с тою же твердостию встретил смерть, как и много раз встречал в сражениях. Кажется, под оружием она его коснуться не смела. Нашла время, когда он уже столь изнемог, что потерял все силы, не говорил и не глядел несколько часов. Что делать? Хищнице сей никто противостоять не может. СУЛЛА Луций Корнелий (138-78 до н.э.) - римский полководец и государственный деятель. В 83 г. до н.э. он провозгласил себя диктатором, однако через четыре года сложил с себя полномочия и вернулся к частной жизни, а еще через год умер. Плутарх, описывая последние годы жизни Суллы, говорит о том, что диктатор долгое время "не подозревал, что внутренности его поражены язвами. От этого вся его плоть сгнила, превратившись во вшей, и хотя их обирали день и ночь (чем были заняты многие прислужники), все-таки удалить удавалось лишь ничтожную часть вновь появлявшихся. Вся одежда Суллы, ванна, в которой он купался, вода, которой он умывал руки, вся его еда оказывались запакощены этой пагубой, этим неиссякаемым потоком - вот до чего дошло. По многу раз на дню погружался он в воду, обмывая и очищая свое тело. Но ничто не помогало... Сулла не только предчувствовал свою кончину, но даже писал о ней. За два дня до смерти завершил он двадцать вторую книгу "Воспоминаний", где говорит, будто халдеи предсказали ему, что, прожив прекрасную жизнь, он умрет на вершине счастья. Там же Сулла рассказывает, что ему явился во сне его сын, умерший немного раньше Метеллы*. Дурно одетый, он, стоя у ложа, просил отца отрешиться от забот, уйти вместе с ним к матери, Метелле, и жить с нею в тишине и покое. Однако Сулла не оставил занятий государственными делами. Так, за десять дней до кончины oн установил в Дикеархии мир между враждовавшими сторонами и на будущее написал для ее жителей закон об управлении городом. А за , * день до кончины ему стало известно, что Граний, занимавший одну из высших должностей в городе, ожидая смерти Суллы, не возвращает казне денег, которые задолжал. Сулла вызвал его к себе в 4 опочивальню, и, окружив своими слугами, велел удавить. От крика и судорог у Суллы прорвался гнойник, и его обильно вырвало кровью. После этого силы покинули его, и, проведя тяжелую ночь, он умер, оставив после себя двоих еще несмышленых детей от Метеллы. Валерия** после его смерти родила ему дочку, которую назвали Постумой. Такое имяримляне дают тем, кто появляется на свет после смерти отца. * Метелла была первой женой Суллы. ** Последняя жена Суллы.СУСЛОВ Михаил Андреевич (1902-1982) - советский партийный деятель, начинавший свою карьеру еще во времена Сталина, многие годы был главным идеологом КПСС, вторым человеком в государстве. Финал его жизни кратко описывает историк Рой Медведев: "В начале января 1982 года у Суслова было особенно много неотложных и важных дел. Военное положение в Польше, острая дискуссия по этому поводу с Итальянской коммунистической партией. Продолжавшийся спор театра с Институтом марксизма-ленинизма по поводу постановки в МХАТе пьесы М.Ф.Шатрова "Так победим!" о последних годах жизни Ленина. Несколько дел о хищениях и коррупции, в которых оказались замешаны некоторые ответственные работники и люди с достаточно громкими фамилиями. К таким перегрузкам Суслов был уже не способен. Он был стар, у него были поражены атеросклерозом сосуды сердца и мозга, ему нельзя было не только много работать, но и волноваться. Однако невозможно быть на столь высоком посту, который занимал Суслов, и не волноваться, не вступать в конфликты, не получать неприятные известия. После одного внешне спокойного, но крайне резкого по существу разговора, у Суслова повысилось кровяное давление и возникло острое нарушение кровообращения в сосудах мозга. Он потерял сознание и через несколько дней скончался. Смерть Суслова вызвала много толков и прогнозов, но было не так уж много людей, которые испытывали чувства горя и сожаления, проходя мимо гроба в Колонном зале Дома Союзов или наблюдая за торжественной процедурой похорон по телевизору. На небольшом кладбище у Кремлевской стены уже не так много свободных участков. Но для Суслова нашли место рядом с могилой Сталина.
СЭНДС Роберт (1954-1981) - член британского парламента, участник борьбы за независимость Северной Ирландии. В 22 года он был арестован по подозрению в террористической деятельности, так как находился неподалеку от места, где произошел взрыв. Сэндс погиб в тюрьме на 65-й день голодовки протеста, требуя предоставить ему и его товарищам статус политических заключенных. Все это время он питался лишь водой и солеными таблетками. Первые 17 дней у Сэндса еще были силы для ведения дневника. Вот некоторые из его предсмертных записей. "1 марта, воскресенье, Я стою на пороге исчезающего для меня мира... Пища остается у дверей моей камеры. Как и следовало ожидать, мне приносят теперь увеличенную порцию... Я получил несколько записок от родных и друзей, но прочитал лишь то, что написала моя мать, - это сейчас самое необходимое для меня. К ней вернулся боевой дух, и я был бы счастлив, если бы не жестокая боль в сердце от сознания того, какие страдания я причиняю близким, какой невыносимой тревогой наполняется мой дом. Но я трезво взвесил все "за" и "против", честно пытаясь избежать того, что стало неизбежным. Я должен довести начатое до конца. К этому закономерно привели четыре с половиной года поистине бесчеловечного обращения со мной и моими товарищами. Я политический заключенный. Именно политический, поскольку являюсь жертвой многолетней войны угнетенного народа Ирландии против чужеродного, деспотичного и ненавистного режима. Я готов расстаться с жизнью не только ради того, чтобы положить конец варварству в эйч-блоках* и добиться признания законных прав политического заключенного... Я готов умереть, потому что отчетливо понимаю, как каждое поражение в этих стенах становится поражением всего республиканского движения, всего Восставшего народа... 5 марта, четверг. ...Я прочел заявление Эткинса**, опубликованное в газетах. Оно не удивило меня - я подготовлен ко всему: знаю, что можно ожидать самого худшего, самого горького конца. Мне удается не обращать внимания на пищу, которую все время ставят передо мной. Но как же хочется черного хлеба, масла, сыра и меда! Впрочем, это желание не приносит мне вреда, поскольку я знаю, что пища не дает человеку жизни вечной; я довольствуюсь мыслью, что наемся там, наверху. Тут же приходит пугающая мысль: а ну как там, на небе, не едят вовсе?.. Мартовские ветры становятся все более злыми. На днях мне исполнится 27 лет. 6 марта, пятница. Должно быть, некоторые или даже многие осуждают меня за голодовку, но я испробовал все возможное, чтобы избежать последнего средства, все возможное, кроме того, чтобы сдаться... Я (и после всех пыток) поражаюсь логике англичан. Ни разу за восемь столетий им не удавалось сломить волю человека, не желающего быть сломленным... Какая одинокая камера, какая одинокая борьба! Но, друзья, я предложил вам верный путь... 7 марта, суббота. Идет дождь. Мне не холодно Я позволил себе сделать несколько затяжек табака. Конечно, это проявление слабости, но ведь совершенных людей нет. 9 марта, понедельник. Сегодня мой день рождения. Ребята устроили импровизированный концерт. Да будут благословенны их сердца... По их просьбе я добрался до двери и сказал им несколько слов... Что ж, я прожил 27 лет и, возможно, скоро умру. Но Республика 1916 года бессмертна... 13 марта, пятница. Сегодня пели птицы. Кто-то из ребят бросал им в окна крошки. Пусть хоть они поедят... Я люблю птиц, но хватит о них. Иначе не смогу сдержать слез, вспоминая дни моей юности. То время ушло навсегда, хотя радость о нем живет в моем сердце. 17 марта, вторник. Сегодня день св. Патрика. Я был на мессе... Священник, читавший молитву, мне незнаком... Когда мы возвращались в камеры, всем, кто присутствовал на мессе, выдавали еду. Мне тоже протянули блюдо с пищей, но я прошел мимо, не замечая его... Сегодня я думал о голодовке. Люди много говорят о теле, но ничего точно не знают. Мне кажется, что в организме человека все время происходит внутренняя борьба. Поначалу тело не мирится с отсутствием пищи и страдает от искушения принять ее. Тело борется, но... в конце концов побеждает дух. Дух - это самое важное. Им не сломить меня, ибо стремление к свободе ирландского народа - в моем сердце.... Через 48 дней, 5 мая 1981 года мятежный дух навсегда покинул тело Роберта Сэндса. Следом за ним погибли еще 9 его товарищей по голодовке. * Название тюремных камер. ** Эткинс был в то время министром по делам Северной Ирландии в правительстве Великобритании.
Т
ТАРКОВСКИЙ Андрей Арсеньевич (1932-1986) - русский кинорежиссер. Последние несколько лет жизни Андрей Тарковский провел на Западе. В 1984 г., не получив от советских официальных органов разрешения на продление его пребывания за границей, Тарковский заявил, что остается на Западе. Он слишком дорожил своим временем, словно предчувствуя, что жить ему остается совсем мало. Между тем, возможность работы в СССР представлялась тогда весьма проблематичной. Живя на Западе, режиссер еще успел снять фильм "Жертвоприношение", но это был его последний фильм. "Пугает ли меня смерть?
– размышлял Андрей Тарковский в документальном фильме Донателлы Баливо, посвященном его творчеству.
– По-моему, смерти вообще не существует. Существует какой-то акт, мучительный, в форме страданий. Когда я думаю о смерти, я думаю о физических страданиях, а не о смерти как таковой. Смерти же, на мой взгляд, просто не существует. Не знаю... Один раз мне приснилось, что я умер, и это было похоже на правду. Я чувствовал такое освобождение, такую легкость невероятную, что, может быть, именно ощущение легкости и свободы и дало мне ощущение, что я умер, то есть освободился от всех связей с этим миром. Во всяком случае, я не верю в смерть. Существует только страдание и боль, и часто человек путает это - смерть и страдание. Не знаю. Может быть, когда я с этим столкнусь впрямую, мне станет страшно, и я буду рассуждать иначе... Трудно сказать". Нет, по-другому рассуждать он не стал. - Дней за 10 дней до смерти, - вспоминает его итальянский друг кинооператор Франко Терилли, - Андрей прислал мне из Парижа листок, на котором были нарисованы бокал и роза. Ему уже было трудно писать. За несколько дней до его смерти мне позвонили и попросили, чтобы я на другой день позвонил Андрею - он хотел сказать мне что-то очень важное. Я смог позвонить только через день. Он поднял трубку, но ничего не сказал. Я понял, что он хотел проститься со мной молчанием. А за год до этого, кажется, в декабре 85-го он позвонил мне из Флоренции: приезжай сейчас же. Я приехал. Он лежал в постели и попросил Ларису оставить нас вдвоем. "Не бойся того, что я тебе скажу, - произнес Андрей, - сам я этого не боюсь". Он сказал мне, что накануне был звонок из Швеции - у него обнаружили рак, и что жить ему осталось совсем немного. "Я не боюсь смерти", - Андрей говорил это так спокойно, что я ?был поражен. - Все началось в Берлине, куда нас пригласила немецкая ака демия, говорит о болезни Андрея Лариса Тарковская.
– Он стал сильно кашлять; в детстве у него был туберкулез, он все время кашлял, и потому не обращал на это внимания. Но когда в сентябре 85-го он приехал во Флоренцию работать над монтажом "Жертвоприношения", у него постоянно держалась небольшая температура, и это его уже беспокоило. Такое ощущение, как при затяжной простуде... Вот в этот момент он и заболел. Но мы еще не догадывались... Когда пришло известие о страшном диагнозе, Тарковские находились в сложном материальном положении. Деньги за "Жертвоприношение" еще не были получены; медицинской страховки не было, а курс лечения требовал значительных денег - 40 тысяч франков. Только одно обследование сканнером стоило 16 тысяч. Деньги на это дала.Марина Влади. Узнав о бедственной ситуации, она без лишних слов вынула чековую книжку и выписала чек на нужную сумму. В дальнейшем муж Марины Влади, профессор Леон Шварценберг, стал лечащим врачом Андрея. После пройденного лечения состояние Андрея заметно улучшилось, и 11 июля 1986 года он покинул клинику. Марина Влади поселила семью Тарковских у себя. На время дом Марины Влади стал домом Андрея. Тарковский продолжает работу над монтажом "Жертвоприношения", а через некоторое время уезжает из Парижа в ФРГ - чтобы пройти очередной курс лечения в модной клинике ("по совету неумного друга" - комментирует Марина Влади). К сожалению, модная клиника не спасла, хотя Андрей очень на нее надеялся. В итоге, он вернулся в Париж, и здесь прошли последние месяцы его жизни. - Он верил в то, что он выздоровеет, - говорит Лариса Тарковская.
– Он почему-то верил, что Бог ему поможет. Особенно воспрял он духом, когда приехал сын... Андрей работал до последнего дня, сохраняя абсолютно ясный ум. Заключительную главу книги* он закончил за 9 дней до смерти! Последние дни он принимал для обезболевания морфий ("Я плыву", - говорил он), но сознание было незамутнено; какая-то внутренняя энергия помогала ему всегда быть собранным. И до последнего часа он был в полном сознании... Помню, в последний день жизни он позвонил мне по телефону; я приехала к нему. Он шутил со мной, смеялся... Боялся, что я уйду. В семь часов приходила сиделка, а мне надо было идти. Я ведь не спала перед тем три месяца необходимо было каждые три часа давать ему лекарство... 29 декабря 1986 года Андрей Тарковский умер. Сотни людей пришли во двор Свято-Александро-Невского собора, где отпевали Андрея. На церковных ступенях Мстислав Растропович на виолончели играл возвышенно строгую "Сарабанду" Баха. А последним пристанищем Андрея Тарковского стало кладбище в предместье Парижа - Сент-Женевьев-де-Буа. * "Запечатленное время".
TAXА Махмуд Мохамед (1909-1985) - лидер движения "Республиканские братья" в Судане. Он был арестован 5 января 1985 г. вместе с четырьями своими сторонниками. Их "вина" заключалась в том, что они последовательно критиковали правительство страны, пропагандировали новый подход к исламу и проводили ненасильственную политическую деятельность. 7 января начался судебный процесс. Всем пятерым было предъявлено обвинение в "подрыве или ниспровержении конституции", что по суданским законам могло караться смертной казнью. Таха и его товарищи признали, что занимались распространением листовок, призывавших к отмене исламских законов, принятых в 1983 г., к достижению мирного политического решения конфликта в Южном Судане и к исламскому возрождению на основе Сунны (учения Пророка). Суд вершился быстро. Уже 8 января все пятеро обвиняемых были признаны виновными в "подрывной деятельности" и приговорены к смертной казни через повешение. Еще через 8 дней состоялся апелляционный суд, который не только оставил приговор в силе, но и добавил обвинение, в предыдущем суде отсутствовавшее - в религиозной "ереси". Апелляционный суд дал осужденным месяц для того, чтобы "раскаяться или умереть". Срок для раздумий начался с 16 января, но уже 17 января президент Судана Джаафар Мохамед Нимейри воспользовался своим правом пересмотра приговоров и сократил срок для "раскаяния" до трех дней. Но и этот срок не был выдержан. На другой день, 18 января 1985 г. состоялась казнь. Махмуд Мохамед Таха был повешен при большом скоплении народа в тюрьме Кабер в северной части Хартума. На казнь силою привели остальных осужденных, и 19 января, устрашенные видом казни, они выступили по телевидению с публичным "раскаянием", после чего были освобождены. ТЕККЕРЕЙ УИЛЬЯМ (1811-1863) - английский писатель. Краткие сведения о смерти Теккерея есть в книге "Главы воспоминаний" дочери писателя Энн Изабеллы Теккерей, в замужестве леди Ричмонд Ритчи. "Последнюю неделю он не лежал в постели, только больше обычного был дома... Он столько раз болел и поправлялся, что мы с сестрой цеплялись за надежду, но бабушка была встревожена гораздо больше нашего. Однажды утром он почувствовал, что болен, послал за мной, чтобы отдать кое-какие распоряжения и продиктовать несколько записок. То было за два дня до Рождества. Умер он внезапно в канун Рождества, на рассвете 24 декабря 1863 года. Он не жалел, что умирает, - так он сказал за день или за два до смерти... Сейчас я вспоминаю, как это ни больно, что весь последний год он ни одного дня не ощущал себя здоровым. "Не стоит жить такой ценой, сказал он. как-то, - я был бы рад уйти, только вы, дети, меня удерживаете". Незадолго перед тем я вошла в столовую и увидела, что он сидит, глядя в огонь, и у него какой-то незнакомый, отрешенный взгляд, не помню, чтобы у него был раньше такой взгляд, и вдруг он промолвил: "Я думал, что вам, детям, пожалуй, невесело придется без меня". Другой раз он сказал: "Если я буду жив, надеюсь, я смогу работать еще лет десять, глупо думать, что в пятьдесят лет оставляют работу". "Когда меня не станет, не разрешайте никому описывать мою жизнь: считайте это моим завещанием и последней волей", - это также его слова.
ТЕЛЬМАН Эрнст (1886-1944) - деятель германского рабочего движения, лидер немецких коммунистов. Тельман был арестован гестапо 3 марта 1933 г. В 1933 - 37 гг. он находился в тюрьме Моабит, в 1937 - 43 гг.
– в тюрьме Ганновера, в 1943 - 44 гг.
– в тюрьме Бауцена. Тельман давно понимал, что его ждет. В последнем сохранившемся его письме, датированном январем 1944 г., он говорит: "Добровольно меня не выпустят - в этом можно быть уверенным. Более того, как ни страшно и горько говорить здесь об этом, вероятно, в условиях продвижения Советской Армии, представляющей серьезную опасность для рейха, и связанного с этим ухудшения общего военного положения Германии, национал-социалистический режим сделает все, чтобы вывести из строя Тельмана как личность. В такой обстановке гитлеровский режим не остановится перед тем, чтобы заблаговременно устранить Тельмана с политического горизонта или вообще ликвидировать его". Нацисты решили "вообще ликвидировать". Для казни Тельмана привезли в концлагерь Бухенвальд. 17 августе 1944 г. один из заключенных, обслуживавших печи лагерного крематория, поляк Мариан Згода, обратив внимание на необычное поведение ответственных за крематорий эсесовцев Варнштедта и Штоббе, решил узнать, с чем это связано. Из подвального помещения он сумел выбраться во двор крематория и притаился. Таким образом он стал свидетелем привоза и казни Эрнста Тельмана. "Машина проехала через ворота, где находилось помещение для рапортфюрера. Заключенный Тельман мог увидеть при рассеянном свете прожекторов справа от себя заграждения и забор из колючей проволоки, где всякого, кто пытался бежать, ждала смерть. Двор крематория, погруженный до этого в глубокую темноту, на несколько секунд ярко осветился. Сидевшему за грудой шлака Мариану Згоде пришлось совсем скрючиться, чтобы не попасть в лучи прожекторов. Прямо возле входа в крематорий машина остановилась. Бампер машины находился от Мариана Згоды на расстоянии менее пяти метров. Хотя прожекторы были выключены, он все хорошо видел. Дверь в крематорий открылась, желтоватый свет из помещения осветил двор. Полутемный двор придавал всей сцене что-то таинственное. Прибывшие на машинах люди и те из служителей лагеря, кто в этот момент там присутствовал, не обменялись никакими приветствиями, не отдали друг другу чести. Они не сказали друг другу ни единого слова и действовали как профессиональные преступники, молча, с полным взаимопониманием... 6 ноября 1948 года Мариан Згода сообщил под присягой о своих тогдашних впечатлениях следователю мюнхенского суда следующее: "Так как мне хотелось узнать, что все это значит, я все-таки выбрался из помещения через вентиляционный люк и оказался во дворе крематория. Это было приблизительно в 8 часов вечера. Я спрятался за кучей шлака. Там я находился до 12 часов ночи и видел, как в помещение крематория зашли один за другим следующие лица. Сообщаю их имена в том порядке, как они входили в помещение: Отто, Густ, Хофшульте, Варнштедт, Штоппе*. Шмидт, Шидлауски и Бергер. Все эти люди находились в канцелярии крематория, откуда они частенько выходили, чтобы посмотреть, не пришла ли машина, и было по всему видно, что они кого-то ждут. Несколько раз раздавались телефонные звонки. В 0 часов 10 минут (наступило 18 августа. - А.Л.) оба начальника команды - Варнштедт и Штоппе вышли из крематория и открыли ворота во дворе, чтобы впустить большой легковой автомобиль. Из автомобиля вышли три человека, одетые в штатское, из которых двое явно охраняли третьего, шедшего в середине. Я мог видеть этого человека только сзади. Он был высокого роста, широкоплечий, с лысиной. Это я заметил, поскольку он был без шляпы. Из крематория в это время вышли Бергер, Отто, Штоппе и Хофшульте. Они встали по обеим сторонам перед входом в крематорий. Сопровождавшие Тельмана лица в штатском пропустили заключенного вперед. В тот момент, когда заключенный прошел мимо четырех эсэсовцев, выстроившихся шпалерами, и вошел в крематорий, вслед ему раздались три выстрела. Эсэсовцы, стоявшие на улице, и двое мужчин в гражданской одежде вошли в крематорий и закрыли за собой дверь. Минуты через три в крематории раздался четвертый выстрел. Совершенно очевидно, что это был выстрел, которым обычно добивают. Через 20 или 25 минут Хофшульте и Отто вышли из крематория, другие присоединились к ним через несколько минут. Я слышал, как Хофшульте сказал Отто: "Ты знаешь, кто это был?" Отто ответил, что это был вождь коммунистов Тельман. Чтобы не оставлять следов, эсэсовцы собственноручно сожгли тело Тельмана прямо в одежде. Через три недели они объявили, что Тельман погиб во время воздушного налета, когда на концлагерь Бухенвальд попали фугасные бомбы. Однако это сообщение было почти тут же опровергнуто англичанами, так как в указанный нацистами день гибели Тельмана (28 августа) вблизи Бухенвальда - не было ни одного самолета союзников. * Згода с ошибкой называет Штоббе.
ТИБЕРИЙ Клавдий Нерон (42 до н.э.
– 37 н.э.) - римский император. Последние годы жизни был нелюдимым и подозрительным, покинул Рим и жил на Капри. Там он и умер. "Некоторые полагают, - пишет Светоний о причине его смерти, - что Гай (Калигула, который стал следующим императором.
– А.Л.) подложил ему медленный разрушительный ад; другие - что после приступа простой лихорадки он попросил есть, а ему не дали; третьи - что его задушили подушкой, когда он вдруг очнулся и, увидев, что вовремя обморока у него сняли перстень, потребовал его обратно. Сенека пишет, что он, чувствуя приближение конца, сам снял свой перстень, как будто хотел его кому-то передать, подержал его немного, потом снова надел на палец и, стиснув руку, долго лежал неподвижно. Потом вдруг он кликнул слуг, но не получил ответа; тогда он встал, но возле самой постели силы его оставили и он рухнул. Произошло это на Лукулловой вилле 16 марта 37 г.
ТИТ Флавий Веспасиан (39-81) - римский император, старший сын императора Веспасиана. Тит умер от лихорадки 13 сентября 81 г. "Среди всех этих забот застигла его смерть, поразив своим ударом не столько его, сколько все человечество. По окончании представлений (гладиаторов.
– А.Л.), на которых под конец он плакал горько и не таясь, он отправился в свое сабинское имение. Был он мрачен, так как при жертвоприношении животное у него вырвалось, а с ясного неба грянул гром. На первой же стоянке он почувствовал горячку. Дальше его понесли в носилках; раздвинув занавески, он взглянул на небо и горько стал жаловаться, что лишается жизни невинно: ему не в чем упрекнуть себя, кроме, разве, одного поступка. Что это был за поступок, он не сказал, и догадаться об этом нелегко. Некоторые думают, что он вспомнил любовную связь с женой своего брата; но Домиция клялась торжественной клятвой, что этого не было, а она бы не стала отрицать, если бы что-нибудь было: она хвалилась бы этим, как готова была хвастаться любым своим распутством. Скончался он на той же вилле, что и отец, в сентябрьские иды, на сорок втором году жизни, спустя два года, два месяца и двадцать дней после того, как он наследовал отцу. Когда об этом стало известно, весь народ о нем плакал, как о родном, а сенат сбежался к курии, не дожидаясь эдикта, и перед закрытыми, а потом и за открытыми дверями воздал умершему такие благодарности и такие хвалы, каких не приносил ему даже при жизни и в его присутстВИИ. Некоторые историки (например, Дион) считают, что Тита отравил его брат Домициан и поступок, о котором жалел перед смертью Тит (вернее, он жалел о несовершении этого поступка) - то, что он не приказал казнить брата и оставил императорский трон такому злодею.