Ужасы и мистика

В молодые годы Схалкен учился в мастерской Герарда Доу. Несмотря на присущие ему, как, вероятно, и большинству его соотечественников, флегматичный нрав и вместе с тем раздражительность, в юности он обладал способностью чувствовать глубоко и живо, ведь всем известно, что молодой художник заглядывался…

Перед глазами мелькнули белокурые волосы Черил, разметавшиеся по его животу в момент страсти. Черил… Волна ярости поднялась из нутра, и он заглушил ее, как и песню, покорно уплывшую обратно в эфир. Он на миг оторвал взгляд от дороги и пустыря, обнесенного колючей проволокой. Рядом с ним на сиденье…

– Они в отеле. Майор стиснул зубы и закрыл глаза, в этом состоянии он и прошел пять или шесть шагов. – Они уже в отеле? – Уже пять минут как. Только не спрашивайте меня, чем они занимаются там. Или вы хотите получить снимки? – Разве вы уже не показывали их мне? – Разве вам не показалось, что…

Когда я подобрался к тому месту, откуда начал свой обход, по крайней мере, как мне тогда показалось, я обнаружил то, на что сперва не обратил внимания: вообще весь курган был покрыт мелкими трещинами, как будто почве там не хватало воды, хотя я вообще сомневаюсь, что земля в том месте вообще когда-либо…

Стиль заметки, без сомнения, был весьма оригинален; но, зная мир прессы, я смог понять, что тут изрядно поработал редактор — иначе говоря, словесные излишества местного корреспондента беспощадно и лихо урезаны великими доками с Флит-стрит, а эти ребята в своем усердии частенько перегибают палку. Пусть…

Сдерживая обеими руками спотыкающуюся речь англичанина и красноречие пруссака, Грей целиком сосредоточился на цыганке — но, стараясь вникнуть в смысл ее повествования, он упускал факты. — …и эта свинья английская сует свой… (незнакомое разговорное выражение) мне в… (цыганское слово). А потом… — Она…

— Это же просто омерзительно, — заявил Фрэнк. — Да какого лешего, — отозвался Максвелл. — Это просто прогресс. Вторая явилась тем же вечером: крашеная блондинка с темными корнями волос, вырез на кофточке стремился соединиться с разрезом на юбке. — При-вет, милый, — пропела она, когда Фрэнк открыл…

Баттисто зарделся, как девица. — Помолчи, брат! — сказал он. — Показывай давай камеи и прикуси язык! Но от Кристьена было не так-то легко отделаться. — Как ее зовут? — спросил он. — Эй! Баттисто, ты должен назвать ее имя! Она хорошенькая? Брюнетка или блондинка? Вы часто видитесь, когда ты дома? Она…

Оказалось, что девушку зовут Алисой, она разглядывала книги на полках, пока я готовил кофе. – Ваша подруга работает в администрации? – спросила она. – Как вы догадались? – спросил я, протягивая ей кофе. Она указала на ряд книг по администрированию и юриспруденции, которые занимали половину всех наших…

Замок был пуст. Было немного не по себе, но потом она взяла себя в руки, какая разница одной дома вздрагивать от каждого шороха или тут всю ночь работать. Проверив внутренние запоры и включив сигнализацию, зажгла бра в центральной зале и села за некогда хозяйский стол за бумаги. Нежится в постели, при…

К чему это я? Да все к тому же, к вопросу о сущности человеческой. Как, вы не понимаете, при чем здесь бейсбол? Что ж, придется начать с самого начала… Штаб-квартира ФБР,Вашингтон Суббота, первая половина дня Специальный агент ФБР Дэйна Скалли с грохотом обрушила на стол очередную гору папок.…

— Могу назвать первое условие для того, чтоб пережить нечто подобное, — заметил он, не поворачивая головы, когда «Фольксваген» въехал в прохладную полосу тени. — Для начала нужно вырваться из Муравейника. — Из Муравейника? — переспросила Вики, прекрасно понимая, что он имеет в виду, но желая услышать…

Ночью, прибыв на место, мы с отвращением приступили к делу — тогда мы еще не знали страха перед кладбищами, который возник у нас позднее. Мы захватили с собой лопаты и потайные масляные лампы. В то время электрические фонари были уже в ходу, однако надежностью уступали нынешним. Раскапывать могилу оказалось…

Этот дивный свет так ужасает, что я хотел бы быть слепым. Корделия, я наг, меня мучает боль, и я вижу то, что даже вместить не могу. Корделия! Adveniat regnum tuum. Fiat volunta tua, icut in caelo et in terra. Panum no trum quotidianum da nobi hodie; et dimitte nobi debita no tra, icut et no…

– Читали сказки. – Сказки было двадцатилетней давности и как сказки и воспринимались. – Если вас поведет через лес проводник и если иначе будет нельзя – скажете ему. Все. Вы едите? – Да. Настоятельница встала и вместе с ней встали остальные. Она подошла к стене и ударила по одному из кирпичей. Часть…

Мужчина невозмутимо курил, хотя нет, просто смотрел, как маленькие искорки медленно пожирают сигарету. Очевидно, что он кого-то ждал. Через пару минут стало ясно – кого. Из темноты выплыли, просто материализовались две фигуры: мужчина и женщина. Женщина не просто красива – прекрасна! Как спустившийся…

Все сидели, не двигаясь, будто скованные оцепенением. Когда же они зашевелились, их жесты, плавные и осторожные, завораживали, словно движения щупалец. Женщины изгибали необычайно длинные шеи, будто самой природой созданные для того, чтобы облегчить путь к цели жадным, ищущим губам. О возрасте этих людей…

Еще мне запомнилось, как доктор Якоб уверенно двигался среди растений, как бережно и уверенно орудовал садовыми ножницами и, вероятно в силу профессиональной привычки, сыпал латинскими названиями, хотя никогда не забывал назвать и второе расхожее имя цветка. Он захватывал пурпурный цветок средним и безымянным…

Глаза едва ли угадывали что-то вокруг. Призрачные волны, высокие, пугающие, бесновались повсюду, не давая заглянуть за себя. Брызги били по лицу, сверху то и дело раздавался страшный рокот. Наверное, рокот был громом. Мощный ливень лил сразу со всех сторон, так что неясно становилось, где же, черт возьми,…

  - Сева? Севка? — обрадовался Колька. — Так ты жив, пустоголовый!   Сева медленно покачал головой. Нет.   Кольке стало не по себе.   - Но ты… ты ведь и не мёртв, правда?   Нет.   - Кто же ты?   - Упырь, — глухо сказал Севка. — Ты меня прости, Колян…   Сверкнули два тонких, ослепительно…