Ужасы и мистика

Вдалеке заухал филин. Гарленд улыбнулась сама себе. Она поплотнее закуталась в воротник своего атласного одеяния, который с успехом заменял ей шаль. Девушка глубоко и с наслаждением вдыхала ночной воздух. Падающие листья шелестели, словно капли дождя. По небу неслись рваные облака. Сияние молодой луны…

Веня бежал за своими новыми друзьями, даже не задумываясь, куда они так несутся. Да и какая разница! Все равно с ними интереснее, чем дома с дедом и бабой. Правда он, кажется, немного потерял ориентацию. Но ничего. Это ведь деревня. Не заблудится. Между тем мальчики прибежали на задние дворы совсем…

Эти предметы, может быть, и сделали его неуязвимее. Но избавили ли они его от мук? Злобный пленник, томившийся в его сознании, все так же терзал его мозг. Жизнь Сенора по-прежнему прослеживалась лишь на несколько лет назад, а дальше была непроницаемая пелена, наброшенная теми, о ком он даже не подозревал.…

— Они ведут себя так, как будто он всегда был здесь. Даже бабуля. Тетя Бесси сказала, что он пришел раньше, чем я, только я-то знаю, что это неправда. — Три недели, — подтвердил, поразмыслив, Чарльз. — Из-за него все они чувствуют себя больными, — сказала Эмили. — Тетя Бесси все время пьет аспирин.…

Теперь наступал их час. Час Эмалет и ее отца Она вновь видела отца в те давние времена. Он протягивал к ней руки. Это было на Рождество, когда горная долина вся утопала в снегу. Шотландские сосны подступали совсем близко. Слышались рождественские гимны, и Эмалет с упоением внимала мелодичным голосам,…

– На крытке погоняло было? – Словно соблюдая очередность вопрошающих, поинтересовался Ли. – Нет, как-то... – Пожал плечами Михаил Львович. – Все Грибоконь, да Грибоконь... – Сам-то как хочешь, чтоб тебя звали? Грибоконь на мгновение задумался: – Доктор, наверное. Одноглазый опять скривил рот…

– Я звоню, жду, проклинаю, дрогну от холода. Но вот, наконец, добываю коньяк. Мы влезаем в карету, и кучер хлещет лошадей. – Сегодня третье ноября, – проговорил я, – день моего рождения. Нечего сказать, славно он начинается. – Пей! – провозгласил мой коллега. – И к тому же у меня неприятность. Да…

Вряд ли это здание было красивым, но даже по его остаткам можно было догадаться, что оно обладало какой-то притягательной силой. Его обветренные камни не вписывались в окружающий кирпич и бетон, но участь осажденного (рабочие рвались в бой; бульдозер наготове, жадный до камней) придавала ему некое очарование.…

— Лесков, у тэбе якэ место? Я вздрогнул. Никак не могу привыкнуть к тому, что этот дебил на весь автобус горланит мою фамилию. — Второе. — Пэрэсаджуйся на шостэ. Я встал и механически пересел на ряд дальше. Тут же на мое место плюхнулась парочка, которую так шумно провожали. Только теперь я подумал,…

Два. …места делили между собой братья Вали — Муршид и Муххамед — непохожие близнецы, страшно талантливые не только в. учебе: Муршид писал стихи, Муххамед из дерева, меди и шелка делал корабли. Шахрам вспоминал, как мама говорила: в Ираке в последние годы рождается огромное, сверхнормальное количество…

Ветер раскачал лампу, и когда Харви повернулся, казалось, раскачивается вся комната. На мгновение свет в его глазах вспыхнул, затем залил противоположную стену. Но между вспышкой и тем, как разлиться, он осветил середину комнаты, и там — отряхивающий со шляпы капли дождя — стоял незнакомец. Выглядел…

Прежде чем приступить к основной части повествования, я и расскажу об одном из этих приключений. Как-то у Барнардов собрались гости, и к исходу дня мы с Августом изрядно захмелели. Как обычно в таких случаях, я предпочел занять часть его кровати, а не тащиться домой. Я полагал, что он мирно заснул, не…

— Конечно же, нет. Какие странные у нынешних детей представления! Почему я должна раздражаться? — А вот нас отец еще как раздражает, — подытожила Нэнси. — И я сама не знаю, когда начну заводиться. Только все равно не из-за нас с Ральфом весь этот сыр-бор разгорелся. И, между прочим, Вавилонскую башню…

— Ну и ну! — воскликнул юнец. — Я разбираюсь в этом не лучше зебры, но мне об этом сказал Крофтс. Итак? Стоун побледнел. Среди ненавидимых им гольфистов, Крофтс, секретарь Тауэр Гольф-клуба, был самым ненавидимым. Воцарилась тяжелая тишина; четыре гольфиста, сидевшие за дальним столом, встали, быстро…

Она опустила плечо и наклонилась вперед, позволяя ему беспрепятственно разглядывать два увесистых полушария. Как мужчина, он чувствовал себя обязанным хоть на мгновение восхититься ими. Сделав это, он послал Клэрис твердую прощальную улыбку. — Конечно. Но боюсь, я уже нанял управляющего, и она…

Грамоты, подтверждавшие право собственности на землю, и эта черная шкатулка составляли все наследство разоренного якобита, которое он завещал своему единственному сыну и передал в руки священника, чтобы тот хранил его до тех пор, пока Алтер не достигнет возраста, когда сможет понять их важность и должным…

Разумеется, история была крайне неприличная. Обычно я довольно хорошо умею разрубать запутанные отношения, ты сама знаешь. Но не в этот раз. Боюсь, бедный Говард и впрямь забрался мне в душу. Что правда, то правда, он был моей слабостью. Господи, ты это слышала? Ты слышала, как я такое говорю? И вправду…

То, что сама Плюш считала нормальным и здравым умом, ее доктора расценивали как очевидное доказательство его отсутствия, и к тому времени, когда она была уже должным образом оболванена и подавлена заключением в психушке, чтобы сойти за нормальную — то есть по меркам врачей, — они решили, что ее случай…

Делать нечего. Питчер в кепке встал в позицию для броска, размахнулся и кинул мяч. — Ого! Светловолосый не промахнулся. Мяч, отбитый вверх и в сторону, вылетел за пределы игровой площадки и далеко откатился. Третий игрок — рыжий и веснушчатый тинейджер с перчаткой-ловушкой — кэтчер — побежал за ним,…

— Я не знаю, как ты это делаешь, и не хочу даже думать, что за этим стоит, — хмуро ответил Кейн. — Но я не могу отрицать то, что видел собственными глазами. Например, как твоя душа по собственной воле оставила плотскую оболочку и на время наполнила жизнью мертвое тело, чтобы покарать злодея…