Военная проза

Увязло в гуще зеленой хвои эхо. Сверкая и искрясь, осыпался иней с древесных вершин, сбитых падением самолета. Тишина, тягучая и властная, овладела лесом. И в ней отчетливо послышалось, как простонал человек и как тяжело захрустел наст под ногами медведя, которого необычный гул и треск выгнали из леса…

Вчера еще рано было начинать, не остыла земля, а на ней кровь, невозможно было запастись мужеством, чтобы не дрогнул голос. Не высохли слезы матерей и вдов, не подросли сироты. Но сегодня уже самые младшие из них покидают стены детских домов и вытягиваются на шлях. Зарубцовываются и самые страшные раны.…

— Да, мой фюрер! — воскликнул Гиммлер и вытянул руки по швам. — Ты и СС займетесь германизацией восточных земель. Директивы, надеюсь, знаешь… Гиммлер кивнул головой. — Розенберга я назначаю министром рейха по управлению завоеванными восточными территориями. Кубе в качестве гаулейтера возьмет власть…

— Лебёдин, как идет сторожевик за кормой? — Прямым курсом. Быстро нагоняет. Старостин развернул перископ на корму, но, сколько ни всматривался, ничего не увидел: мешали ночь и буран, закрутивший снежную крупу над волнами. — Он близко. Курса не меняет, — снова доложил Лебёдин. В этот же момент…

— Вон он. Советский на водокачке… — и сторож пальцем показал Реброву. — А на вокзале кто? Внутри? — Наши. Центрального района.. — Кто ваши? — Да железнодорожники. Паек требуют. Сковырнут комиссаров. На площади затрещали ружейные выстрелы. Из-за прикрытий выбежала цепь солдат. Пробежала несколько…

Бывало, построит их старшина — веселый у нас был старшина — Осипов, — бывало, построит их и уговаривает: — Что вы рветесь на передовую? У нас — одно дело: плотничать научитесь и домой вернетесь со специальностью, а второе дело: после нашей работы щи слаще. А они — свое: — Нам хоть сухой паек, да…

— Что вы!.. Я же её как ребёнка!.. — Свеча во втором цилиндре, — сказал Керимов, притормозив и передавая водителю руль. Тот хотел возразить, но прислушался к мотору и прикусил язык: свеча и впрямь барахлила. — Итак, — продолжал Керимов, — подведём итог. Человек не заботится о себе, не знает оружия…

А самолет пробивает толщу облаков, и хотя ей ничего не видно, она знает, что льдина уже совсем близко, что на подготовленном для посадки ледяном поле люди ждут самолет, всматриваются в затянутое высокими облаками небо и ловят грохот моторов, что принесли ее сюда, за тридевять земель. У мамы ночью подскочила…

Правды, содержащейся между двумя взрывами, достаточно, чтобы всколыхнуть всю тишину планеты. Чувствую себя скалой, которая порождает эхо. Слова, накопившиеся во мне за эти дни, начинают душить меня. Но я боюсь их измены. Я живу между молчанием и криком. Я распята между ними, как на кресте. А шаги…

И при этой встрече, Олег не удержался и спросил: Маруся дома? Нет, – ответил я, – она с Вовой уехала к отцу на станцию Пантелеево. Им надо помогать по хозяйству, работать в огороде. А может и мне поехать помочь? – вопросительно посмотрел на меня Олег. Не советую, – сказал я, – у них отец строгий.…

И он шагал, — пленный советский воин из дальней Армении. Нога у него тяжелела, набухала кровью. Но в такт с сотней других, здоровых ног, с тяжким усилием она мерно ступала по грязи бесконечной дороги в неволю… 2 Когда колонна проходила мимо какого-то незнакомого села, пленных около получаса…

Осенью 1940 года Коммунистическая партия Индо-Китая возглавила народное восстание против иноземных империалистических захватчиков на севере Вьетнама. Восстание было подавлено совместными усилиями японских оккупационных войск и французского экспедиционного корпуса. Повстанцы ушли в джунгли и в недоступных…

Эти воспоминания о блокадном Ленинграде Вера Петровна Зеферова, живущая позднее в Кирове, писала для своей внучки к ее десятилетию, но однажды они были опубликованы и в сборнике «Мы из блокады». Почему к десятилетию? Потому что и Вере Петровне в 1941 году, когда началась война, было 10 лет… Ее и прежде…

Клос попросил разрешения закурить. Это было единственное, что он мог себе позволить. – Итак, – продолжал Лангнер, – Ева Фромм в день ареста оставалась одна в кабинете полковника. Люфта для выполнения срочного задания. Ее шеф был так неосторожен, скажем прямо, слишком доверчив, – подчеркнул полковник. –…

К тому, что осталось, надо было доложить очень много, а докладывать было не из чего, а к жене он даже и не думал соваться. Тогда он плюнул на все иномарки сразу и на последние десять баксов купил две поллитровки, какую-то закуску и справил поминки по своим недавним помыслам. В конце-то концов, можно…

Эта тема всегда актуальна. И сейчас, когда партия решительно взяла курс на перестройку всех сфер жизни общества, и в первую очередь — духовной, актуальна особенно. Каждому новому поколению нужен пример для подражания. Мы находим его и в этой книге. Ее герои — люди крепкого нравственного здоровья: политрук…

Имея хорошего знакомого в одном из районов, отец договаривался с приятелем-машинистом, и в начале декабря покупали свинью, обычно на три семьи. Это была наша главная мясная еда на всю зиму. Солили сало, делали рулет (то же самое сало, только отварное в соленой воде и нашпигованное чесноком), варили холодец.…

— А как же телефоны? — Насчет телефонов… — командующий улыбнулся. — Вот у начальника контрразведки интересное предложение. Прошу… — Господа… — начальник контрразведки оглядел присутствующих. — Я предлагаю вашему вниманию шифр, разработанный на основе повседневных переговоров наших офицеров. Они,…

быстрое уничтожение противника по всей линии фронта с целью возместить недостаточную глубину прорыва». (ВД, 1944, т. IV, кн. 1, раздел 4, Франкфурт-на-Майне, 1961.) Брэдли, или Восемь километров «Некоторое время в районе между Триром и Моншау на фронте протяженностью около 120 км мы…

Но дело не только в подвигах героев этой книги — Героев Советского Союза. Дело еще более в том, что каждый из них сыграл выдающуюся организаторскую роль, направив острое оружие народного гнева в самые уязвимые места врага. До нападения на Советский Союз Гитлер и его генералы считали, что народ оккупированных…