Книги из серии "Репрессированные до рождения"

Аня повернула голову — мама, положив руки на грудь, ладони сжатые, — еще не отошли от топора и крючка, которым катают бревна, — спала и ничего не слышала. Положив ей ручку на плечо, сопел Славик. Осторожно поднявшись, чтобы не разбудить брата, Аня подошла к двери, откинула крючок и растерянно прижалась…

Не помню, сколько дней шел этап. Но хорошо помню плачущую вместе со мной бабушку. Уши мои совсем отмерзли, а она их растирает. Я стремлюсь к печке, но говорят – нельзя, хуже будет. А что значит «хуже», если я и так тела не чувствую, совсем окаменело от мороза. Несколько моих сверстников в этом этапе…

Не успеет – овчарка ближе. Но еще ближе видна голова деда, спешившего на выручку. Вот он перемахнул через обочину и припустился за пацаном, сколько старость его позволяет. Овчарка видит только нарушителя порядка, сходу делает прыжок, но перед ней вырастает широкая спина старика, который от удара собаки…

– Ваня, давай наломаем веток с ягодами, отнесем нашим. – Зачем ветки ломать, черемухе больно будет. И ягод не станет больше родить. Давай ягодки собирать. – Хорошо, Ваня. Леня лезет по ветке все дальше и дальше, туда, где больше спелых ягод. Вдруг раздается треск, ветка наклонилась. Еще треснуло.…

Снег на дороге кое-где рыхлый от апрельского солнышка, а местами даже небольшие лужицы. Самая большая лужа у железнодорожного переезда, – пришлось обходить ее по гребню сугроба. Позади раздается рев мотора. Это, обгоняя прижавшегося к обочине Леню, идет газогенератор-лесовоз, по бокам кабины которого…

Ее конопатое лицо скривилось в улыбке: – Чего сидишь? Шуру ждешь? Нужен ты ей! – Никого я не жду! Просто отдыхаю. – Ну и сиди, а я пошла на болото за клюквой. Вот уже наемся, она после заморозков сладкая! Сразу за бараками было небольшое болотце, где росла клюква, да ее давно съели. «Иди, иди, да…