Книги из серии "Марк Садовников"

Самым драгоценным в его внешности были, конечно же, глаза. Они меняли свой цвет в зависимости от освещения в подъезде: от небесно-голубых до зеленоватых, как морская волна. А чего стоили черные густые ресницы, сторожащие эти прозрачные голубоватые изумруды… Она еще ни разу не попросила его позировать…

– Марк, – прошептала она, – осторожнее, я обгорела… Марк включил свет и только сейчас заметил, в каком состоянии находится Маргарита. – Милая, да ты просто сгорела… Немедленно доставай сметану, я тебя намажу… Ты вся горишь. Да у тебя температура! Как так случилось? – Никак, – ей не хотелось выдавать…

С чего это он вспомнил про портрет? Она действительно несколько лет тому назад написала портрет его дочери – тогда ей было лет четырнадцать, – хорошенькой кудрявой девочки с огромными карими глазами и пышными русыми волосами. Сейчас ей, вероятно, девятнадцать… Это был заказ, и Рита была щедро вознаграждена…

Марк позвонил домой. – Рита? Как ты? Нормально? У меня тоже все хорошо. Если не считать, конечно, моей работы. Я тебе потом расскажу, – последнюю фразу он произнес тихо. Он и сам не заметил, что рассказывать жене о своих делах вошло у него в привычку. Рита была благодарным слушателем, помогала Марку…

– Сначала всех официантов, а там видно будет. – Может, вы сначала перекусите? Я распоряжусь, чтобы вам принесли еду прямо сюда, в мой кабинет. Марк поймал ее взгляд – молящий, испуганный. Она так боялась за репутацию своего ресторана, так хотела помочь, что в какой-то момент ему стало даже ее жаль.…

– …Ее мужчина бросил, – вдруг услышал Марк и с любопытством уставился на сидевшую перед ним женщину, соседку. – Мужчина? Она кивнула головой. Так он и знал, что смерть вызвана желанием избежать продолжения нестерпимой боли, которую этой яркой блондинке причинил мужчина. – Она давно живет в этой…

«Понимаешь, Рита, он там, в Москве, совсем одинок. Ему стукнет сорок, и он остро поймет, что он совершенно один, что у него, кроме старой домработницы, которая толком не умеет приготовить овсянку, никого нет. Любовницы не в счет. Все это так, жены его друзей… Одна уж точно, во всяком случае. Ну, поедем!…

Да и жили они хорошо, в удовольствие, и Анатолий был уверен, что это и есть любовь и настоящее семейное счастье. Ей исполнилось тридцать лет, а ему тридцать восемь, когда она сказал ему, что забеременела… … Он приготовил себе два солидных горячих бутерброда с сыром и ветчиной, достал из холодильника…

– Можно подумать, нижнее белье подсказало бы тебе фамилию девушки, – покачал головой Марк. – Нижнего белья нет по двум причинам, – подал голос Борис Анджан. – Интересно, – усмехнулся Марк. – Как у тебя все просто и всегда разложено по полочкам. – Причина первая: она разделась сама. – Борис поднял…

Я стоял в своем гараже, уставившись на собственную машину, набитую трупами, и думал о Тамаркином бесплодии. Полный бред! Но кто-то же проник в мой гараж, залез в мою машину и умер там. Мысль о том, что эти люди (возможно, любовники) могли задохнуться в машине, я отмел сразу: в гараже не чувствовалось…

– Постой! Я ничего не понимаю. Итак. Ты подошла к ней. И что? Она оказалась самая настоящая? – Да. У нее уже зубы стучали от холода, когда я подошла к ней. Спрашиваю: вы кто? Что здесь делаете? – А она продолжает делать какие-то танцевальные движения… И глаза у нее ну совершенно безумные… И зрачки…