Сказки

— Хорошо, — сказал Доктор. — Лети туда, только помедленней, а я направлю за тобой корабль. Джон Дулитл пошел на верхнюю палубу и стал поворачивать корабль в том направлении, которое указала ласточка. Вскоре он увидел, как по волнам прыгает вверх и вниз маленькое черное каноэ. Оно выглядело таким крохотным…

— Это Алиса? Да… надо будет ей позвонить, а то… Но как я ей все объясню? — Магией! — Не все так просто. Для долговременного действия нужна сильная магия, а сильные психотропные заклинания проходят чуть ли не на последнем курсе. Они очень сложные и имеют кучу последствий. Я же не хочу…

И как только царь-обжора раскрыл рот, он тут же заговорил, а заговорив, похвастал, а похвастав, он уже не мог остановиться. — Ночью, когда я спал, — начал он свой рассказ, — ко мне в окно залетел див, тот самый див, который сбежал от меня в тот вечер того дня, когда я убил чёрного дива и забрал у него…

полегли тысячи воинов с той и другой стороны. Кровь людей и чудовищ стекала в озеро, после чего оно якобы и стало Красным. Так это или не так, никто из жителей Правобережья не брался утверждать. Да и не так уж много Мигунов обитает в этой части Фиолетовой страны. Главным образом, это кузнецы и чеканщики…

— Но где же взять такого юношу? — усомнился Карнелли. — Есть у меня один на примете, — прошипела змея, — сын живописца. Я отправлюсь к нему и сделаю так, что ты сможешь забрать его к себе. А сейчас прощай, Карнелли… На глазах у герцога змея превратилась в сову, а сова взмахнула крыльями, поднялась…

Офигел Петр Петрович от таких речей, да делать нечего: пришлось ему спешиться и к девице подойти: — Девица-красавица, повернись-ка ты ко мне передом, а к лесу задом! Девица тут сверкнула глазами и отвечает: — Да ты, шайтан-дурак, совсем сдурел! Не можешь у девицы зад от переда отличить! Смутился…

– Что это за городок? – спросил Миша. – Это городок Динь-динь, – отвечал папенька и тронул пружинку… И что же? вдруг, невидимо где, заиграла музыка. Откуда слышна эта музыка, Миша не мог понять; он ходил и к дверям, – не из другой ли комнаты? И к часам – не в часах ли? и к бюро, и к горке; прислушивался…

– Ведь я не знаю, с чего начать. Что мне делать? Ведь я ещё ничего не умею, – горевала она. – Ах я бедная, ах я несчастная! Как она плакала, сколько было слёз! И не удивительно! Муравьиная мама сразу после свадьбы совсем одна должна строить новый муравейник – откладывать яички, кормить червячков – личинок,…

Внезапно Муми-тролль приподнял мордочку и прислушался. Где-то вдали играл на губной гармошке Снусмумрик, а играл он свою веселую песенку: «Все зверюшки привязали бантики к хвостам…» Муми-тролль помчался прямо на звуки музыки. Внизу, у реки, он увидел наконец Снусмумрика, который, надвинув на уши свою…

— На кого смотреть? — На лилии. — А что будет хорошо? — Сила прибавляется, а если чем болеешь — сразу вылечишься. Ладно, проваливайте отсюда. Ромка погрозил кулаком. Обычно в таком случае Волька с Никишкой залезали на крышу сарая и кричали оттуда: — Ромка-бездомка, на пузе барабан, ходит побирается…

— Западный ветер поможет вам донести ее до вашего клена, — сказала Мария, — и если вы будете спать на этой подушке, то пикси не смогут больше красть ваши сновидения. — Спасибо! О, спасибо! — закричали кленовые эльфы. И тем же вечером собрали для колдуньи кувшин самого лучшего сиропа. Так с тех пор…

Хёрбе распахнул обе маленькие дверцы. В верхнюю сунул несколько поленьев. Вытащил из-под шляпы кремень и трут. Высек искру. — Стой! — всполошился Цвоттель. — Вспомни про хворост над головой. Сейчас как полыхнет! — Не бойся, леший. Это я печку растапливаю, — объяснил гном и сунул тлеющий трут в нижнюю…

— Что в этом плохого? — не понял сын. — У меня семья и ребенок. Ты точно так же поступил однажды с моей бабушкой, когда она заняла слишком много места на нашей ветке! Что в этом плохого? О старом арбузе — Нечего меня учить! — кричал старый арбуз. — Я прожил жизнь! — Дед! Это что за странное…

— А как мне найти эту душу? — спросил Асмодей. — Её видно издалека, — ответил отец. — Ищи среди чванливых и высокомерных. Среди глупых и легкомысленных. Или среди опечаленных и несчастных. Их легче всего обвести вокруг пальца. — А что же я буду есть? — пропищал Асмодей. — Ешь овечьи катышки. Они…

Внезапно она смолкла, и ее единственный глаз вспыхнул желтым огнем. —  Что такое?  — спросил Харрис. —  Что-то в воздухе. — В воздухе? Аэролодка? —  Похоже. Мчится сюда на всех парах. Вон там. Кончиком хвоста кошка показала, куда смотреть. Харрис мгновенно…

И он стал объяснять. Научно. Точно и долго. Бориска сразу соскучился. Ему хотелось услышать рассказ о живом солнце, которое купается в речке и укрывается туманом, умеет прятаться за тучки, а потом выглядывать из-за них. О том солнце, которое может ранним утром пробираться по лесной чаще, ласково будить…

Когда они вышли из Моссовета, Чебурашка сказал: – Гена, я эту тётеньку узнал. Это старуха Шапокляк. Она не будет нам помогать. Через несколько дней к Чебурашке пришла комиссия. Это был один толстый дядя в галстуке, с портфелем. Он спросил: – Вам какая квартира нужна – хорошая…

Первые несколько лет после выхода в свет книги критики её не замечали. В то время внимание чешской литературной общественности было приковано к творчеству таких мастеров, как Ярослав Врхлицкий, [4] Ян Неруда, [5] Алоис Ирасек. [6] Тем не менее детская сказка анонимного автора о жизни насекомых,…

У мальчика было много времени, чтобы исполнить свой замысел, потому что Момби пошла в соседнюю деревню за провизией. Такое путешествие занимало у неё обычно два полных дня. Тип выбрал в лесу несколько стройных молодых деревцев, срубил и очистил от сучьев и листьев. Из них он сделал руки и ноги для…

— О, Боже! — простонала миссис Бэнкс, услышав стук захлопнувшихся ворот. — Так оно и есть! Все кувырком! Вначале одно, потом другое! С тех пор как Мэри Поппинс ушла от нас, жизнь в этом доме стала невыносимой! Она села на ступеньку и, достав носовой платок, расплакалась. Она плакала…