Юмористическая проза

Даже любители анонимных писем, завзятые сплетники и вруны, и те, надев маску, думают только о сохранении своего инкогнито. – Маска, ты меня знаешь? – спрашивает у сплетника дама, которую он сразу узнал и про которую чересчур много знает. Но он мычит в ответ, хотя сердце его разрывается от желания…

– Это, Гинда, уже ты врешь. – Пусть он так едет, как я вру! – зарыдала Гинда. Тогда он вдруг понял, заметался, кинулся к окну. – Двоська! Гони кабана в пуню. Гони скорей! Зачини двери! – Ой, гони кабана! – спохватилась и Гинда. – Ой, Двоська, гони, двери зачини. Было как раз время. Толстый…

И Журавлихин получил такой разнос, что потом два дня ставил припарки к печени. Через несколько дней встречается губернатор с железнодорожником. В разговоре жалуется на нервное расстройство. – Покою нет! Тут еще Журавлихин, кажется, по вашей же милости, набезобразничал. Вывез ночью арестантов из города!…

А как Тамару, пониже спустившись, со второго яруса поближе разглядел, так даже сомлел весь: отродясь таких миловидных не видывал, даром, что весь Кавказ с Турцией-Персией наскрозь облетел. В сердце ему вступило, будто углей горячих горсть глотнул, чуть кубарем сверху на княжеский двор не свалился. Сроду…

– С-страшный с-сюреализм. Сторож снял с Сережи, свитер, сандалии. Сережа старается со свойственной сельским сиротам самоотдачей. Словно строительные сваи скрипят Сережины суставы. Степан сбился, смолк. Сорванца снова стошнило. Сельчане созвали сходку. Судачили, снисходительно слушали Степкины сказы.…

Дзинь, бум, трах-та-ра-рах! * * * Перед своим отъездом в Чехословакию я подвел и погубил целую массу константинопольских деловых людей. Простодушный, но крепкий, как медная ступка, я получил заманчивое предложение от одного капиталиста открыть в Берлине прекрасное предприятие. Я еще не выпил и дюжины…

— Бог вас спасет, молодой человек! — возгласил он, хлопая Патяла по плечу. — Завтра спозаранку все будет готово. Но не отчаивайтесь. Исповедуйтесь и причаститесь и глядите весело на свет. Уповайте на бога, молодой человек. Ибо богу угоден грешник, творящий покаяние. Бывают люди, которые отказываются…

— Мистер Флоуер, — окликнул он. — Чем могу служить, милорд? — Завтра я уезжаю в отпуск. Может быть, вы будете так любезны и перешлете мне корреспонденцию? Я вам протелеграфирую свой адрес; я еду в… — он запнулся, потом добавил: — В Монте-Карло. — Куда? — не понял Флоуер. — В Монте-Карло. Флоуер…

Кроме всего прочего, папа страстно верил в ценность того, что продавал — хотя это занятие было лишь очередным источником мук и страданий. Когда после обеда он натягивал пальто и нахлобучивал шляпу, чтобы вновь отправиться на службу — он делал это не только ради спасения собственной души, — нет! Он спасал…

Пацаны, а помните, как майор Санька Иваныч, будучи дежурным по Факультету, выпил с полковником Исаевым, а потом ссал с козырька над парадным входом? Днём, при всём честном народе, на проспекте Карла Маркса и в присутствии интуристов с гостиницы «Ленинград»! Картинка – обхохотались бы, но, блин, нормы…

Непонятно, почему родители так нервничают, когда переезжают на новую квартиру. II . Таинственная бутылка В конце концов Волька устроился в фургоне неплохо. Конечно, в грузовике приятней, но зато вся дорога промелькнула бы чересчур уж быстро. К тому же, что ни говорите, поездка в крытом фургоне…

Разговоры по телефону ведите на крике, с побагровевшим лицом, можно с матом, чтобы иностранец хоть что-нибудь понимал. Статистика показывает: каждый второй бизнесмен, попав в такую сумасшедшую ситуацию, ретируется через пять минут. Каждого первого увозит «скорая помощь». Потому что у нормального человека…

— Давно пора. — А вот Пилочки — не совсем. — Что им нужно? — Они не все поняли. — Я их вразумлю. Что еще? — Телеграмма от мистера Стэнвуда. — Просит денег? — Да, мистер Кобболд. — Так я и знал. Видимо, жизнь в Лондоне дороже, чем здесь. Эллери Кобболд помрачнел, вспомнив куплет своей юности:…

Второе правило, которое я начертал на чистом листке, звучало так: «Получайте от жизни удовольствие и забудьте об остальном. И об остальных. Большинство людей живет именно так, примкните к большинству». Сам потративший лучшие, можно сказать, золотые годы на достижение недостижимого, я не хотел, чтобы…

Мужчина помоложе снисходительно засмеялся: — Эх, вы. Милые вы дамы, очаровательные, но фантазии у вас ни на копейку. Эко придумали: утыкать человека булавками, отрезать голову, выстрелить в него… Нет, господа, нет! Он столько сделал зла, что и расплата с ним должна быть королевская!.. — Например?! —…

Вот и сегодня: сижу я в сладком оцепенении печали и жалости к самому себе, и рояль рокочет басовыми нотами у верхних квартирантов, и неизвестные мне люди за окном переговариваются о далеких мне делах и интересах… Все бросили меня, бедного, никому я не нужен, всеми забыт… Плакать хочется. Даже горничная…

Чей-то невидимый голос прозвучал сзади меня: — Понятно: турок, японец, он сбоку тебя идет, а немец на спину норовит взгромоздиться. — Верно, Миколаев. — Опять же о немце и так некоторые выражаются… Мне так и не удалось узнать, как выражаются некоторые о немце, потому что сбоку весь народ зашевелился…

И вот прошло четыре года... Район называют теперь образцовым, тишайшим, показательный, передовым... Уф! Как только не называют! Майор нажал кнопку звонка и не успел убрать с нее палец, как в кабинет вошел дежурный — сержант Маликов. - Никаких новостей? - Так точно, никаких, товарищ майор! Полный…

Бритое смуглое лицо Игера вытянулось в маску уязвленной меланхолии. Выражение его лица, растрепанные желтые волосы и простодушные голубые глаза — все это напоминало школьника, у которого место коновода перехватил кто-то посильнее. Но его энергичная мускулистая семидесятидвухдюймовая фигура и револьверы…

Демкин тяжело вздохнул и замолчал. — Ты расскажи об еврее, который пришел в театр, а потом ушел, не желая ждать, когда прочел в программе, что между вторым и третьим действием проходит полтора месяца, — подсказал Еропегов. Мрачный Демкин покорно рассказал анекдот об еврее. Анекдот был тоже мне…