Книги из серии "Нуар"

* * * Я предъявил билет и через турникет вышел к вокзальной стоянке. Некоторые из моих попутчиков направились к своим машинам, остальные остались ждать автобус. Капли дождя лениво падали на блестящий мокрый асфальт. Я огляделся по сторонам в поисках такси. Ни одной машины. Возле билетной кассы я увидел…

— Хорошо, может быть, вы мне тогда хотя бы имя скажете? Или как мне его искать: по цветку в петлице? — У вас есть, на чем записать? Я вам продиктую по буквам. Я записал в блокнот. Получился какой-то Луис Цифер. — Так. А как это произносится? Мистер Штрейфлинг, с шиком грассируя, изобразил нечто…

– Лу... – Ладно, – махнул я рукой, – полагаю, мне пора уходить. У меня масса дел, надо кое-где побывать, а торопиться не хочется. По моему мнению, спешка до добра не доводит. Я люблю оглядеться, прежде чем прыгнуть. Я говорил ни о чем, но делал это намеренно. Удар, нанесенный таким вот способом,…

Диллон был единственным посетителем. Вторым человеком здесь был продавец, большой, грузный малый лет двадцати. Когда Диллон допивал содовую, он обратил внимание на то, с каким видом парень рассовывал лед по холодильным контейнерам. Лицо его выражало одновременно усердие и равнодушие. Он точно знал, что…

Моя рубашка и джинсы были влажные и липкие. Я взял рубашку обеими руками и тупо уставился на нее. Она была липкая, в темно-красных пятнах. Неужели я пил вино? Обычно я пил виски, по крайней мере начинал с него. Но стоило мне втянуться, стоило перейти известную границу, отрезавшую путь назад, — а это…

— Ну так что, — сказала она, — хочешь услышать новости? — У Кэти родился мальчик. — Не угадал. — Значит, девочка. — Ей рожать не раньше чем через неделю. — Сдаюсь. — Рич, ну я серьезно. Я нажал на кнопку пульта и выключил телевизор. — Я иду на повышение, — сказала она с улыбкой. — Да?…

Он бросил взгляд на свои покупки в поисках возможного оружия. От французского батона пользы не будет, бутылочка с уксусом слишком мала, к тому же, если разобьется, может порезать руку. — Неужели надо было разбивать стекло? — спросил он, чтобы потянуть время. — Вставлять — такая морока. — Ой, какая…

Айк не обращал внимания на Гордона. Он все смотрел на незнакомца и думал, как это похоже на Эллен — выдумать такую вот дурацкую историю. Она никогда ничего не говорила прямо, как есть. Считала, что это слишком скучно. А рассказывала она хорошо, но Эллен все умела делать хорошо, только вот держаться подальше…

– Всех черномазых перебудишь, – говорит Эллис. Но она-то и ухом не поведет на своей сырой от росы постели в целой миле отсюда. Эллис улыбается так, как будто в этом – весь кайф, как будто именно на это он и повелся. Но он еще не знает, что лежит на траве в Солджерс Филд. А я знаю. Я знаю. Я…

— Рой, здорово! Прости, что домой звоню, просто дело есть. — Что, круто попал? Надо думать, раз позвонил. — Так попал — дальше некуда. — Давай рассказывай. — Винни, дружка моего, помнишь? — Это О'Рурк который? Помню. Работал с ним. Кражи из нежилых помещений… А что? — Все. Убили его. — Господи!…

Лула села, подложив себе под спину подушку. Ее длинные черные, как крылья ворона, волосы, которые она обычно забирала в пучок или конский хвост, рассыпались по бледно-голубой наволочке. Ее большие серые глаза зачаровывали Сейлора. В тюрьме, на общественных работах, он думал о глазах Лулы, он окунался…

Я знал, что алкогольный лимит у меня превышен, поэтому сконцентрировался на дороге и ехал осторожно, поглядывая в зеркала на предмет голубых полицейских мигалок. В дни моей бурной юности я как-то раз прогулялся в участок по причине вождения в нетрезвом состоянии и теперь, заметив в зеркале заднего вида…

— Готово! Пять — три. Do juego a nada. Двое проигравших побрели прочь, обвиняя друг дружку в неудаче. Судивший закончившуюся партию латинос искал партнера. Увидев Троя, он позвал: — Трой, земеля! Venga! [2] Покажем этой деревенщине! Трой посмотрел на противников — Чепе Рейеса и Ала Саласа.…

Невероятная осторожность, с которой Клэй обставлял дело, вдруг показалась ему дурацкой. Клэй просто помешался на осторожности; она стала для него навязчивой идеей, комплексом. Но с другой стороны, удивляться не приходится, подумал Ангер: четыре года тюрьмы кого угодно доведут до неврастении. Нарочито…

— Не понимаю, отчего все янки так помешаны на массаже. — Какой еще янки? — спросил цирюльник. — Он? Никакой он не американец. — Нет? А что он там о себе говорил? Песни сочиняет? — Да, такие же песни, как мой кот сочиняет по весне. — А чем же он занимается? Вместо ответа цирюльник написал на…