Книги из серии "Хозяйка гор"

— А я тебя ненавижу. Тебя и твоих подельников. Убью каждого! — прорычал он. Девушка в лазурном платье протянула вперед руку, словно мечтая коснуться его лица. — Я не дам тебе стать убийцей. Если ты хочешь, чтобы я ушла, сделаю это сама. Она сделала то, чего Игнат совершенно не ожидал — резко развернулась,…

Глава 1 24 апреля 2013 года Оно все еще там. Я выхожу из кухни, пытаюсь жить привычной жизнью, но ничего не помогает. Не важно, сколько раз я отсюда выходила! Каждый раз, когда я возвращаюсь в кухню, оно ждет меня там. Оно пришло сегодня утром, спрятанное под яркими конвертами с ненужной рекламой…

Взяв в Берлоге все, что мне необходимо, я решил выйти немного пораньше, чтобы не спеша прогуляться перед поездкой по школьному парку и подышать свежим воздухом. Хотелось бы, конечно, это сделать в тишине, но не получилось. То и дело меня обгоняли ребята с кучей чемоданов в руках, которые тащили свои…

По указанию государя был телохранителем у Николая, когда отец направил его наместником на Дальний Восток. Ещё два раза предотвратил покушения на цесаревича. Потом гонял хунхузов на границе с Китаем, затем академия Генерального штаба, участие в походе в Китай, где отметился при штурме фортов Таку и арсенала…

Алиса поставила на стол два коктейля, плюхнулась на диванчик и залпом выпила треть своего напитка. Губастая тут же брезгливо поджала перекачанные филлерами губы, похожие уже даже не на пельмени, а на полноценные вареники. Наверное, еще и прокомментировала бы как-то, если бы силиконовая вдруг не сказала:…

Предисловие Посередине арены, в тусклом мерцании фонарей, укутанная во все черное, стояла женщина. Ее руки были сложены на груди, а веки плотно закрыты. Со стороны могло показаться, что она находится в глубоком сне, и лишь еле заметное покачивание тела опровергало это предположение. Публика замерла…

Вынырнув из своих воспоминаний, я прошла в гостиную и на укромном диванчике в углу нашла пару школьных приятельниц, с которыми Юлька поддерживала общение. Мы весело поболтали, вспоминая былое, и обменялись новостями. Затем вернулась именинница, сразу привлекая к себе всеобщее внимание. Юльку по праву…

Я молча убрал телефон в карман. Значит, Туров? Мир тесен. Особенно на фронтире. — Живущая во грехе не может служить тебе так, как должно, — тихо сказала Ирина. — Живущая во грехе не даст тебе того, что должно. — У неё есть следопыт. А у вас? — Что ты хочешь знать? — шагнула ко мне монахиня. Пухлые…

Потея от усилий, она попробовала снова, и боль была такой сильной, что перед глазами вновь вспыхивали звезды. С четвертой попытки ей удалось, и блок ножей с грохотом упал на край стойки. Теперь ножи торчали горизонтально и почти на уровне столешницы. Полная надежд, она повернулась к ним спиной и связанной…

— Брат, мы смогли. За нами уже едут. Я упал на спину, раскинув руки. Доведенное до белого каленья светлое июльское небо. Ни облачка. Ни вороны, ни стрижа — вся живность разлетелась, вспугнутая перестрелкой, или сгинула. Если слышишь пулю, значит, эта пуля не твоя. Я, конечно, сдохну, как и все. Но…

Я выдохнул ему в лицо сгусток крови, изо всех сил напрягая мышцы и пытаясь разорвать путы. Бесполезно, тело лишь пронзила острая боль, заставившая стиснуть зубы. Оскал уклонился от плевка настолько молниеносно, что движение вышло смазанным. И в ответ тут же резко ударил меня: без замаха, но с такой…

Брр, надо вставать, умываться и делать ноги. За спиной снова раздался вздох. Я набросила одеяло на голову и оцепенела. Ну да, ну да, маньяков-то обычно отпугивает одеяло, натянутое на уши! Но что поделать, глупая привычка, сохранившаяся с детства, и тут дала о себе знать. Я пряталась под одеяло, когда…

Возвращаюсь на точку старта. Оборот четвертый . Нда… так просто мне их не одолеть, из доступного оружия против одаренных такого уровня остался только экспериментальный «опоржнитель», но подействует ли он на матерых профессионалов? Хмм… не проверишь, не узнаешь. Начну с красавицы, «гребного дебила»…

К дарам моря никто не прикасался больше недели. Поэтому сейчас там скопились шесть огромных стволов с обломанными сучьями и корнями, пять гораздо меньших размеров, какие-то палки и жерди, откуда-то принесло два красных гладких бревна, ценящихся за рубинового цвета древесину. Их покупал Иммерс по два-три…