Юмористическая проза

Легкий взмах ее руки, и мисс Путнэм растаяла в воздухе. — Что такое насчет этой твоей поездки? — поинтересовался Гедж, опускаясь на освободившееся место. — Мэдвей сказала, ты отплываешь с дневным пароходом? — Я получила из Англии письмо от своего юриста. Возникло недоразумение с английским подоходным…

До помолвки с Кларой это его не беспокоило. Вкусы у него были простые, лишних забот он не любил. На гольф хватает, бедным поможешь — и спасибо! Возможностями этими он был обязан тому, что за добродушие и скромность его взяли секретарем изысканного клуба и платили четыреста фунтов в год. [3] Жил он…

Вскоре выстрелы смолкли: бойцы в суеверном ужасе смотрели на неуязвимого Лощёного, только Семён заполошно крестился и никак не мог достать японский меч, запутавшись в портупее. — Ай–яй–яй, — покачал Лощёный головой. – Ай–яй–яй… Я же ясно сказал: уволю с волчьим билетом! Всю жизнь по стройкам ишачить…

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвленной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза — все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы…

А еще Женек был очень шустрый и бестолковый лилипут. Он любил бегать с друзьями по клинике и наводить бардак в палатах. Но самым излюбленным объектом внимания у лилипутов была повариха баба Паша, строгая, баскетбольного роста пожилая женщина. Лилипуты, как легенду, передавали из уст в уста, что два…

– До свидания, – сказал я и шагнул прямо в сейф. – Не сюда, – холодно произнес управляющий и указал мне на другую дверь. Подойдя к окошечку, я сунул туда комок денег таким судорожным движением, словно показывал карточный фокус. Лицо мое было мертвенно-бледно. – Вот, – сказал я, – положите это…

3) Большой скачок или «опора на собственные силы» (1958 г.) – великий кормчий Мао решил в одночасье обогнать Америку по выплавке чугуна. Все крестьяне были мобилизованы на строительство кустарных доменных печей в своих дворах, после чего приступили к «металлургическому процессу». Было израсходовано огромное…

Я пошел за ними следом, и тут вдруг женщина резко остановилась. «Я знаю! — воскликнула она. — Это „Общедоступное кафе“!» Сторож сказал, что непременно сможет узнать эту женщину, так как она особо привлекла его внимание, поскольку была в черной шляпке, украшенной маками и очень подходившей к ее карим…

— Так Бог с вами, если вы такой — разойдемся! — Лучше разойдемся. Только мне очень жаль, что я не получаю этих часов. — А вы думаете, мне было не нужно этих двухсот рублей? О, еще как! — Так мы сделаем вот что, — сказал Кантарович, почесывая затылок. — Пойдем к господину уряднику и попросим его…

Признаюсь, мой здравый смысл животного восставал против такого притворства; но после того как меня высекли, я наконец поняла, что вся добродетель английской кошки сводится к внешней опрятности. С тех пор я приучилась прятать под кровать свои любимые лакомства. Никто не видел, как я ем, пью и совершаю…

Штопальщица, обитавшая, подобно Диогену, в бочке, на которой находилась ниша для статуэтки богоматери, сооруженная из обручей и клеенки, также становится достопримечательностью, уходящей в прошлое. Теперь приходится рыскать по Парижу, как рыщет по полям охотник в поисках дичи, теперь нужно постранствовать…

Он хватает меня за бока, дергает вверх брюки, опускает сзади воротник, оттопыривает внизу жилетку так, что она торчит уродливым горбом, и загибает внутрь отвороты пиджака. — Хорошенький фасончик, — критически говорит он отходя вдаль и любуясь, со скривленной на бок головой — очень хорошенький… Как…

— Вот ослятина! Стану я следить за собой — назвал я тебя пиратом или нет! Если ты, брать, будешь к таким пустякам придираться, так ведь с тобой никому житья не станет! — Другими словами, ты просто хочешь сказать, что я неприятный человек… — Бог с тобой! Ты так же приятен, как летом холодный лимонад!…

— Но ведь вы это могли бы и без пушки делать?!! — Нельзя. Без пушки не страшно. — Завтра же чтобы были новые пушки. У вас должны быть мортиры, гаубицы… — Уж вы не оставьте нас, эффенди. Вы народ понимающий. А мы — что? Простые турки. Вы наши отцы, мы ваши дети. — Действительно… Вижу я, что вы…

   - К-какие еще деньги?    - А кто на весь вагон хвастался, что ему зарплату повысили? - "Слепой" перехватил трость поудобнее, - Делиться надо, дядя!    Трудно представить, как развивалось бы дальше это интересное знакомство, если бы за спиной типа в черных очках не…

Странная планетка ФАНТАСТИКА Вот уже больше сорока лет эта странная карликовая планетка находилась под контролем Земли. Одиннадцать наместников один за другим отправлялись с Земли на эту планетку, и все одиннадцать один за другим были отозваны как несправившиеся… В конце концов, наместником…

У ее дверей стоял брюнет с помятыми цветами и жал на кнопку звонка. – А вот и наши молодые пожаловали! – заорала ее мама на пороге, не отводя взгляда от брюнета. – Ирочка, твой Кирюша приехал и моя Нелечка! Они вместе приехали, Ирочка! Это знак судьбы. – Ой! – всплеснула руками появившаяся из глубины…

Пришли все до единого, и расположились над садом «Фолиманка». У Каганека был турецкий пиастр, взятый из отцовской коллекции. Слова, написанные на монете по-арабски, должны бы­ли заменить Коран. —   Говори, о вождь!— сказал Вомар, который читал романы Майи. —   Уважаемые друзья,— произнес Каганек,—…

Беглый осмотр искусственного меха не принес оценщику морального облегчения. Он вздохнул и подбросил шубку. Описав в воздухе мертвую петлю, она плавно опустилась на прилавок подкладкой кверху. Вениамин Павлович взял хирургический скальпель, подпорол подкладку и заглянул вовнутрь. — Что ж, можно принять, —…

У истоков болгарской художественной прозы стоят яркие личности национального Возрождения: В. Друмев и Л. Каравелов. Оба они были воспитанниками учебных заведений России, хорошо знали русскую литературу и много сделали для развития национальной мысли, культуры и литературы. В 1860 г. в одном из болгарских…