Рассказ

– Неправда… – шепнул Тимка, зарывшись носом в теплую серую шерсть. – Ты ведь так не думаешь, да? Кот молчал, угревшись на Тимкином животе. Мальчик бесцельно блуждал по улицам уже час. Темнело, холодало, очень хотелось домой. Просто бросить Александра в подворотне и, вернувшись, отпаиваться горячим чаем…

— Не клапаціцеся вы, татуля! Не прыйдзе да вас герман. Мы яго так турнём, — супакойваў яго бойкі, курносы, папсованы воспаю кастраміч. — Ты не ведаеш, братка: прусы — народ кітры (хітры), — трывожыўся стары. Увечары салдаты гасцявалі ў хутарку. Нягледзячы на тое, што дзяўчаты гаварылі з «москолюсамі»…

— Правда? — недоверчиво удивился Хайнц. Доктор Пауэрс помотал головой, пытаясь проснуться. — У меня мозги совсем набекрень съехали. Это Суза, я перепутал вашу жену с женой мистера Сузы. Они пришли к финишу вместе. Нетман. Вы ведь Нетман. Простите. У вашей жены проблемы с костями таза. — Это от…

Когда впервые было решено проводить парад в День первопроходцев, мы попросили Кенигсвассера вернуться в свое тело и возглавить шествие, но он наотрез отказался, и теперь каждый раз приходится убалтывать какого-нибудь олуха. Кенигсвассер в параде тоже участвует, но только в теле двухметрового ковбоя,…

— А разыщу-ка я эти самые архивы, пока вы будете заняты делами, — решила Сильвия. — И посчитаю точно, которым из Ременцелей станет Илай. Не для того чтобы он хвастался, конечно, — просто из интереса. — Как тебе будет угодно, — согласился доктор. — Так и будет! Я люблю подобные вещи, хоть ты и ворчишь.…

Неверным шагом и с неспокойной душой возобновил я свой путь. В Баккано я, наверное, поел, но где и что, не могу сказать. Память человеческая слаба, и вы должны меня простить. С другой стороны, героям — а я единственный герой моего рассказа — нет нужды насыщать свой желудок. В девять вечера я оказался…

– Да вы – франт, мой дорогой! Пара недурна! Точно такая же пара была у меня. «И пропала в ломбарде», – мысленно докончил он. – Шестьдесят рублей заплатил, – сказал Павел Осипович, – да пятьдесят за пальто, да девять за цилиндр, дюжину белья купил, да вот сапоги из самого лучшего бельгийского товара,…

– Сказала я вам! – сердито отвечала Наташка и взглянула на него исподлобья, посторонившись. Но он не выпустил её плеча из своих толстых пальцев. – Вы… – он понизил голос. – Со мной погуляйте. Угощение будет. Наташка чуть не крикнула: «Слюнявый», но удержалась. – Сказала я вам, что я – не какая-нибудь, –…

В это время он сошёлся с Кривцовой. V Ей тогда шёл восемнадцатый год. Она только что вышла из пансиона и жила у старика-дяди. О несметных богатствах этого дяди ходили разные фантастические слухи, но можно с достоверностью сказать лишь, что он был скуп. Ракович нанял у него дом, и таким образом…

Дело было в Карпатах, немцы стояли крепко, и наши войска застряли там основательно. Карпаты, конечно, не Кавказ, но я к тому времени горы видел только в кино. И не я один. Помню, офицеры, которые посмелее да поумнее, ворчали, что суворовским солдатам штурмовать Измаил было легче, потому что их к этому…

- Смотрю. И что? - И то. Люди - они этого не делают. И небо у них совсем другое. Серое. И синие птицы им не нужны. Им вообще не нужны крылья. Они не смотрят в небо и не стремятся туда. А чтобы ползать по земле - нужны ножки. И жвалы, чтобы можно было хватать все - и тащить к себе. Чтобы не вырвалось!…

Уже имея почтенный писательский стаж, Шмелев признавался, что, получив свой первый в жизни гонорар за рассказ «У мельницы» (1895), как-то стыдился этих восьмидесяти рублей. Чтобы заработать их, ему нужно было бы давать уроки почти год, бегая из одного конца Москвы в другой. Для Шмелева – студента-первокурсника,…

А потом Павел Андреич увидел ясно – была детская горка с девочкой, сидевшей на вершине ее гладкой железной поверхности и поющей свою песню. И песня казалась такой знакомой, он слушал ее как нечто неимоверно важное, и через эту песню, с ее мелодией, от которой так хотелось плакать, ему открывалась какая-то…

— Я смотрел его лист, — констатировал вдумчивый Наум. — Работает чисто. Кривые берет без лекала. Талант есть. — Что ты говоришь, Наум, подумай: машина — и вдруг талант? — возмущался Сенечка. Кто-то толкнул его в бок. В углу курилки, прислонясь к стене, торчал робот. Теперь, пожалуй, все приняли бы…

— Ну разумеется, Лина, — солидно сказал Фальк, — куклы не могут разговаривать. Лина презрительно шмыгнула носом, — Вы все просто не умеете слушать. А со мной они говорят. И куклы, и мои звери… — Отец, — обеспокоенно заметила мать, — ее надо показать врачу, — Они говорят, говорят, говорят! — упрямо…

Кажется, человек может жить без пищи больше недели… Вчера учитель истории с улыбкой спрашивал меня, правда ли, что я собираюсь в Петербург? Странно! чего ж тут усмехаться?.. Не поймешь, что это такое делается! Всем моим товарищам от души желаю университета… В Андрееве виден будущий литературный богатырь……

23 АПРЕЛЯ. Драка у наших дверей между представителем «Локхид» и представителем «Дженерал дайнэмикс». «Локхид» провел удачный захват и уже было повалил «Дженерал дайнэмикс» на клумбу с анютиными глазками, когда с двух сторон одновременно подъехали адмирал из военно-морского ведомства и сенатор из Южной…

Город постепенно возвращался к привычной жизни. И многие уже пытались убедить себя, что всё то, что произошло столь внезапно, было лишь результатом их воображения. Спустя час комментаторы в экстренных телевизионных новостях из столицы страны уже говорили об «эпидемии безумия в городе Кроумсхелл», «таинственном…

Женщина снова усмехнулась. Она не уходила. Почему она не уходит, думал он, сжимая в кармане пачку сигарет; он боялся посмотреть ей в лицо, потому что сходство было поразительное. Вадиму хотелось говорить с ней, узнать хотя бы ее имя, может быть, проводить ее и по дороге рассказать о Гале. Вдруг возникла…

— Юрка! Вот молодец, что пришел! — радостно восклицает Лида. И спохватывается: — Если, конечно, Александр Васильевич не против. — А что вас, кроме хинди, интересует? — спрашивает профессор (потому что Юра — это уже знакомый нам Янчук). — С видео справитесь? — Эта бандура не из самых сложных. — Ну…