Книги из серии "Мы звезды"

Ответил мне все так же улыбающийся Крот: – Командир, мы уже давно не маленькие дети. И не те зеленые новички, которыми пришли сюда. Нам всем приходилось терпеть боль... А крови и смерти мы уже насмотрелись. Вдоволь. Он помрачнел и замолчал, а его тираду продолжил Ламин: – Алекс, даже если мне суждено…

Кроме расстановки точек над «i», то есть явной демонстрации кто и кому здесь должен, и что я не собирался прыгать по щелчку пальцев, требовалось умыться. Когда мэтр заявился в девять без предупреждения (хотя мог сообщить о визите через амулет связи), я заканчивал тренировку, продлившуюся больше двух…

Я не верила собственным ушам. – От Миронова, – согласилась я. – Погоди, Наташа, так ты что, не против? – А почему я должна быть против? – язвительно спросила сестра. – Если ты приняла такое решение, значит, убеждена в его правильности. А мне остается только тебе помочь, как ты всегда помогала мне.…

Они периодически: то обменивались мощными магическими ударами, отчего дрожала земля, и в некоторых местах даже образовывались небольшие котлованы; то бросались в рукопашную. Охренеть!.. Наверное, это местные боссы делят территорию, подумал я… Что-то тут очень уж опасные места начались!.. Да хрен я…

Щеки Льва Николаевича побагровели от злобы. — Дмитрий Алексеевич, тогда назовите мне рода, которые якобы не пришли на помощь своему императору? — Зачем? Я здесь, как минимум, шестерых человек обижу, — слегка лениво произношу я и позволяю себе усмешку. На этом терпение старика лопнуло и он ударил…

Это подействовало. Светло-зелёная дымка окутала Дельту, и внутренние кровотечения начали останавливаться. Я вздохнул с облегчением. — Жить будет, — сказал я, повернувшись к Багире, которой уже и след простыл. Точно, задание никто не отменял. Я выудил из сумки связку с дарами «лечения» со светлой…

Алиса загадочно улыбнулась, поправила светлую прядку со лба и хитро ответила: — Пусть думают. Не завидуй. Млада впилась в неё хмурым взглядом, но вскоре выдохнула и произнесла: — А я и не завидую, я ведь знаю всю правду: кто Александру сестра, а кто — невеста. — Она томно посмотрела на меня и толкнула…

Имея столь внушительную внешность и подготовку, он мог оказаться и среди бандитов, и среди ментов, но, как и многие его сослуживцы, оказался в составе небольшой, но весьма уважаемой охранной фирмы. Руководитель организации, отставной полковник, отдавший всю жизнь службе в девятом управлении, случайно…

— Эльтар, какого хрена происходит?! — послал я мысль Вечному. — Шейд, прости, не было времени дожидаться, когда ты вернёшься. Я собрал братьев, до кого сумел дотянуться, и этого достаточно для того, чтобы освободить Анику. А делать это нужно быстро. Для неё нашли покупателя, и он уже в пути. Я ведь…

— Ну, Максим Темников, что делать с руками, которые я срезал с твоей куртки? — спросил целитель, когда мы остались с ним вдвоем. — Можете оставить себе. Мне-то они точно ни к чему. Кстати, эти руки принадлежали той самой ведьме, которую Лакримоза назвала сучкой, — решил предупредить я его. — Это я…

Почему так жарко? Я прямо горю. Летом в Сирии пекло, но сейчас осень. Болит живот, сильно. Рука скользит вниз, натыкаюсь на повязку. Живот забинтован. Прикрыли рану? Щупаю марлю – сухая. Сую палец под бинт – узелок, под ним – шов. Оперировали. Но кто? Владик? Он бы не стал. Стянул бы рану и отправил…

— Я вернулся, учитель… — глубоко поклонился мужчина. Гранд Мастер Вульф улыбнулся еще шире, отчего морщины на его лице проявились особенно отчётливо, а затем он добро, как может лишь отец, который рад видеть своего сына, произнёс: — Здравствуй, Райнер… Долог был твой путь, но ты нашёл дорогу назад.…

Цель существования терялась. Она была нужна мне. Для равновесия. Для тишины. Только теперь страх никогда не найти её пугал меня не так сильно, как то, что вдруг однажды она проснётся и решит уйти от меня? И тогда я превращусь в него. Дэниел лежал на холодном полу. Его глаза были закрыты,…

— Женщина, — не выдержал интеллигентного вида мужчина лет пятидесяти, — ну чего вы пристали к мальчику? Может, его матери и правда плохо. И не стыдно вам? — Мне?! Это мне должно быть стыдно?! — взбеленилась она. — Да я ударник труда! Тридцать пять лет в колхозе! Понеслось дерьмо по трубам! Мама накрыла…