Книги из серии "Женский роман"

—…Шейла? — Нет, Шейла, — эта та, толстая. Другая, модель из Лондона, которая потом вышла замуж за итальянского графа. — Фелиция. — Да. Фелиция попросила у тебя на вечер этот кейс, чтобы поразить своего графа, и забыла его в такси… — А ты был без ума от той девушки с рыжими волосами……

— Я серьезно, — строго возразил Айво. — Знаю. Кому, как не мне, знать, что ты чересчур печешься о моей дочери. Айво не смел сказать Джастину, что не делал бы этого, если бы мог быть уверен, что Джастин сам позаботится о Беттине. А тот относился к жизни легко и непринужденно и этим…

— Мадемуазель Элиза… Моя дорогая, маленькая Элиза, ваш старый Жозеф понесет вас… — предложил девушке готовый на любое самопожертвование старый негр, забыв и страшную усталость, и страдания, причиненные ему только что совершенной над ним ужасной операцией. — Будьте моими глазами, а я буду вашими ногами, —…

«Тебе настолько было безразлично, что ты даже не пожелал убедиться», — подумала Джульетта. «Он изменился», — с удивлением отметила она. Почему-то она не ожидала, что Марк станет старше. Теперь, когда он был совсем близко от нее, Джульетта заметила, что его густые волосы аккуратно подстрижены и причесаны,…

— Машина неплохая... Послушная... — ответил комбриг. — А как на ней «иммельманы» и «бочки», выходят? — Попробуем... Он опять натягивает шлем и взмывает в воздух. «Бочки» и «иммельманы» следуют один за другим. Приземлившись и заглушив мотор, комбриг, не вылезая из кабины, спросил: — Может, еще…

– Доченька, мы тогда сами не знали, что они опасные. У нас же грибная местность. По осени все идут в лес, собирают, сушат, маринуют, жарят грибы – да что только с ними ни делают, – глядя перед собой сухими глазами и раскачиваясь на стуле, продолжила говорить мама. – Мы были на дне рожденья у друзей.…

— Ох, девонька, трудно тебе в жизни придётся, — вздыхала бабушка Катя. — Кто ж тебя такую полюбит? — Почему трудно? — маленькая Нина поначалу не придавала значения словам любимой бабули, тем более что именно с ней девочка проводила почти всё время, пока мать устраивала свою личную жизнь. — Ты же меня…