Книги из серии "Угро. Простые парни"

— Стой! — Скомандовал милиционер, идущий впереди. — Кто такие, что тут делаете, ночью? — Мы, беженцы, от Гитлера ховаемся, мы с поезда… — запинаясь, сказал Иван. — С поезда? Да поезда тут уже часа два как не останавливались. — Мы спрыгнули с товарняка. — Документы есть? — Ести. — Ну-ка, пошли на…

Только в «Ниве» Нечай позволил себе расслабиться, закурил сигарету и откинулся на спинку сиденья. Некоторое время он молчал, затем повернулся к застывшему в ожидании Рыде и сказал: — Завтра провернем это дело. Потом глянул на часы с подсветкой на приборной панели автомобиля и поправил себя: - Вообще-то…

"Две «Казанки»! Валерик Семин и Трухно, только у них такие быстроходные лодки", — понял Игорь. — "От них мне не уйти, у них хоть и такие же «Вихри», но винты у них не грузовые, а быстроходные. Догонят, и скоро догонят". Чуть рассвело, и он посмотрел на чехол ружья, затем перевел…

   - Ну да, - мрачно подтвердил Афонькин.    - Теперь за ковер сядешь. Любишь ты, брат, красивую жизнь. А это до добра не доведет. Давай, бери ковер, пошли за мной.    Всю дорогу незадачливый воришка канючил о несправедливости, полностью отрицая воровство, но Мазуров в ответ только посмеивался. …

— Да фээсбэ ее и убрало. Команду дали, и все, мандец котенку. Водягина больше всех глотку драла в защиту этого своего магната, — уверенно заявил оператор с жидкими волосами, забранными на затылке в хвостик. — Не пори ерунды, Вадик! Ага, так президент себя и подставит. А трахнуть ее после смерти тоже…

Куцый, проходя мимо, кивнул головой в сторону парочки. — Смотри, какой парень упакованный. Мобила, цепура на шее, гайка солидная. Они прошли до края парка, потом вернулись назад. К огромному разочарованию всей компании, так понравившейся им парочки за столом уже не было. Они подошли к Куличу с Женькой.…

С первыми словами нового гостя Юрий невольно согласился. Бывший пионерский лагерь «Дубки», приватизированный еще в середине девяностых тогдашним начальником ГОРОНО Сомовым, медленно деградировал. Из трех десятков чахлых, летних коттеджей в живых остались половина, остальные потихоньку разрушались. Сомов…

— Оль, — обратился к ней Астафьев, — мы ведь с этим парнем ехали сюда? Пиво еще пили вместе. Ольга внимательно рассмотрела снимок и согласно кивнула головой, правда, внеся при этом изрядную долю скепсиса. — Пиво? А два пузыря водки уже в счет не идут? — Ну не в этом же дело! — Ага, совсем не в этом!…

Все последующее слилось для Астафьеву в один бесконечный, болезненный бред. Боль, каждый раз новая, и еще более острая. Даже боль в вывернутых кистях рук отходила на второй план. Он, как сквозь искажающее стекло видел хохочущие рожи боевиков, и что осталось в памяти, это тихий голос Шаха: — Снимите его…

— Да, кортеж какой-то ждут. Велели подождать. На полминуты в салоне установилась тишина, потом невидимый из-за сильно тонированных стекол пассажир все тем же тихим голосом велел: — Слышь, Коля, подкати к ним чуть поближе, а потом разверни машину боком, и остановись. — Зачем? Санек, ты чего задумал-то?…

Колодников лишь взглянул в сторону кухни, но заходить туда не стал. За полтора десятилетия работы в органах он до тошноты насмотрелся на подобные места обитания российских алкашей. — Да, классический бордильеро, — пробормотал Андрей. Шаврин подал ему несколько бумаг. — Вот его документы. Николай Иванович…