Современные любовные романы

Где-нибудь в аэропорту они запросто машут друг другу: «На летние каникулы встретимся в Мадриде!» Какие проблемы! Нет денег? Можно на месяц-другой устроиться официантом в кафе или развозить на велосипеде пиццу. В разговорах они панибратски перебирают имена далеких городов, эти юные аборигены мира. Им…

— Марта ревет навзрыд, — шепчет мне Саша. — И точно не от радости, — изгибаю бровь я. Марта — девица крайне отталкивающая и подлая. У всех, кто обладает хотя бы зачатками интеллекта, в этом нет ни малейшего сомнения. Во всем идеальная аж до тошноты. Но то ладно, бывает. Марта из тех, кто не упустит…

Охваченная невыразимым леденящим отчаянием, Мередит начала было протестовать, но тут же сдалась. — Счастливого пути, — шепнула она, целуя его в щеку. Они почти подошли к двери, когда снизу, из вестибюля, послышались настойчивые звонки в определенном задорном, знакомом ритме. — Это Лайза! — охнула…

— Две недели, — раздается надменный голос Жанны, — Сгинь, дрянь такая! — в ярости гаркает Макар. — Или я тебе шею, мразь, сверну! — И будь я у него только одна, — Жанна грациозно садится на софу с резными и позолоченными ножками и закидывает ногу на ногу, высокомерно поглядывая в нашу сторону — И…

Шагнула и показалось, что наступила на стекло. Мне казалось, вместо того, чтобы стопы разрезать эти стекла кромсали сердце. — Я развестись хочу, потому что мы с тобой своё отжили, двадцать пять лет. Это много, Устинья. Это почти целая эпоха для одной маленькой семьи. Неужели ты считаешь иначе? …

Когда я смотрю на него, а потом оглядываюсь на улицу, то понимаю, что все продолжают идти по своим делам. Но готова поклясться, для меня время остановилось, когда я увидела своего отца. - Где ты живешь? - спрашиваю я. Гарри пристально смотрит на моего отца, будто бы он опасный хищник. - Постоянно…

— Подарок жены, какой-то там век, — буркнул Навроцкий и огрызнулся: — Тогда почему ты пришел ко мне? Иди на городскую студенческую олимпиаду по математике, там их как грязи, этих умненьких студенточек. — Потому что мне нужна красивая девушка. Жена Ямпольского не может быть селянкой, Борис, не притворяйся…

— Ира, стой, — хмурится водитель и хватает меня за руку. Но в этот момент дверь распахивается, и в салон врывается морозный воздух. — Что так долго? — грозно рычит мужчина и шарит взглядом по сторонам, словно преступники не они, а мы. — Мы не на самолёте, — недовольно поджимаю губы. — Ладно,…

– Вовсе не всегда, – вставила Тильда. – …так написано в журнале, поэтому я взяла из приюта песика, иначе люди посчитали бы, что это не подлинная Матильда Вероника, так что я поехала и выбрала единственное породистое создание, которое там имелось. – Значит, Спот породистый? – Серебристо-пятнистая…

— Есть вариант… Степан вскидывает полные надежды глаза. — Нетрадиционная медицина. — Значит, совсем надежды нет? — требовательно. — Я же говорю — есть! — Нетрадиционная медицина? — взрывается обычно спокойный Степан. — Если врачи отправляют тебя к экстрасенсам, бабкам и шаманам, то все, Игорек,…

Это контрольный! Зубы впиваются мне в загривок. Пальцы чувствительно сминают меня между ног через тонкую ткань брюк, щипая за губки. Постанывая от мучительно-приятных ощущений, продолжаю искать валерьянку. Может, Роману на полочку поставила? Натыкаюсь пальцами на какой-то аптечный пакетик за его пеной…

Тут хочется оборвать его и дать по зубам за «брата», Но лениво. Да и не поймет. Потому просто усмехаюсь, и Митроха проглатывает и свое «брат» и желание прихватить меня за локоть. Помнит кое-что со школы все-таки, дрищ. В те времена я был диким. И бил без предупреждений и растанцовок. А за «брата»…

Дуглесс попыталась сосредоточиться взглядом на окрестностях. Роберт говорил, что Дуглесс ревнует его к Глории, что она не желает делить его с кем-нибудь еще, но если бы она просто взяла да и расслабилась, они могли бы быть очень даже счастливы втроем. Вторая семья для девочки, потерявшей так много! Дуглесс…

Морщась, как от зубной боли, парень поднимается на ноги и подает блондинке руку. Она отскакивает от меня как от прокаженной и, не переставая таращиться, тычет в меня пальцем. - Кто она?! - Прекрати орать, предков разбудишь! Это родственница… дальняя… Маша. - Ага, Мария, - поддакиваю я. Вот же…

- Солнышко, ты что-то забыла? - уточняет он, заметив мою заминку. - Нет, все хорошо, - улыбаюсь ему. - Просто очень волнуюсь. Он снисходительно улыбается и помогает мне спуститься с лестницы. На улице нас встречает Игорь - свидетель, с которым я пока даже не знакома. Знаю только имя. - А ты отхватил…

Высокая, крупная. Темные волосы собраны в строгий пучок. – Идем, тут кафе за углом. Попросим воды. – Нет! Я должна уехать немедленно! – вспоминаю о том, что Оболенский может узнать мою машину. Я пока не готова встретиться лицом к лицу с правдой. С его предательством. – Хорошо, – вздох. – Тогда…

— Ладно. Пора кончать с этим. Как по команде, эти четверо бросились на Шаурина, сыпля ударами со всех сторон. Все же, организм, настроенный на бой, ответил. Невозможно было сдержать эту машинальную реакцию на агрессию в свою сторону. Но скоро перед глазами все поплыло. Тело запульсировало болью.…

- Вера... Я не хочу чужих детей. - Он не будет чужим, вот увидишь. Я уже все собрала, да Господи, я даже документы подделаю, что здорова, понимаешь?! Это важно для меня! - Все, успокойся. Не нервничай, пожалуйста. - Если я буду знать, что он будет жить с нами, мне лучше станет, понимаешь?…

Со мной это не прокатит. - Вер! Ты очень строга! Они тебя, как огня бояться! Нельзя так! Я бросила взгляд на Сашу. - Можно, поверь, только дай слабину и тебя заклюют, ты что Волкову забыла? Саша поёжилась. Волкова гоняла её, как и меня, но знала, что Саша не станет руководителем таким, как я,…

Отчасти это правда. Ходить к Хою на химию значит отрезать ее от остального мира — из нас двоих машина только у меня, и б о льшую часть времени я Отем повсюду вожу. Но на самом деле она терпеть не может, что обычно я дотягиваю до последнего, а потом все равно умудряюсь получить желаемое. Мы с ней хорошо…