Современные любовные романы

- Мила, наконец-то! Время! – он постукал пальцами по дорогим часам-скелетонам. - Марк, я старалась. Охрану не так просто обмануть… - Понял. Знаю. Ладно, хрен с ними. Вот, держи. Он протянул ей толстый конверт. Рука Милы дрогнула. - Марк… - Мила, ты же не передумаешь? – молодой парень заметно…

Она приседает и выказывает нетерпение. — Что происходит? — Улица Балковская, тридцать один, квартира пятьдесят шесть — ваша собственность? — глаза Марины сужаются. Она молчит, игнорируя повисший в тишине вопрос, и следователь продолжает задавать тон этой далеко не светской беседе. — Как сообщили…

Еще… Я жажду большего. Скребу ноготками гладкую столешницу, вздернув голую попу. Глубже… Я раскрыта бутоном чистой похоти, но Мирон Львович нетороплив и сосредоточен. Исследует границы дозволенного, а я согласна на все. Я на пределе. Резче… Вздрагиваю и вся сжимаюсь от громкого и истеричного…

— Открывай дверь! — скомандовал Мурод. — Как же я открою? — вкрадчиво возразила Лола. — Ты меня за руки держишь, я ни ключ не могу достать, ни даже в подъезд войти. Отпусти, Мурод, я ключ достану… Лола надеялась, что, как только он ее отпустит, она успеет заскочить в подъезд и захлопнуть дверь. А…

– Ты видела их сама? – орала она в телефонную трубку. – Или это просто чей-то бред? – Своими собственными! Пусть лопнут, если вру! – заверила Нина. – И кто она? – Зовут Лариса. Ей тридцать пять. Вдова. Бездетна. Так, ничего особенного. Живет на улице Голубева, дом 28. – Ей точно тридцать пять? Скажи…

Гэрриет ощутила огромное облегчение и вслед за ним укол совести. Глупо отдавать свою невинность тому, кто пишет тебе, что не приедет, а у тебя будто гора с плеч. Такое событие, как потеря невинности, должно быть праздником — а что толку ждать праздника от Джеффри, когда у него на уме только упорство…

Она подняла голос едва ли не до крика. — Ты скрываешься в четырех стенах от всего мира, носишь какое-то барахло… — Марджори с негодованием ткнула пальцем в строгую блузку Франчески, длинную юбку из джинсовой ткани и туфли на низком каблуке. — Прячешь свою чудесную фигуру, скрываешься от всех и позволяешь…

Поймав возмущенный взгляд соседки, поняла, что сболтнула глупость. Нет, не возмущенный. Скорее шокированный. И… Пожалуй, любопытный, да — об этом свидетельствовали приподнятые брови. Ира чуть не рассмеялась. Летят в одном самолете. Не дай Бог что случится — живых не останется никого. А эту любопытство…

— Разрывной, ты являешься смыслом слова СЕКСУАЛЬНЫЙ! — Реми, я хочу, чтобы ты, черт возьми, оплодотворил меня! С плавным прыжком он поднимается на ринг, затем медленно, не торопясь, снимает свою мантию «РАЗРЫВНОЙ». Крики сотен женщин раздаются в моих ушах, когда он направляется к своему углу, чтобы…

— Там будут первогодки. Планируем спор на количество цыпочек за ночь. — Костян подвигал бровями вверх-вниз. — Привлекает перспектива. Гад. Однозначно мой друг гад. — Думаешь тебе что-то светит? Надо было спорить на количество выпитых литров. В этом ты чемпион. — Козлина! — Костян быстро вытащил…

Я молча вскинула ладонь и ударила его по лицу. – Да, детка, так держать! – раздался смех соседки, которая даже не пыталась прикрыться, так и сидела на постели, демонстрируя женские прелести. – Сука! – рявкнул Игорь и ударил в ответ. Я ощутила, как голова откинулась назад. Солоноватый привкус металла…

Я сделал это. И теперь достиг точки невозврата. Сделал это. И не уверен, что могу списать эту ошибку на отсутствие возможности выбора. Сделал это. Просто я никогда не умел делать правильные выборы. Не ценил их. Они меня не заботили. Я бы предпочел не сталкиваться с ними вообще. Сообщение…

И все же я ждал. Не двигаясь. Больше похожий на машину, чем на человека, пока я сдерживал себя, обдумывая, какие действия я мог бы предпринять дальше. Интересно, что бы я сделал, будь выбор за мной? Но прошли годы с тех пор, как я мог считаться хозяином самому себе. Моя жалкая жизнь однажды была куплена…

– Хорошо, хорошо, – снисходительно пообещал Том. – Конечно, Бенджи ведь еще такой ребенок. В комнате чуть потемнело, потому что снег пошел сильнее, большими пушистыми хлопьями, засыпая кусты и деревья, обрамляя белым садовую ограду. Энни вздохнула, и в воздухе ей почудился аромат хвои, мандаринов,…

Отчасти это правда. Ходить к Хою на химию значит отрезать ее от остального мира — из нас двоих машина только у меня, и б о льшую часть времени я Отем повсюду вожу. Но на самом деле она терпеть не может, что обычно я дотягиваю до последнего, а потом все равно умудряюсь получить желаемое. Мы с ней хорошо…

Тут хочется оборвать его и дать по зубам за «брата», Но лениво. Да и не поймет. Потому просто усмехаюсь, и Митроха проглатывает и свое «брат» и желание прихватить меня за локоть. Помнит кое-что со школы все-таки, дрищ. В те времена я был диким. И бил без предупреждений и растанцовок. А за «брата»…

— Не было такой цели, — покачал я головой. — Так как вас зовут, прекрасная нимфа? — Я сейчас настоящую опергруппу вызову и им скажу. Пусть с вами начальство разбирается, господин майор! — нахмурила бровки блондиночка. Вообще-то я оперуполномоченный в звании капитана, но приукрасить, особенно в такой…

— Уже начинаю жалеть, что подписался на эту встречу, — резюмирует он. — Ладно, чего в коридоре топчемся. Раньше сядем — раньше уйдете. А пока я пытаюсь не подавать вида, что его слова меня до глубины души задели, он разворачивается к застывшей секретарше: — Чего рот раскрыла, Света? Капустой поперхнулась?…

Ах, хороша! Все на месте. Всего в меру. Отлетела еще одна пуговка и поскакала по ступеням. — Смотри, не забудь, — говорит Виктор, вручая Эльзе розовый пакетик с контрацептивами. Довольно далеко упало это сокровище. Виктор нашел его у самых лап медведя Йоги [1] . — Ну что ты! — отзывается Эльза.…

Новоприбывший садится, и я испытываю почти изумление — настолько то, что я ожидала увидеть, разнится с реальностью. У него иссиня-черные волосы и густая щетина, имеющая мало общего с выверенной небритостью Марата. Она, скорее, небрежная и при этом удивительным образом его не портит. Мужчина одет в строгую…