Ужасы и мистика

Моя мать самая сильная женщина из всех, что я знаю. Прожить с таким монстром почти двадцать лет, родить двоих детей, каждый день встречать и провожать его на работу, гладить рубашки, стирать носки, готовить ужины, отдать всю себя ему и совсем забыть про то, какого этого быть счастливой женщиной. Но надеюсь…

Генерал, как великий учитель, наблюдал со стороны, походя отмахиваясь от надоедливых червяков как от мух. Когда мы добрались свежих метеоритов, они уже пульсировали, чтобы вот-вот взорваться. — Так, Маша, ты уже знаешь, — сказал генерал с максимальной серьезностью. — А вот остальные, нет, так что…

Я понимал, что могу в любой момент потерять эфир Грачёва и не питал иллюзий насчет того, что обязательно найду его, но была надежда. Слабая надежда, что в этот раз он не уйдёт от меня. На ближайшем повороте, я остановился, выскочил из машины и втянул носом воздух. Есть! Похоже, в его машине открыто…

Как он попал в ту звездную систему? Не похоже, что последний бой он принял там, никаких следов тяжелого сражения ученые обнаружить не смогли. Или оно было очень давно, настолько, что с тех пор ничего, кроме этого корабля, не сохранилось, что тоже возможно, пусть и немного странно, хоть какие-то обломки…

Словно вспомнив об этом, Торвальд, толкнул приветственную речь и напомнил об осторожности: — Поздравляю, мы на новой территории. Идет прежним составом: Алекс впереди, Дарен замыкает. Доберемся до флага — поищем рыбу в каком-нибудь озере. Если монстры атакуют, то я, Дарен и Мигель отражаем атаки, а…

Проблема в том, что Трубке, как своевольному артефакту, было пофиг, какой ты по размеру и весу, внутрь проходило всего одно существо. А делать одиннадцать ходок в Подворье мне вовсе не улыбалось. Да и странно это как-то выглядело бы. Поэтому я решил перевезти фурий в машине. А уже позже пронести подручными…

Аптекарша закусила губу, нахмурилась. Осторожно обтерла рану, прижала покрепче сложенную вчетверо холстину. Кровь еле текла уже. Подсунув руки под спину раненого, Нина попыталась втянуть неподвижное тело внутрь. Сил не хватало. Мужчина издал хриплый стон. Нина ахнула, заговорила с ним ласково, но…

— Я бы попросил, герр Хубертус, подбирать слова! — зло отозвался неведомый мне Зигмунд на замечание своего «оппонента». — Не надо трепать честь германского офицера! Майора, который, к тому же старше и выше тебя по званию! Тебе ведь нужен был результат, Вольфи? И как можно скорее? Ну, так я не знаю других…

* * * Меня никто не остановил, когда я шел по улицам Вальдаса. Даже проститутки, которых здесь было столько, что казалось — я попал огромный бордель. Девицы высовывались из окон, демонстрируя вываленные груди, похожие на рыхлые куски теста, стояли у стен домов, время от времени задирая подол якобы…

«…за тебя и против всего мира» – окончила мысль я. Мне показалось, что так фраза прозвучит куда сильнее и глубже. По крайней мере, в тот момент, когда я писала эти строки, по рукам пробежали мурашки. Я была уверена, что такие слова когда-нибудь найдут какую-то чрезмерно романтичную натуру, которая…

«Однако здесь и впрямь холодно!» — поежился он украдкой. Кроб был прав – с энергетикой этого мира что-то случилось. Но их вызвали сюда не для этого, поэтому серокожий плюнул на свои чувства и привычным усилием отключился от них. Надо поскорее сделать дело и покинуть планету… *** — Сколько кредитов…

Несмотря на то что ее роман с Владаном был давно в прошлом, Маринка по-прежнему испытывала к нему теплые чувства, оттого постоянно давала мне советы на правах старшей подруги. Иногда дельные, но по большей части не очень. Вот и последним ее наставлениям я не вняла, оттого вместо загара рисковала вернуться…

Я же понял, что говорить с ним сейчас — гиблое дело. Поэтому, воспользовавшись заминкой, рванул в сторону балкона. Проклятье, как жаль, что тут телепортация не работает! — СТОЯТЬ! Мощный удар магии снёс часть комнаты подчистую, превращая её в ничто. Хвала Эфиру, я успел метнуться в сторону и уйти…

Мадам Рованна Антонелли – третья жена мэра – была молода и строптива. Так писали газеты. Строптива? Что это значит? Никогда не видела жену мэра строптивой. Порой она пыталась выглядеть взрослой и важной, но в это никто особо не верил. Она была кроткой, как ядовитый ягненок, всегда улыбалась на публике…